Костяной Дом (ЛП)

Тут гости заметили Кита, и он сразу оказался в центре внимания: его трогали, поглаживали, особенно интересовались его неухоженной бородой. Их просто очаровал цвет и фактура его кожи, а также тонкие вьющиеся волосы; не менее привлекательными оказались худощавая фигура, короткие руки, узкие плечи и прямая спина чудного пришельца.
Не успели уняться восторги первых визитеров, как появились следующие — четверо крепких мужчин несли на носилках пятого. Такого старого человека Киту видеть еще не приходилось: совершенно седой, с длиннющей бородой и таким древним и морщинистым лицом, что походил на мумию в мехах. Мужчины осторожно опустили носилки на землю, и несколько ближайших людей помогли старику встать на ноги. Впрочем, как только он принял относительно вертикальное положение, он отмахнулся от помощников и нетвердыми шагами направился прямо к Киту.
Его приближение для Кита сопровождалось легким покалыванием в основании черепа. Казалось, время замедлилось и сгустилось вокруг них. Кит вспомнил свои чувства, когда в детстве ему показали самое старое дерево в Англии — корявый дуб с переплетенными корнями, торчавшими из земли, по прозванию Дуб Мартон 
{Дуб Мартон — древний дуб в деревне Мартон, Чешир. Обхват 14,02 метра (46,0 футов) на высоте 1,5 метров. Самое большое дерево в Великобритании. Дереву больше 1200 лет. Много веков назад дерево раскололось на части, но корневая система у нескольких стволов общая.}
. Кит вспомнил, как стоял под сумеречным пологом его раскидистых ветвей среди корней, таких же больших, как он сам, и чувствовал сверхъестественную силу, исходившую от дерева. Ему казалось тогда, что он стоит рядом с мирным исполином духа, живущим на ином плане бытия. А он, Кит — просто букашка, ползающая у подножия дуба.
Кит опять почувствовал себя стоящим рядом с существом, не только неизмеримо старше и мудрее себя, но и гораздо более могущественным, чем любой известный ему человек. И, как тот древний дуб, старик имел царственный вид: ну прямо король, сошедший с трона. Кит вмиг стал юнцом в тени существа, прекрасно осознающего его малость и незначительность.
Но вот что удивительно: страха не было. От старца волнами распространялось безмятежное всеприятие, и Кит понимал, что, несмотря на зияющую пропасть между ними, бояться нечего.
Древний медленно осмотрел Кита с ног до головы, а Кит обратил внимание на то, что один глаз старика был ярким и пронзительно острым, а другой скрывала какая-то непрозрачная пленка. Завершив осмотр, престарелый вождь поднял голову и требовательно посмотрел Киту в глаза. Кит понял, что с ним пытаются говорить без слов, и ему ничего не оставалось делать, как полностью открыться перед великим вождем. Результат получился ошеломляющим.
«Что ты за существо?» — вопрос ударил Кита, как кулак. Кит даже отшатнулся, чтобы не потерять равновесие. Прошла секунда, прежде чем Кит понял, что вопрос задан без слов. 
— Я человек, — выпалил Кит, хотя знал, что его вряд ли поймут. Однако, он ошибся. 
«Че-ло-век», эхом повторил бестелесный голос в его голове.
Внутренний голос слышался совершенно отчетливо, у него был иной тембр, отличающий его от мыслей Кита, иная текстура и интонация. Началось самое необычное интервью из всех, о которых мог помыслить Кит.
Че-ло-век… Это слово в беззвучном произношении старика имело множество оттенков, среди которых главными были быть, существовать. Затем Киту пришло на ум понятие роста, действия, дыхания, изменения… жизни вообще… жизни, неразрывно переплетенной с неким аморфным животворящим огнем, скрытым у него внутри… с душой.
Следующий вопрос, который Кит услышал у себя в голове, был таков: ты человек с живой душой?
— Да, конечно! В самом деле... Я… у меня есть душа, — заверил его Кит, говоря вслух. Он уже сообразил, что это, наверное, лишнее, но ему так легче было проговаривать собственные мысли.
Доброта… ощущение полноты и правоты… Кит ясно ощутил удовлетворение, исходившее от Древнего, наряду с осознанием уникальной ценности и места души в мире. Этот длинный ассоциативный ряд Кит для себя обозначил просто: душа — это хорошо. Существа с душой встречаются редко.
 
