Не проси прощения (СИ)
— Порадуюсь. За неё — да, а за себя — нет. Человек так устроен: может одновременно чувствовать много всего… разного.
— Ага, — вздохнула ассистентка и неожиданно тонким голоском продекламировала: — «И так радостно и грустно нам поёт лесная птица. Оттого, что невозможно нам с тобою разлучиться».
— Это откуда?
— Да мультик про Золушку, Виктор Андреевич. Вчера по телевизору показывали, с тех пор хожу и напеваю вот. И, знаете, что я думаю?
— Что? — Горбовский поднял широкие тёмные брови.
— Думаю, что настоящая любовь — она не про эгоизм. Там, где есть эгоизм, любви нет — точнее, нет любви к другому человеку. Только к себе. А ещё настоящая любовь — она про время. Когда неважно, сколько прошло лет, — ты всё равно не представляешь рядом с собой другого человека. И лучше уж одиночество, чем заменитель любви.
— Романтик ты, Наташ.
— Скорее, реалист. А вы не согласны?
— Согласен. А толку?
Наташа отвернулась и посмотрела в сторону прохода, по которому шли Александр и Ира, о чём-то оживлённо переговариваясь и улыбаясь.
— Может, и будет толк, — пробормотала она почти неслышно. — Кто знает…
77
Ирина
Замысел Виктора стал понятен сразу, но она никак не могла определить, что думает и чувствует по этому поводу. Было немного смешно — и от самой ситуации, и от неловких, но нарочитых попыток бывшего мужа подтолкнуть её к другому мужчине, — но не только. Ещё… как-то досадно, что ли? И странно. Если бы двенадцать лет назад, до развода, кто-то рассказал бы Ирине, как Витя будет фактически передавать её из рук в руки новому знакомому и дистанцироваться сам, ни за что бы не поверила. Он же страшный собственник… был.
А ещё утверждает, что всегда любил и до сих пор любит! Немыслимо.
Вот оно. Поняв, откуда берётся её досада, Ирина едва не застонала. Конечно, как же она сразу не догадалась… Когда мужчина, к которому твоё сердце до сих пор так до конца и не остыло, самолично берёт тебя под белы рученьки и отдаёт другому, это… неожиданно оказывается неприятно. И не только потому, что Ирина ведь не какая-то сопливая студентка, которой хочется поскорее найти себе парня, чтобы было с кем встречать Новый год и День святого Валентина, но и потому, что…
Она вздохнула и покосилась на Виктора, который даже сидел не рядом, а с другой стороны от Наташи. И делал вид, что увлечён происходящим на сцене — там ребята лет двенадцати показывали сложный танцевальный номер. А может, и правда увлечён? И нет ему никакого дела до Ирины. А про любовь сказал для красного словца. И в том поцелуе эта любовь ей всего лишь почудилась. Этому даже название есть, между прочим! В своих книгах Ирина часто использовала подобное выражение: «выдавать желаемое за действительное».
А после концерта, когда в холл прибежали Наташины дети, довольные и счастливые, стало совсем неловко и даже немного стыдно, потому что Виктор бодро предложил поменяться местами: он отвезёт Наташу и её детей, а Александр — Ирину. Это было настолько… нелепо, что Наташа даже хихикнула, её ребята удивлённо захлопали глазами, Ирина оторопела, не зная, что сказать, — но тут в диалог вступил Александр.
— Не стоит, Виктор, — ответил он мягко и понимающе улыбнулся. А потом посмотрел на Ирину и подмигнул ей. — Я сам должен привезти сестру и племянников домой, иначе их папа оторвёт мне уши. Да и мы с Ирой всё равно увидимся через два дня. Договорились встретиться в пятницу.
Бывший муж старательно держал лицо, хотя давалось ему это сложно. И Ирина в который раз за последние недели подумала — да, изменился. Как же сильно он изменился… Словно с него слетела вся шелуха, оставив лишь самое главное — сердцевину, суть человека, который — она знала это — способен на настоящие поступки. За другого она и не вышла бы замуж.
А ещё в душе появлялось странное и немного пугающее ощущение… Но нет, Ирина была не готова говорить об этом вслух. И даже про себя не готова…
Простившись с Александром, Наташей и её детьми, Ирина села к Виктору в машину, пристегнулась, подняла глаза — и не удержалась от лёгкой улыбки, заметив, что бывший муж испытывает явное облегчение. Радуется, что она всё-таки едет с ним?
