Пропавший дар (СИ)

— Это не нормальный преступник, — негромко заметил Зотов. — Это высокоранговый маг. Наложить на Трегубова смертельное проклятие мог только специалист. А вы знаете, что такое столица для сильных магов?
— Знаю, — кивнул я. — Место Силы.
Еще одна странная особенность этого мира. Магия в нем распределена неравномерно. Очень неравномерно, я бы сказал. И самый сильный магический фон — в столице Империи, или под ней.
Точнее, все ровно наоборот. Это столица Империи находится в самом мощном Месте Силы.
— Хотя, если этот маг останется в столице, будет не так уж сложно его отыскать. Знаете, почему?
— Из-за запрета на высокоранговую магию? — предположил я.
— Именно, — кивнул Зотов. — Очень многие маги после запрета перестали развивать магический дар. Просто не видят в этом смысла. Даже Путь теперь получают ради престижа. А развить дар, не имея Пути, просто нереально.
— Может, это и к лучшему? — улыбнулся я. — Зачем обычным горожанам высокоранговая магия? От нее одни проблемы.
— Согласен с вами, Александр Васильевич, — жестко рассмеялся Зотов. — В общем, я вас предупредил, так что будьте осторожны.
— А вы всех сильных менталистов в этом городе знаете? — поинтересовался я.
— Думаю, да, — кивнул Зотов. — А в чем дело?
— На Ивана Горчакова тоже воздействовали ментально, — напомнил я.
— Да, — задумался Зотов. — Вы считаете, это мог быть один и тот же человек? Кстати, вы обещали назвать его имя.
Память не подводила начальника Тайной службы.
— Давайте сначала поговорим с Иваном, — предложил я. — И со старшим целителем. Иван помогал ему во время практики.
— Одаренный из рода Горчаковых проходил практику в вашем госпитале? — прищурился Зотов. — Так вот откуда ваш интерес в нему.
— Все может быть, — улыбнулся я. — Вы слишком подозрительны, Никита Михайлович. Дышите глубже, воздух этого парка замечательно успокаивает.
— Работа у меня такая, всех подозревать, — буркнул Зотов.
Но послушно задышал. Я с интересом взглянул на него и заметил, что упрямая морщинка между насупленными бровями Зотова стала не так заметна.
— И в самом деле, успокаивает, — кивнул он.
Это не было выдумкой. С парком при госпитале работали лучшие маги природы. Высаживали сосны и липы, мяту и фиалки — все растения, которые действуют на человека как успокоительное. Лужайки засеяли специальной мягкой травой, по которой приятно ходить босиком.
Госпиталю досталось не очень подходящее здание — бывшая загородная резиденция была выстроена из сурового серого гранита, отделана черным базальтом и больше напоминала крепость, а не дворец. Дед рассказывал мне, что раньше она принадлежала роду князей Араповых. И даже выдержала несколько штурмов во время Смуты. Но потом императорские войска взяли резиденцию в осаду. Защитники не выдержали голода, сложили оружие и отправились в разные отдаленные места.
А суровый дворец пустовал чуть ли не сто лет, и от него остались только толстые стены с высокими узкими окнами.
Маги природы изрядно поработали не только в парке, но и в самом дворце. Плоские крыши зеленели лужайками, предусмотрительно обнесенными оградой, чтобы любители прогулок на высоте внезапно не отправились в незапланированный полет.
Мощные стены укрывал вьющийся плющ. Его яркая зелень оживляла угрюмую серость гранита.
Я заранее послал зов Макарову, поэтому целитель встретил нас на крыльце. Щуплый, невысокий человек с мягкой улыбкой и чуточку рассеянным выражением лица. Как многие целители, он был постоянно углублен в себя — кроме тех минут, когда общался с пациентом.
Антон Григорьевич был одет в белый комбинезон и ходил босым. Он и нам предложил разуться, едва мы вошли в двери госпиталя.
— Пройдемте в мой кабинет, господа! — пригласил целитель и повел нас длинным коридором.
Пушистые ковровые дорожки полностью скрадывали наши шаги. Солнце светило в окна, по коридорам свободно гулял свежий воздух. Никаких тебе решеток или замков, хотя это отделение госпиталя предназначалось для больных, у которых поврежден магический дар или разум.
