Спектр. Укрощение строптивого (СИ)

Я даже остановился перед диваном от понимания того, насколько оказывается глубокая мудрость заложена в эти правила. Ну вот и будем им следовать.
Насколько оказывается это приятное дело, ответственно относиться к руководящей должности. Сидишь на диване, жуешь сухарики и запиваешь их соком, а все работают под твоим недремлющим оком.
Вот только через какое-то время мое чувство гордости стал подтачивать червячок сомнений. Это что же все видят кто работает и самое главное видят наглядные результаты этой работы. А моей работы никто не замечает? То есть сейчас слуг поблагодарят. А обо мне даже и не вспомнят? До чего же неблагодарная эта должность руководителя! Ведь только благодаря моему своевременному и самое главное правильному принятию решения, работы будут выполнены в срок.
— Именно так и надо было сделать! — воскликнул я, глядя на служанку, поправляющую стулья — Ты просто молодец!
Служанка в это время поправляла по каким-то неведомым мне критериям стулья, стоящие у стола. А что вы хотите! Тут нужен не только начальственный надзор, но и отеческое поощрение за непонятно какую выполненную работу. Иначе забудут ведь о моем вкладе в проделанные работы.
— Спасибо, господин Темный. — смущенно поклонилась служанка.
Смотришь на нее и безоговорочно веришь, что сейчас побежит и будет радостно выкрикивать, что господин ее служанкой года назначил. А посмотришь в глаза и видишь смешинки там прыгающие. До чего же слуги у семьи Филин умные, в оторопь одним взглядом вгоняют.
Остальные слуги в это время отворачивались, пряча улыбку. Но вот в их взглядах не было презрения и надменного превосходства, только понимание.
Что же это за мир такой? Где все и всё понимают с одного взгляда. Я даже знаю некоторых, кто может общаться взглядами и кивают как болванчики. Ведь так очень быстро станет скучно жить.
А я в это время оглядывался по сторонам. Мне показалось что со стороны лестницы смешки раздались, но на лестнице никого не было. Видимо девчата очередную сплетню обсуждают, и отголоски смеха эхом до нас долетели. Ну не продолжают ведь они за мной подглядывать? Тем более их подпольный клуб раскрыли, а я зеркала развеял.
— Вот так и продолжай! — пафосно воскликнул я, подняв бокал с соком — К приходу хозяек вечера все должно идеально стоять, лежать и блестеть.
Все, теперь мой тяжелый труд на руководящей должности имеет полное подтверждение, и я наконец то могу расслабиться и посвятить себя целиком созерцанию труда других.
Да, что же это такое! Я опять приглушенные смешки услышал. Как-то девчата синхронно там наверху с моими, несомненно, умными речами смеются.
Не дали мне долго поруководить коллективом слуг. Пришел Сержант и погнал меня к нам в дом к праздничному ужину готовится. Наверняка позавидовал моим успехам в деле руководства.
— Хватит дурью мается. — сходу сообщил Сержант, войдя в холл — Пошли домой, будем к праздничному ужину готовиться.
— Ты издеваешься, да? — возмущенно вскликнул я, сидя на диване — Я и так в полном порядке! Одет, обут и весел, хоть сейчас за стол садись.
Сержант скептически осмотрел меня с ног до головы и виновато покачал головой.
— А вот об этом мы с тобой и не подумали. — с сожалением сказал он — Такой вид как у тебя недопустим в условиях городской жизни, и тем более на званых приемах. Надо будет племяшек попросить, срочно сводить тебя в пошивочную мастерскую. Тебе в обязательном порядке нужно иметь разные комплекты одежды, для выходов в свет. Но, а сейчас хотя бы твою экипировку надо почистить, отгладить и подогнать, у нас все-таки званый ужин. А ты выглядишь как бродяга.
— Мне еще жить не надоело! — возмутился я в ответ — Я, конечно, благодарен тебе за присвоение столь высокого звания. Но портить обмундирование не позволю.