— Наступил на горло собственной песне, да? — поинтересовалась Ирина тихо, и Виктор замер. Вздохнул, посмотрел искоса — и от этого взгляда у неё внезапно загорелись щёки, таким взволнованно-ласковым он был.
— Ты и сама всё понимаешь, Ириш, — ответил Виктор и начал выезжать с парковки. — Уверен, нет нужды объяснять. Да и… разве тебе не понравился Александр?
Ирина вновь улыбнулась, услышав нотки ревности в голосе бывшего мужа. Но держится ведь… не психует, не возмущается. Немыслимо для того Виктора, каким он был в прошлом. Раньше он не утруждал себя сдерживанием собственных чувств и если возмущался — то громко и страстно. Порой это даже утомляло.
— Понравился.
— Ну вот и отлично, — быстро сказал Виктор и сильнее стиснул руль. — Я рад. Он хороший человек, знаю по рассказам Наташи. Слушай… — Судя по всему, бывший муж решил сменить тему. И правильно — у Ирины не было никакого желания обсуждать будущее свидание с Александром. — Я хотел спросить насчёт Марины. До нашего развода она мечтала стать врачом, но никак не могла определиться, каким именно. Мы с ней в то время много разговаривали о специфике медицинского образования… Почему она передумала? Из-за меня или...?
— Частично из-за тебя, — кивнула Ирина, отлично понимая, что Виктору будет больно это слышать. И он действительно поморщился, выдохнул резко, зубами заскрипел… Но врать она не могла. Да, неприятно. Но что уж теперь? Что сделано, то сделано. — Ришка не хотела быть похожей на тебя ни в чём. Она даже стремилась в то время волосы покрасить, но бабушка не дала. Потом передумала, поняла, что дурь и волосы ни при чём. Но в мед так и не пошла.
— Значит, всё-таки из-за меня… Но почему ты сказала — частично?
— Потому что была ещё вторая причина. Макс и Марина не желали расставаться. После всего случившегося они искали помощи друг у друга. Макс не хотел быть врачом ни в какую, и Ришка решила, что тоже не станет. Пошла вместе с ним в экономический. И не пожалела, кстати.
— Это хорошо… А с Борисом она где и как познакомилась?
— О-о-о, — Ирина засмеялась, — это фееричная история, Витя. Марина пошла с друзьями в клуб, отмечать чей-то день рождения. Буквально накануне она рассталась с очередным своим идиотом…
— Идиотом?
— Да, до Бориса я не видела у неё нормальных парней, — пожала плечами Ирина. — Все сплошь не то что без башни, а даже без головы. Гонщики, паркурщики, селферы…
— В смысле сёрферы?
— Если бы. Селферы — это любители снимать опасные селфи. Встанут на край крыши — и фоткаются. Каждый раз, когда Марина приводила домой очередного своего «мальчика», я потом молилась, чтобы её увлечение побыстрее закончилось. С ней я не говорила и не пыталась — иначе она сразу закусила бы удила. Любое давление на личность Марина воспринимает максимально болезненно и сразу стремится ему противостоять, зачастую в стиле «назло маме отморожу свои уши». Так вот, накануне того дня Ришка рассталась с парнем, в клубе выпила чуть больше, чем положено, ей стало нехорошо, она поспешила в туалет. Добралась до него, дверь открылась — и тут Марину вытошнило, да не куда-нибудь, а прямо на грудь человеку, который вышел из туалета.
— Это был Борис, — догадался Виктор, посмеиваясь, и Ирина тоже улыбнулась, кивнув.
— Ага. И он очень впечатлил Марину тем, что отреагировал абсолютным спокойствием. Стащил свитер, выкинул его в мусорное ведро, оставшись в одной рубашке, а потом помог Марине прийти в себя и отвёз домой. И начал ухаживать. Как она поначалу от него шарахалась, называла занудой и холодной рыбиной — не представляешь. Я в то время уже жила в Израиле, слышала это только по телефону, но и то дурела от её рассказов и диву давалась на этого парня с каким-то космическим терпением. А потом Марину резко развернуло на сто восемьдесят градусов…