Пропавший дар (СИ)

— Господа, вам пора! — твердо заявил целитель. — Прошу вас покинуть палату.
Я и сам видел, что Горчакову трудно говорить. Парень был в полной растерянности, от него сейчас ничего не добиться.
— Я еще загляну к вам, Иван Николаевич, — сказал я, поднимаясь со стула.
И пошел к двери.
— Подождите! — выкрикнул мне в спину Горчаков.
Я повернулся к нему.
— Александр Васильевич! Я прошу прощения у вашего деда. Передайте ему это!
— За что вы просите прощения? — удивился я.
— Я обманул его. Он дал деньги на мое обучение, устроил мне практику в госпитале. А я хотел просто доказать отцу, что могу стать магом. И воспользовался возможностью.
Вот оно что!
Но я не мог обвинять Ивана. На его месте я поступил бы так же.
— Не вините себя, — сказал я. — Возможности для того и существуют, чтобы ими пользоваться.
Кивнул Ивану на прощание и вышел. Зотов и целитель шли за мной.
— Антон Григорьевич, у меня к вам есть еще одна просьба, — сказал я целителю, когда дверь палаты закрылась за нами.
— Слушаю вас, Александр Васильевич, — кивнул целитель.
— Расспросите Ивана обо всех, с кем он общался в последние две недели. И составьте для меня список. Только незаметно.
— Хорошо, — согласился целитель. — Вы кого-то подозреваете?
— Этого я пока не могу вам сказать.
Макаров проводил нас до самого выхода. Наверное, опасался, что мы можем тайком вернуться в палату к Ивану и продолжить расспросы.
По дороге мы встретили полицейского, которого вызвал Зотов. Доблестный страж порядка тоже был босиком и смущенно приветствовал нас.
— Запомните этого человека, — Зотов показал полицейскому на целителя. — В палату к Горчакову должен входить только он.
— Слушаюсь, ваше высокоблагородие!
Полицейский вскинул руку к фуражке. Его роскошные усы браво топорщились, внушая уверенность.
* * *
— Мне-то вы, наконец, скажете о своих подозрениях? — спросил Зотов, когда мы обулись и спустились с крыльца.
— Не сейчас, — ответил я. — Смотрите!
К воротам госпиталя подкатил роскошный мобиль. Из него вышел князь Николай Андреевич Горчаков и решительным шагом направился в нашу сторону. За князем шагал его сын Юрий.
— А вот и родственники, — пробормотал Зотов.
Мы, не спеша, пошли навстречу Горчаковым.
— Добрый день, господа! — поздоровался князь, поравнявшись с нами. — Замечательно, что мы вас встретили.
— Да, я тоже рад, — согласился Зотов. — Не придется терять время в вашей приемной.
— Я смотрю, Тайная служба уже занялась нападением на моего сына? Но это покушение на мою семью, и я не хочу оставаться в стороне.
Князь стремительно повернулся ко мне:
— Господин тайновидец, вы возьметесь расследовать это дело вместе с Тайной службой? Я не пожалею денег.
Зотов недоуменно поднял брови. Да и я удивился.
Сегодняшнее рвение князя совершенно не вязалось с его вчерашним равнодушием в Ивану.
— Вчера вы уверяли меня, что это всего лишь несчастный случай, — напомнил я. — Что заставило вас передумать?
— Ваши слова, — ответил князь. — Вы сказали, что за нападением может стоять что-то большее. Опасность угрожает мне или Юрию.
— Вы так сказали? — поинтересовался у меня Зотов.
— Такую возможность нельзя исключать, — серьезно подтвердил я.
Я очень старался сохранять невозмутимый вид. Но изнутри меня распирало любопытство. Что затеял князь? Или это не совсем его решение?
— Я не пожалею денег, чтобы найти и наказать мерзавцев! — высокопарно повторил Горчаков. — Так вы беретесь, Александр Васильевич?
Ого, он даже вспомнил, как меня зовут!
— Конечно, — согласился я.
Почему бы и нет? Это даст мне возможность поговорить с князем.
— Тогда завтра жду вас у себя, — величественно кивнул Горчаков. — Обсудим сумму и гарантии.
— С удовольствием, — улыбнулся я.
— А теперь, господа, прошу меня извинить! Я должен забрать своего сына.
Зотов открыл рот, но я невежливо дернул его за рукав.
