Герой

Несколько минут спустя следопыт и ассасин уже скакали по дороге на север, к предгорьям.
— Отомстим за этого дворфа! — провозгласил Энтрери, когда они отпустили скакунов и начали подниматься в гору по узкой тропе, которую Пайкел описывал Дзирту.
— И за Реджиса, — добавил Дзирт. — Которого ты хорошо знаешь.
Энтрери лишь пожал плечами, потому что ему не хотелось говорить о хафлинге, друге Дзирта До’Урдена. В прошлой жизни Артемис Энтрери отрезал своему пленнику палец, и, как ни странно, новое тело, дарованное хафлингу, имело то же самое увечье.
— Он бы тебе понравился, если бы у тебя была возможность познакомиться с ним поближе, — сказал Дзирт человеку. — У Ре… Пузана много качеств, не сразу заметных со стороны.
— А Вульфгар?
— Конечно, это и к нему относится.
— Тогда идем и вытащим его из зеркала, а потом освободим из тюрьмы брата однорукого дворфа! — воскликнул Энтрери. — Чем больше я слышу про этого короля Ярина, тем меньше он мне нравится.
— Насколько я понимаю, ты в этом не одинок.
* * *
В тот же самый день, когда наступили сумерки, Ивоннель в раздраженном состоянии расхаживала по своей комнате; ее попытки заглянуть в пещеры при помощи чаши с водой не увенчались успехом. Она искала демона, но не получила помощи от Паучьей Королевы и ее слуг.
Ивоннель сказала себе, что этот отказ был обусловлен не столько ее нынешним положением отступницы, сколько мудрым решением Ллос держаться подальше от князей, лордов и королев демонов, которых она выпустила на Первичный материальный уровень.
Немного успокоившись, она вернулась к чаше с водой и снова произнесла заклинание ясновидения.
В чаше она увидела Галенские горы и проследовала той самой тропой, которую Пайкел описал Дзирту. Она уже видела вход в комплекс, охраняемый гигантами и гротескными «дворфами», но в прошлый раз, «проникнув» в туннели, заблудилась в подземном лабиринте, поскольку не ощутила присутствия магической энергии, которая направляла бы ее.
И поэтому на сей раз, войдя в пещеры, она при помощи чар отправилась искать не демона, захватившего тело королевы Консеттины, а дроу из Дома Ханцрин.
Ей оставалось лишь надеяться на то, что они не ушли в Мензоберранзан.
Оказалось, что они еще находились в подгорном лабиринте спригганов, хотя и далеко от главного входа; Ивоннель пришлось долго брести по коридорам на север, прежде чем она обнаружила женщин в какой–то комнате, где они собрались вокруг стола над картами. Она узнала Чарри, верховную жрицу Дома торговцев, и другую женщину, которую, насколько она помнила, звали Дендерида — это была хорошо известная лазутчица. Три другие женщины, судя по их облачению и возрасту, занимали низшее положение.
Ивоннель, прислушиваясь к разговору, понимающе кивала. Они обсуждали способы распространения на поверхности прекрасных ювелирных изделий и уловки, с помощью которых можно было бы подарить украшения ничего не подозревавшим королям и королевам. Однако эти ожерелья и тиары были смертельно опасны для владельца, потому что в одном из драгоценных камней сидел демон, готовый завладеть душой и телом человека, точно так же, как Малкантет завладела телом дамарской королевы.
Ивоннель отстранилась от сосуда с водой.
— Малкантет, — прошептала она. Именно этого она и боялась с того момента, когда Дзирт пересказал ей историю раненого дворфа. Ивоннель Вечная, разумеется, была знакома с королевой суккубов, и воспоминания о могуществе этой обитательницы Бездны достались ее внучке.
Она заподозрила, что речь идет именно об этой демонице, стоило Дзирту упомянуть о магическом зеркале, улавливающем живые существа. В давние времена Малкантет заключила сделку с личем Ацерераком; она наполняла эту кошмарную ловушку душами, а потом доставляла ее на могилу Ацерерака.
Малкантет, как известно, являлась супругой Демогоргона, и поэтому было совершенно логичным, что она находилась неподалеку от Мензоберранзана, когда физическое воплощение князя демонов было уничтожено. Очевидно, после того сражения жрицы Ханцрин спрятали ее в безопасном месте.
