Пропавший дар (СИ)

Я выскочил из мастерской и подбежал к ожидавшему меня мобилю.
— На Городовой остров, к особняку графа Толубеева! — скомандовал я извозчику, падая на сиденье.
  
Глава 2
 
Накрылся завтрак!
Но это тревожило меня меньше всего. Из-за торопливости банковских служащих у меня не осталось времени, чтобы опробовать свирель. Как бы не пришлось импровизировать.
Я взглянул на часы — было ровно восемь утра. А дед назначил мне встречу на полдень.
Не хотелось бы опоздать. Хотя, Игорь Владимирович меня поймет — делом графа Толубеева я занялся по его настоятельной просьбе.
Вот только начало церемонии никто задерживать не станет. А патриарх нашего рода непременно просил меня успеть к началу.
Ехать от Ремесленного квартала до особняка графа было не меньше получаса. Поэтому я решил не терять время попусту.
— Вы, случайно, не оборотень? — вежливо спросил я извозчика.
Это не было шуткой. Среди жителей Империи часто попадались анималисты — в том числе, и оборотни. А мне совсем не улыбалось, чтобы за рулем мобиля вместо человека внезапно оказался перепуганный зверь.
— Нет, ваше благородие, — ничуть не обидевшись, ответил извозчик. — Прадед мой, царствие ему небесное, был волколаком. А больше никого из оборотней в роду.
— Замечательно, — улыбнулся я. — Пожалуйста, постарайтесь ехать побыстрее.
— Слушаюсь, ваша милость!
Извозчик прибавил ходу. А я достал из кармана листы с нотами и разложил их на сиденье рядом с собой.
Потом поднес свирель к губам и осторожно дунул в мундштук.
— Так вы музыкант, ваше благородие? — спросил извозчик, уважительно косясь на меня в зеркало.
— Начинающий, — улыбнулся я. — Без репетиции, и сразу на публику.
— Случается, — философски согласился извозчик.
А я сосредоточился на инструменте, косясь в ноты.
Так.
Вот эту дырочку зажимаем мизинцем. А вот ту — указательным пальцем.
Как только я правильно расположил пальцы на отверстиях, свирель словно поняла, что от нее требуется. Я дунул в прорезь, и раздалась простенькая напевная мелодия.
— На детскую песенку похоже, — улыбнулся извозчик. — Мне матушка такую напевала.
Свирель звучала тонко и заливисто. Наверняка такой высокий звук хорошо слышен.
Я несколько раз повторил мелодию. Убедился, что пальцы не сбиваются, а дыхание остается ровным. Инструмент, и в самом деле, помогал мне.
— Хорошая музыка, — убежденно кивнул извозчик. — Вам бы в оркестр, ваше благородие. Много денег бы заработали.
— Чем-то таким я и собираюсь заняться, — рассмеялся я, убирая свирель.
— И правильно, — согласился извозчик. — Чего публику не порадовать?
Да уж! Кое-кто сегодня обрадуется не на шутку. И заплатит за концерт высокую цену.
— Приехали, ваше благородие! — через несколько минут сообщил извозчик. — Глядите-ка, и полиция тут! Случилось что?
— Пока нет, — успокоил я его, протягивая плату.
Возле ворот особняка стоял полицейский мобиль. Рядом с ним — черный мобиль начальника Тайной службы. В его обводах было что-то от хищного зверя, под стать хозяину.
Значит, Зотов уже приехал. Отлично — не придется препираться со служащим банка.
— Благодарю, — улыбнулся извозчик, принимая деньги. — Да тут много, ваша милость! Или вас еще подождать?
— Не нужно, — отказался я.
Неизвестно, сколько времени я проведу в особняке графа. Да и незачем извозчику знать весь мой маршрут на сегодняшнее утро.
Я вылез из мобиля и пошел к воротам, рядом с которыми уже собирались зеваки. Краем глаза я видел, что извозчик отъехал совсем немного и снова остановился. Наверняка, решил посмотреть — ради чего у ворот графского особняка с утра появилась полиция.
Любопытный, усмехнулся я.
Никита Михайлович Зотов махнул рукой, увидев меня. Он был высоким и жилистым. Одет, по своей привычке, во все черное. Пристальный взгляд серых глаз подчеркивал худобу скуластого лица.
Банковский служащий едва доставал Зотову до плеча. Он был какой-то невзрачный, незаметный. В сером мышином костюмчике и с волосами мышиного цвета. Под его носом сердито подрагивала аккуратно подстриженная щеточка усов — банковский служащий бесстрашно спорил с начальником Тайной службы. В одной руке он держал объемистый кожаный портфель, в другой — скрученные трубочкой бумаги, которыми убедительно тряс перед невозмутимым лицом Зотова.
  