— Вы хотите забрать Ивана из госпиталя? — спросил я.
— Конечно, — заявил Горчаков. — Что, если негодяи решат повторить попытку? Кстати, вы видели Ивана? Как он? Дар утрачен полностью?
  
— К сожалению, — кивнул я. — Целитель сказал, что надежды на восстановление нет. Повезло еще, что Иван не погиб или не потерял рассудок от перенапряжения.
— Жаль, — фыркнул Горчаков. — Ничего, дома он быстро встанет на ноги. Живут люди и без магического дара.
Я не заметил в голосе князя особого сожаления.
Зотов снова открыл рот. Но я краем глаза следил за ним и опять дернул его за рукав. Никита Михайлович удивленно посмотрел на меня.
— Подождите еще две минуты, — вежливо попросил я князя Горчакова. — Мне нужно поговорить с Юрием.
— У меня мало времени, — напомнил князь.
Потом, видимо, вспомнил о нашем соглашении и неохотно добавил:
— Но извольте.
Юрий ждал нашего разговора, я видел это по выражению его лица. Ждал с той самой минуты, как увидел меня и Зотова. Наверняка, он подготовил удобное объяснение вчерашнему визиту. И я очень хотел услышать, что именно он придумал.
— Отойдем в сторону, Юрий Николаевич, — предложил я ему.
Младший Горчаков охотно согласился.
Мы отошли шагов на десять в сторону. Я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.
Они были светлые, как у Ивана. При этом Горчаков не щурился, как это делают люди с плохим зрением.
— Зачем вы вчера приезжали ко мне? — спросил я.
— Я хотел сам нанять вас.
Я грозно прищурился.
Юрий взглянул на меня и торопливо поправился:
— Хотел обратиться к вам за помощью.
Так-то лучше. Но я обратил внимание на то, как моментально Юрий уловил мое настроение.
Ментальный дар позволял ему чувствовать состояние собеседника.
— У вас есть свои деньги? — поинтересовался я.
Юрий поджал губы.
— Есть.
— Вы тоже думаете, что Ивана лишили дара?
— Нет, — ответил Юрий. — Я уверен, что это просто несчастный случай. И хочу, чтобы вы подтвердили это моему отцу.
— А почему вы так считаете? — спросил я.
Это было очень забавно — расспрашивать подозреваемого. Мне нравилось. Но не настолько, чтобы согласиться на предложение Зотова и пойти работать в Тайную службу.
— Я просто так думаю, — упрямо ответил Юрий. — Какой менталист мог ему навредить? Зачем? Иван совершенно безобиден. Он хотел лечить людей, вот и все.
Страха я в нем не почувствовал и про себя удивился. Кажется, Юрий был уверен, что никакого менталиста мы с Зотовым не найдем. Неужели он ни к кому не обращался?
— Вы были в хороших отношениях с братом? — спросил я.
— Нет, — неохотно признал Юрий. — Не всегда.
— А почему?
— Неужели вы не понимаете?
Юрий нетерпеливо взмахнул рукой.
— Он бастард. Позор для моего отца. Ну, я так думал раньше.
— А теперь? — улыбнулся я.
— А теперь я понял, что Иван-то ни в чем не виноват. Это отец ошибся в молодости, вот и все.
Юрий понизил голос. И даже оглянулся, чтобы убедиться, что отец его не слышит.
— Разумно, — кивнул я.
— Я просил отца признать Ивана, взять его в наш род.
— Очень благородно с вашей стороны, Юрий Николаевич, — улыбнулся я.
Этот благородный Юрий Николаевич врал как сивый мерин. Я видел в его глазах страх, а не сочувствие к брату.
Но ничего такого я говорить Горчакову не стал. Воспитание, что поделать. Кроме того, если Юрий поймет, что я его подозреваю, то говорить со мной он точно не станет. Пусть уж лучше врет — глядишь, однажды и заврется.
— Спасибо за откровенность, Юрий Николаевич, — сказал я. — Идемте. Терпение вашего отца, кажется, на пределе.
Князь Николай Андреевич Горчаков, и в самом деле, чуть не подпрыгивал от возмущения. Да и Зотов нетерпеливо расхаживал по парковой дорожке, заложив руки за спину.
— Не хочу вас огорчать, — сказал я князю. — Но забрать Ивана из госпиталя вы не сможете.