  
В кабинете целитель предложил нам травяной чай и недоуменно поморщился, когда я спросил, не найдется ли чашечки кофе.
— Чай, — повторил он.
И пояснил:
— Этот отвар хорошо успокаивает.
В отличие от невыспавшегося Зотова целитель выглядел бодрым и свежим, хотя всю ночь провел на дежурстве. Дар целителя дает своему обладателю силы — приятная особенность. Бессонная ночь для целителя всего лишь мелкое неудобство, на которое не стоит обращать внимание.
Я опустился в мягкое кресло с прямой и высокой спинкой, держа обеими руками огромную кружку с чаем. Бледно-зеленый отвар пах малиной и смородиновым листом, к тому же имел мятный привкус.
— Иван сейчас не спит, — мягко сказал целитель. — Я только что заходил к нему. Но я решил, что вы сначала захотите поговорить со мной.
— Да, — кивнул Никита Михайлович.
Он отказался от кресла и расхаживал по кабинету с кружкой в руках.
— Вы уверены, что на Ивана Горчакова оказали ментальное воздействие? — спросил он.
— Полностью уверен, — кивнул целитель.
Зотов резко остановился и прямо взглянул на целителя.
— Есть какой-то способ узнать, кто именно это сделал?
— Нет, — спокойно улыбнулся целитель. — Ментальное воздействие всегда индивидуально. Нам просто будет не с чем сравнить.
— То есть, это мог сделать любой менталист, обладающий достаточным рангом? — напирал Зотов.
— Все куда сложнее, — спокойно сказал Макаров. — Очень сильный менталист может уничтожить чужой дар сразу. Но я даже не представляю, какой силой надо для этого обладать.
— Внеранговый маг? — предположил я.
— Может быть, — согласился Макаров. — Но такое мощное воздействие убило бы Ивана на месте. Это все равно, что оторвать человеку голову. А Иван остался жив, и даже не пострадал психически. Он и сознание-то потерял не сразу, верно?
— Верно, — кивнул я. — Он даже успел сказать несколько слов, когда я помог ему выбраться из Храма Путей.
— Вот видите, — покачал головой целитель. — Значит, воздействие было мягким и долговременным.
Целитель как будто старался подвести нас с Зотовым к какой-то мысли, но прямо не говорил. Меня это не беспокоило — все равно скажет, что хочет — а вот Зотова здорово раздражало. Начальник Тайной стражи расхаживал по кабинету, то и дело бросая на Макарова угрюмые взгляды.
Бессонная ночь сказывалась на его настроении.
— Вы хотите сказать, менталист несколько раз встречался с Иваном? — понял я. — И они знакомы?
— Скорее всего, — кивнул Макаров. — Маг-менталист постепенно воздействовал на разум Ивана. А потом выбрал момент и нанес решающий удар.
— Слабый менталист мог бы это сделать? — спросил я. — Маг начального ранга?
— Нет, что вы, — удивился Макаров. — Думаю, нужен третий ранг, не меньше. А то и второй.
Я заметил, что Зотов бросил на меня внимательный взгляд. Начальник Тайной службы не пропустил мимо ушей мой вопрос о слабом маге.
— Значит, круг подозреваемых здорово сужается, — обрадовался я. — Маг-менталист, не ниже третьего ранга. Да еще и хорошо знакомый с Иваном. Кто бы это мог быть?
— Например, я, — спокойно улыбнулся Макаров.
— Вы — менталист? — резко спросил Зотов.
— Как и любой целитель, — кивнул Макаров. — Мы ведь лечим не только тело, но и душу больного. Успокаиваем, внушаем надежду. Помогаем больному прийти в себя, собраться с силами.
— Вот о каком ментальном воздействии вы говорите, — понял я. — О доверии. Но отобрать дар — это другое.
— Ивана могли запугать, Александр Васильевич, — вмешался Зотов. — Испуганный человек легко поддается влиянию.
— Вот именно, — согласился Антон Григорьевич. — А Иван очень напуган.
Зотов поставил кружку на стол и хищно наклонился к Макарову.
— Это вы его напугали? Что за игру вы с нами ведете, господин целитель?
Макаров откинулся на спинку кресла и спокойно посмотрел на Зотова. Щуплый целитель почти утонул в кресле, но Зотова он совершенно не боялся.