Неподалеку скучали двое полицейских. Они пили кофе из бумажных стаканчиков, и я завистливо вздохнул.
Везет же некоторым!
Охрана графа Толубеева дежурила внутри его сада, возле надежно запертой калитки.
Подойдя, я поздоровался с Зотовым и повернулся к служащему банка.
— Это вас мы вынуждены ждать? — немедленно возмутился служащий.
— С кем имею честь? — невозмутимо спросил я.
— Матвей Иванович Трегубов, владелец Уральского банка. А вы?
— Граф Александр Васильевич Воронцов.
Я чуть наклонил голову, но руку Трегубову протягивать не стал. Вместо этого небрежно заметил:
— Уральский банк? Вы ведь недавно открылись? Удивительно, что сам владелец банка приехал по такому пустяковому поводу, как просроченная закладная.
— А что в этом удивительного? — фыркнул Трегубов. — Мы и о займе с графом Толубеевым лично договаривались. Вот я и решил обойтись без официоза. Позволить его сиятельству, так сказать, сохранить репутацию. Но нет — так нет!
Он снова повернулся к Зотову.
— Когда я смогу войти в особняк, господин полковник? По документам он уже три часа, как принадлежит мне.
— После официального полицейского осмотра, — невозмутимо ответил Зотов.
И посмотрел на меня:
— Александр Васильевич, вы сможете убедить графа Толубеева впустить нас?
— Попробую, — кивнул я.
И послал зов графу:
— Алексей Дмитриевич, это Воронцов.
— И не уговаривайте, Александр Васильевич! — немедленно ответил Толубеев. — Я их не впущу. Деньги мне взять негде, но родовой дом я никому не отдам!
— Я нашел ваши деньги, — не тратя слов, сказал я.
— Что? — не поверил Толубеев. — Вы нашли вора? Кто он? Высокоранговый теневик, или кто-то из гостей? Всех слуг проверила Тайная служба, они не виноваты.
— Алексей Дмитриевич, сейчас не время, — деликатно прервал я Толубеева. — Я возле ваших ворот. Со мной начальник Тайной службы. Впустите нас. Обещаю, что особняк останется у вас.
— Но я просрочил платеж, — горько признался Толубеев.
— Уверен, мы сможем договориться с владельцем банка, — терпеливо сказал я. — Тем более, что он тоже здесь.
— Александр Васильевич… — растерянно начал Толубеев.
— Если я ошибся, то внесу платеж за вас, — твердо сказал я. — Вместе с процентами. Мое слово вас устроит? Слово графа Воронцова.
— Конечно, — еще больше растерялся Толубеев.
Зотов внимательно смотрел на меня. Мой разговор с Толубеевым он слышать никак не мог. Хотя…
О магических способностях начальника Тайной службы ходили такие слухи, что я не мог быть уверен ни в чем.
Банкир Трегубов тоже настороженно поглядывал в мою сторону.
— Входите, — нехотя сказал Толубеев. — Александр Васильевич, я надеюсь на вас.
— Все будет хорошо, Алексей Дмитриевич, — успокоил я графа.
Хотя, сам такой уверенности не испытывал.
— Но есть очень важное условие, — спохватился я. — До тех пор, пока мы не осмотрим дом, вы не должны ни о чем спрашивать. Иначе легко спугнете вора.
— Он в доме? — взорвался граф.
Судя по напору, он спросил вслух.
— Тише, — напомнил я. — Надеюсь, вас никто не слышал?
— Я один в своем кабинете. Жгу бумаги.
— Повремените с этим, — улыбнулся я. — И прикажите охране нас впустить.
— Хорошо.
Один из охранников графа, видимо, получив безмолвный приказ, принялся отпирать калитку. Я почувствовал всплеск магического поля — дом графа надежно защищали охранные заклятия.
— Входите, господа! — буркнул охранник.