У нас на Изнанке действительно так обстоят дела. Любая новая экипировка, скрипящая и шуршащая, даже абсолютно лишенная запаха, может стать смертным приговором для любителя пофорсить. На какие только уловки не идут опытные охотники, что бы экипировка потеряла лоск и новизну, но при этом оставалась аккуратной и подогнанной. А среди высшей когорты охотников, в обязательном порядке имеющих опыт проводников, высшим считается звание Бродяга.
 
Сколько раз я слышал в столовой у нас в поселении упоминания Легендарного Темного Призрака, в связи с этим званием: «- Ты с Темным Призраком не сравнивай. — говорили охотники — Он истинный Бродяга.»
— Сергей! — возмущенно посмотрел на меня Сержант — Мы в реальном мире находимся. Здесь у нас совсем иные понятия и требования. И в условиях городской жизни опасности дикой природы минимальны. Тебе придется ломать в себе устоявшиеся привычки и понятия, наработанные при жизни на Изнанке.
Сержант устало вздохнул, смотря на меня с пониманием, и раздражением. В его глазах отражалась не только забота, но и беспокойство. Он ведь прекрасно понимал, что для меня их мир был чуждым и даже враждебным местом, наполненным непонятными и странными правилами.
— Сергей, я понимаю, что для тебя это непривычно. — сказал Сержант, стараясь довести до меня реалии местной жизни — Но мы сейчас не на Изнанке, и твоя безопасность обеспечена не только магами, но и порядками нашего мира.
— Что серьезно! — усмехаясь посмотрел я на него — Да здесь опасностей больше чем на Изнанке! Там я в одиночку по уровню бродил и красотами растительного и животного мира любовался. Вон цветочки спокойно собирал. А здесь без окружения трех неслабых магов и шагу ступить не могу.
— Маги не тебя оберегают, — устало вздохнул Сержант — а окружающий мир от твоего буйного нрава. И как только ты умудрился в среде воспитанных и образованных людей дикарем вырасти? Упустили мы этот момент с Марией.
— Ты не забыл, где я родился и вырос? — усмехнувшись посмотрел я на Сержанта — И кем числятся в нашем поселении так называемые воспитанные и образованные люди?
— Круг твоего общения в основном составляли оступившиеся маги, а не преступники. — напомнил Сержант — И в поселении достаточно жесткие законы установлены. А ты все равно вырос строптивым дикарем и не принял правил приличия.
— С каких это пор каторжники, стали оступившимися? — хмыкнул я, не воспринимая в серьез упреки Сержанта.
— Твой круг общения в основном был в среде заключенных, а не каторжников. — возразил Сержант — А это ученые, профессора и дворянство. Да и каторжники у нас в поселении не монстры в человеческом обличии, за редким исключением. Если ты забыл, то напомню. Именно сейчас решается вопрос, где их разместить с большей пользой для нашей Империи.
— Лучше бы решили вопрос как выбить из их голов дурные мысли по кровавой привязке ко мне. — буркнул я в ответ.
— Давай оставим этот бессмысленный спор. — предложил Сержант.
Мы прекрасно понимали, что данный спор бессмысленный и самое главное бесконечный. Потому и кивнул в согласии головой.
— А поговорим о твоем внешнем виде. — продолжил он — Ты хоть понимаешь, что такая одежда не принята в повседневной жизни? А выход в ней на званые вечера граничит с оскорблением.
— А ты понимаешь, что если я приведу свою форму в тот вид, который соответствует вашим требованиям, то уже не смогу использовать ее для полевых выходов? — возмутился я на его, можно сказать убийственные для меня требования — Она превратится в никому не нужные тряпки. И их только и останется, что выбросить.
— Сколько раз в день нужно повторять, что в ближайшие пару лет полевая форма тебе не понадобится? — возмущенно посмотрел на меня Сержант — С твоим уровнем подготовки, ты в спортивном костюме и обычной палкой на нулевом и первом уровне всех тварей Изнанки разгонишь.
— Я не паркетный шаркун! — я уже почти кричал на Сержанта в возмущении — Форма должна соответствовать выставляемым требованиям, а не изображать из себя красивую обертку. Пусть ваши Павлины изображают из себя не пойми что.
— Тогда используй божественную экипировку. — в сердцах предложил Сержант — В режиме маскировки она прекрасно сымитирует любой фасон нашего мира.