Герой

Да, даже с деревьями, которые, отвечая на его призыв, оживали и тоже начинали танцевать, к немалой тревоге Айвена.
Но, в конце концов, в этом заключалось ремесло Пайкела, его работа. А в работу Айвена входило стоять — точнее, лежать — на страже у дверей помещения, недавно пристроенного к задней стене особняка. Вход в помещение обрамляли три длинные узкие каменные балки: две стояли вертикально, третья лежала сверху, поперек.
— Пайкел! — раздался голос Кэтти–бри. — Иди сюда. Нехорошо заставлять короля Бренора ждать.
— О–о–ой! — отозвался Пайкел.
Айвен вывалился из гамака и поправил свои доспехи и нарядную одежду. Поплевав на пальцы, он пригладил растрепавшиеся волосы.
Спустя несколько минут появились Кэтти–бри и Дзирт; Дзирт был облачен в обычные черные кожаные доспехи и плащ, зеленый, как листья деревьев, а на поясе у него висело оружие. Рядом с ним шагала Гвенвивар, и вид ее заставил Айвена хихикнуть — он знал, что огромная черная кошка обожает дразнить короля Бренора.
Однако взгляд дворфа лишь ненадолго задержался на Дзирте и волшебной кошке. При виде Кэтти–бри в белых одеждах и черной кружевной шали он затаил дыхание от восторга.
«Какая прекрасная пара!» — подумал он. Дворф надеялся, что передаваемые шепотом слухи имеют под собой основания.
Вскоре прибежал и Пайкел, грязный, взъерошенный; он хохотал, и причина его веселья стала ясна через минуту, когда подошли Пенелопа Гарпелл и старый Киппер. За ними следовали два парящих диска с бочонками лучшего вина производства Широкой Скамьи. Этот напиток являлся плодом многолетних усилий Пенелопы, направленных на развитие местного виноделия.
Дзирт и Кэтти–бри, увидев женщину, обменялись улыбками и кивнули друг другу; этот безмолвный разговор не ускользнул от внимания Айвена. Пенелопа тоже потрясающе выглядела в великолепном синем платье, которое плотно облегало фигуру и подчеркивало ее соблазнительные изгибы.
Айвен, подобно Дзирту и Кэтти–бри, не бывал в Гаунтлгриме уже несколько декад, но Пенелопа часто посещала подземный комплекс; она работала вместе с Громфом и другими магами, которые в свое время контролировали «извержения» Предвечного. Поговаривали, что они трудятся над каким–то новым проектом, о котором пока ничего не было толком известно.
— Вы уверены, что мне можно уйти? — спросил Айвен.
— Портал прекрасно охраняется с другой стороны, — сказала ему Кэтти–бри. — На одну ночь ты можешь его оставить, ничего страшного не случится.
Она обернулась к Пенелопе с вопросительным выражением на лице.
Женщина спокойно кивнула и, подойдя к двери, жестом попросила Айвена открыть замок.
— Громф уверен, — сообщила Пенелопа остальным, прежде чем войти.
— И я тоже, — добавил Киппер, напомнив им всем, что именно он возглавлял этот «проект» с участием Предвечного. Собственно говоря, подобная магия была его специальностью.
— Значит, идем, — подтвердила Пенелопа, и в руке ее откуда–то возник лист пергамента — хотя Айвену оставалось лишь догадываться, где она могла прятать его в этом открытом облегающем платье. Она откашлялась и начала читать загадочные магические слова.
Пергамент был написан на древнем, почти забытом языке дворфов Делзун, основавших Гаунтлгрим, но Айвен уловил слова, означавшие «друг» и «союзник», а также упоминание верности «клану и народу».
Основания вертикальных камней начали светиться, затем их охватило оранжевое пламя. Зрелище походило на отражение огня очага в толстом стекле, хотя камни не могли отражать свет и были совершенно непрозрачными.
Пламя поползло вверх по столбам, одновременно достигло обеих верхушек, перекинулось на поперечную балку, и огненные языки встретились посредине. В тот момент, когда огонь охватил весь портал, он вспыхнул ярче, и все, кто находился в комнате, ощутили его жар. Дверной проем заполнила огненная стена.
Рука Дзирта машинально потянулась к Ледяной Смерти.
— Вы уверены, что мы не нуждаемся в защите? — спросил он.