 
Скоро они поймут, что это место не такое уж и безопасное.
Ивоннель извлекла из своей сумки свиток и расправила его на столе рядом с чашей. Она вспомнила отказ Громфа телепортировать ее в Дамару для поисков Дзирта. Тогда он указал ей на опасность телепортации в незнакомое место, не подготовленное заранее, и настаивал на том, что не желает идти даже на самый ничтожный риск ради Дзирта До’Урдена.
Ивоннель перевела взгляд со свитка с заклинанием телепортации на чашу с водой. Перенестись при помощи магии в подземную пещеру, особенно в ту, что знакома ей лишь по изображению в чаше, было еще более опасным предприятием. Если бы она переместилась слишком высоко или слишком низко, то оказалась бы заключенной в толще горы.
Принять материальный облик внутри сплошной глыбы камня — не слишком приятная смерть.
На мгновение она усомнилась в собственном здравомыслии: как ей могло прийти в голову использовать это рискованное заклинание ради отступника До’Урдена?
Но эта мысль исчезла спустя секунду, и Ивоннель решительно приступила к делу; она ощутила, как энергия накапливается вокруг нее, и пристально уставилась на поверхность воды, на изображение того места, куда хотела попасть.
А в следующее мгновение она уже очутилась в пещере, к изумлению пяти женщин–дроу, прямо между Чарри Ханцрин и Дендеридой.
— А Верховной Матери Квентл известно о том, что вы доставили королеву демонов из Подземья на поверхность Фаэруна? — многозначительным тоном произнесла она прежде, чем женщины оправились от потрясения, вызванного ее появлением.
У Чарри Ханцрин глаза полезли на лоб, и она отпрянула, но Ивоннель шагнула вслед за ней; лицо молодой женщины приняло угрожающее выражение и оказалось на расстоянии меньше дюйма от лица испуганной жрицы Ханцрин.
Жрица попыталась что–то ответить, и Ивоннель наклонилась ближе; в глазах ее сверкнули грозные огоньки.
— Госпожа Бэнр, — заговорила другая жрица из клана Ханцрин, и Ивоннель резко обернулась и уничтожающим взглядом заставила наглую девчонку замолчать.
Это дало возможность Чарри Ханцрин несколько прийти в себя, и она заметила:
— Наши планы по транспортировке демонов в Верхний Мир при помощи филактерий были известны Правящему Совету.
— В том числе транспортировка королевы суккубов? — издевательским тоном спросила Ивоннель.
Чарри попыталась найти какой–то внятный ответ, но не смогла.
— А разве это противоречит желаниям Госпожи Ллос? — вмешалась Дендерида. — Таким образом мы одновременно посеем хаос и устраним угрозу для Мензоберранзана; ведь Малкантет наверняка осталась недовольна гибелью Демогоргона.
— Она сама сказала тебе об этом? — осведомилась Ивоннель, глядя на лазутчицу.
Дендерида пожала плечами, но Чарри добавила:
— Это вполне разумное предположение.
— А может быть, она испугалась, — возразила Ивоннель, отстраняясь и продолжая разговор в более мирном тоне. — И у нее была на это серьезная причина.
— Конечно, она теперь опасается нас; уж если мы сумели одолеть Демогоргона… — начала Чарри, но Ивоннель оборвала ее.
— В туннелях Подземья блуждают другие могущественные существа, более опасные для Малкантет, нежели дроу, — заявила она. — Кроме того, у нас вовсе не было причин воевать с королевой суккубов, которая давно уже является союзницей одного из величайших благородных Домов.
Ее тон вызвал беспокойство у слушателей. Выходит, они в дни опасностей и смуты лишили Бэнров ценной союзницы, не сообщив об этом Верховной Матери?
Чарри Ханцрин почувствовала, что у нее пересохло в горле.
— Мы лишь хотели приумножить хаос, — пробормотала она.
— И одновременно получить выгоду, — добавила Ивоннель.
— Разве не такова наша естественная цель?
— Может быть; тем не менее, преследуя свою цель, вы перешли мне дорогу, и это мне не по душе, — сообщила Ивоннель. — Скажите мне, как вы собираетесь посадить своего демона обратно в клетку?