Старик удовлетворенно хмыкнул. Следующая мысль, возникшая в сознании Кита, заключалась в осознании долгого и разнообразного опыта в сочетании с удивлением по поводу поразительных отличий Кита от других людей. Кит понял это так: мы видели многое, но таких, как ты, нам видеть не приходилось.
— Я тоже не видел таких, как ты, — брякнул Кит.
Затем Киту официально представились. В его разум хлынуло сложное и запутанное понятие: чистая животная сила и отвага в сочетании с величественным господством —может быть, имелся в виду лев? — и это сочеталось с ощущением долголетия — как гора или старое дерево — и, наконец, понятие безмятежности глубокого озера огромных размеров и немереной глубины. Все это как-то совмещалось с понятием индивидуальности существа, стоящего перед ним. Оно и на самом деле было Древним.
Затем деликатным жестом старый вождь приложил руку к сердцу и громко сказал: 
— Эн-Ул.
Сомневаться не приходилось — прозвучало имя Древнего, и Кит тут же повторил его, сказав: «Я рад познакомиться с тобой, Эн-Ул». Он склонил голову в легком поклоне — это у него получилось автоматически, — хотя никто этого не понял. В ответ он получил удовлетворенное ворчание. Следующий вопрос, прозвучавший в уме Кита, переводился однозначно: 
«Где твой дом?»
«Мой дом далеко отсюда», — ответил Кит на этот раз уже мысленно. 
Один за другим последовали еще два вопроса: почему ты один? Тебя изгнали из племени?
— Нет, нет, ничего такого, — поспешил заверить Кит. — «Я один, потому что я… ну, потерялся. Я путешествовал и заблудился». Он не был уверен, что правильно передал смысл слова «путешествовать». «Мое племя… мои люди не знают, что я здесь».
Печаль и сочувствие волнами нахлынули на Кита — истинное сочувствие, смешанное с ощущением неправильности такого состояния, которые Кит понял так: «Это плохо. Тебя… ищут твои собратья, твой народ беспокоится… тебя нет… они тебя оплакивают…»
— Ну да, — кивнул Кит, — во всяком случае, некоторые из них.
Древний еще раз удовлетворенно хмыкнул, а затем, заглянув Киту, казалось, в самое нутро, послал эмоцию великодушного покровительства и всеобъемлющего братства. Кит подумал и сформулировал для себя это так: привет потерявшемуся, добро пожаловать в племя. Его приняли. У Кита возникло ощущение, что он возвращается домой.
Прямо передаваемые сильные эмоции заставили Кита задохнуться. Он не мог говорить из-за внезапного пробуждения давно сдерживаемых чувств. Из глаз полились слезы. В них было все сразу: чувство его непохожести на других, сожаление по поводу его слабости и никчемности, его ограниченного ума и зависимости от обстоятельств.
Однако со слезами пришло и утешение, подобное сильной ласковой руке, протянутой, чтобы поддержать падающего ребенка. Его страдания поняли, им посочувствовали. Во внутреннем голосе не содержалось даже намека на превосходство или осуждение. Главное — его приняли! 
Когда Кит снова обрел голос, он смог только вымолвить: 
— Спасибо!
  
ГЛАВА 34. Прозрения
 
Племя Речного Города осталось в стойбище на каменном уступе на зиму. Через несколько дней после прихода гостей Кит заметил, что каждое утро на рассвете молодые мужчины покидали теплые норы и пропадали в лесу. Возвращались они примерно за час до заката. Как он не старался, ему так и не объяснили, что они там делают.
Они не охотились. На охоту уходили Дардок с двумя женщинами. Они же собирали в лесу разные коренья и прочие припасы. А вот что делала в лесу молодежь, так и оставалось неизвестным. Во всяком случае, заготовками они не занимались. Любопытство допекло Кита, и он отправился за разъяснениями к Эн-Улу, который с момента своего появления почти все время проводил на дальнем конце уступа, кутаясь в меха и глядя на затянутую туманом реку.