Старый Киппер рассмеялся. Обойдя дроу, маг шагнул прямо в охваченный огнем дверной проем и исчез; его диск вплыл туда же вслед за ним и точно так же растаял.
 
— О–о–ой! — произнес Пайкел, затем с удивительной силой схватил Айвена и толкнул его в огонь.
— Сегодня нас ждет веселая ночь, — пообещала Пенелопа Дзирту и Кэтти–бри, и те не собирались возражать.
Кэтти–бри сжала пальцы Дзирта и повела его в портал. Он ощутил мимолетный жар, затем головокружительное чувство, будто его уносило куда–то прочь, а в следующий миг он шагнул из точно такого же каменного портала в комнату, которая, как он знал, располагалась неподалеку от главного тронного зала Гаунтлгрима, в сотне миль от Дворца Плюща.
— Эльф! — радостно воскликнул сияющий Бренор, который ждал их там, в Гаунтлгриме. Но дворфский король тут же нахмурился: — Ба, зачем ты приволок с собой эту проклятую кошку?
— Хи–хи–хи, — не удержался Пайкел.
Дворфы проделали здесь большую работу. Стены тесной комнатки были укреплены мифриловыми пластинами, а дверь, замаскированная при помощи магии, была полностью выкована из этого сверхпрочного металла. Снаружи вход защищали подъемные решетки и новые мифриловые двери, и в коридоре, ведущем в тронный зал, дежурили стражи.
Теперь, когда магический портал заработал, дворфы хотели обезопасить его; враги, появившиеся со стороны Дворца Плюща, не продвинулись бы дальше этой комнаты.
Они вошли в тронный зал, и лицо Дзирта озарилось широкой улыбкой: сегодня дворфы устроили пир — и какой пир! Тысячи гостей уже сидели за столами, среди них было много хафлингов, в том числе Реджис, который подбежал к друзьям под руку с миловидной женщиной и наконец познакомил их с Доннолой Тополино.
— Говорили, что вы не успеете приехать вовремя, — обратилась Кэтти–бри к молодой паре. — И эта новость разбила мне сердце!
— Мы скакали во весь опор, — ответил Реджис.
— Такое путешествие требовало многочисленных приготовлений, — добавила Доннола.
Дзирт снова осмотрел зал. Взгляд его задержался на хафлингах, и он с удивлением узнал нескольких «коленоломов» из Дамары. Однако прежде чем дроу успел задать вопрос, он заметил другого гостя короля Бренора и, подтолкнув локтем Кэтти–бри, кивнул на Вульфгара.
Они снова обменялись многозначительными кивками и в этот момент поняли, ради кого так нарядилась Пенелопа.
Да, Вульфгар был здесь, и Дзирт с Кэтти–бри покосились на Пенелопу, которая уже заняла свое место поблизости от стола Бренора, рядом с Громфом.
— Вы проделали огромную работу, — произнес Дзирт, обращаясь к Бренору.
— Ба, ты еще не видел самого главного. — Дворф знаком предложил им следовать за собой и направился к выходу из зала. — Идемте, вы все, и взгляните.
Пещера за главными воротами Гаунтлгрима полностью преобразилась. Подземное озеро очистили при помощи магии и обычных орудий, и в тусклом свете фонарей, установленных на берегах, виднелись мелькавшие в воде косяки рыбы.
На перилах моста, перекинутого через озеро, сидели несколько дворфов с удочками; на воде покачивались поплавки.
На другом конце моста, на противоположном берегу озера, возвышалось новое сооружение: некая гигантская платформа, справа и слева оснащенная пандусами. Оба пандуса тянулись к дальней стене пещеры.
— Я попозже раздобуду тебе ту удочку, которую обещал, Пузан, — подмигнул Бренор. — Мы завезли сюда костяную форель из озера Мер Дуалдон.
Реджис задумчиво улыбнулся, но ни он, ни Доннола не выказали признаков удивления, и у Дзирта возникло четкое ощущение, что они сами принимали участие в подготовке сюрприза.
— Действительно, это замечательно, — оценил Дзирт.
— Ба, ты еще не видел самого главного! — повторил Бренор хвастливым тоном. Он провел гостей по мосту, под новой платформой, затем они пересекли пещеру–вестибюль, миновали сталагмиты и сталактиты, превращенные в оборонительные сооружения, и очутились около крупной стройки.
В толще горы были прорублены два новых туннеля, ведущих вверх под крутым углом.