Любая услуга имеет цену (СИ)

Гермиона лишь понимающе улыбнулась, глядя на друзей, когда двери Большого зала вновь открылись, впуская еще одного опоздавшего. Она бы и не обратила внимания на это, если бы не наступившая тишина. Все лишь недоуменно переглядывались, когда девушка нашла взглядом причину всеобщего молчаливого недовольства.
Малфой неторопливо шел к столу Слизерина, уверенно ступая к своему привычному месту за столом Слизерина. Поравнявшись с Гермионой, он задержал на ней взгляд. Ядовитый. Плотоядный. Девушка напряглась, но сразу же отвернулась. И вообще старалась не показывать ни малейшей заинтересованности в его персоне. Во всяком случае, ей так казалось.
Ей, но не Джинни. Заметив, кому именно Малфой уделил чуть больше своего внимания, она сразу же перевела внимание на подругу, и была удивлена ее показным безразличием и немного алеющим щекам.
Быстро поняв, что ждать другой реакции от гриффиндорской заучки не стоит, Драко отвернулся и сел за свой стол.
Силясь вспомнить и продолжить начатый разговор, Гермиона заметила пристальный взгляд подруги, который красноречивее слов показывал, что для нее не осталась незамеченной маленькое - почти незаметное - недоразумние.
- Мне нужно зайти к профессору Макгонагал, - начал было Гарри, не обративший внимание на перемены настроения за столом. – Так что встретимся на лекции.
Гермиона вяло поковырялась вилкой в тарелке, но аппетит безвозвратно пропал. Едва Поттер оказался вне зоны слышимости, как Джинни буквально прошипела:
- И что это было?
- А что было, Джинни? - прикинуться дурочкой было не самой лучше идеей, но никакой другой в голове не нашлось.
- Ничего особенного, кроме странных переглядок с Малфоем. - подозрительно прищуренный взгляд цепко впился в Гермиону.
Слова подруги заставили Гермиону покраснеть еще немного.
- Тебе нечего мне рассказать? - Бровь рыжеволосой гриффиндорки взметнулась вверх.
- Ты и сама все знаешь. - Коротко и ясно давая понять, что сказать, может, и нечего, зато есть, что скрыть.
- Уверена?
- Вполне.
***
Гермиона не стыдилась того, что тогда случилось, совсем нет. Просто она не знала, как все рассказать подруге, что бы та правильно поняла. Она и сама неоднозначно относилась ко всему произошедшему с Малфоем.
Не то, чтобы она сутки напролет пыталась это анализировать. Но мысли достаточно часто возвращались к тому, что происходило между ней и Малфоем. И в итоге она привыкла думать, что в те моменты старалась поступить максимально рационально. Поэтому все вышло так, и не иначе.
Спасти себя и друзей, пообещав всего лишь услугу Пожирателю? Именно так. Оглядываясь назад она понимала, что, даже зная о том, что попросит Малфой, она бы не поменяла решения. Стыдясь, но девушка даже допустила мысль ,что согласилась бы и на большее ради спасения друзей. Ведь они практически ее семья. Она бы перецеловала всех Пожарателей ради спасения близких… Поцелуй с врагом – слишком ничтожная плата, которую она готова заплатить за их жизни.
Поэтому нет, она не жалеет ни о чем.
Хотя ответа на вопрос, почему же он потребовал именно… то, что потребовал, так и не нашлось. Что-то не сходилось, ни один вариант не подходил для объяснения. И теперь, увидев Малфоя спустя время, в ней вновь всколыхнулись прежние вопросы, как и сомнения.
В итоге ночь, после его возвращения в Хогвартс, она провела без сна. Раньше она гнала эту мысль всеми силами, старательно уверяя себя, что ей не место в голове Гермионы Грейнджер, но не сегодня ночью… Девушка, наконец, приняла во внимание тот факт, что тогда поцелуи показались ей неожиданно приятными.
Смирившись с тем, что поспать уже не удастся, Гермиона, прихватив недочитанную днем лекцию и плед, направилась в гостиную. Уютно устроившись у догорающего камина, девушка вскоре услышала тихие шаги.
Джинни выглядела заспанной и растрепанной. Что было не удивительно, ведь на часах было почти три ночи.
- Слушай, я все понимаю, что тебе нравится получать знания, тебя это вдохновляет, но с ума-то сходить не надо. Гермиона, сколько часов в сутки ты спишь?
  
- Не волнуйся за меня, сплю я достаточно, переутомление мне не грозит. Тем более задания на этом курсе все еще достаточно легкие…
- Ага, точно, ясно. – Бесцеремонно прервала ее подруга. Уж о чем, а об учебе Гермиона могла рассуждать часами. Вот только окружающие не обладали терпением и способностью столько же выслушать. – Раз уж мы тут вдвоем, думаю, самое время тебе уже “покаяться”, дорогая.
- Джинни, я не понимаю…
- Ой, да брось! - Казалось, что еще немного, и та захнычет от бессилия. - Гермиона, ты не умеешь врать! И слепому видно, что ты рассказала не все. Ты и правда надеялась, что я так просто отстану?
Конечно, она надеялась! Но знала, что Джинни еще поднимет эту тему при удобном случае. Поэтому пришла к выводу, что лучше рассказать подруге все, как есть. За сохранность в тайне сказанного Гермиона не беспокоилась - в этом вопросе она всегда могла быть уверенной в Джинни.
- Ты же понимаешь, что чем дольше ты увиливаешь, тем больше я уверяюсь в том, что тебе как раз-таки есть что рассказать? - Джинни бессильно выдохнула, потерев припухшие веки, таким образом отгоняя остатки сна. - И судя по тщательности твоего подхода к этому вопросу, дело точно не чисто.
- О, боже, Уизли, ну и фантазерка же ты! – Гермиона вымученно закатила глаза и повернулась всем корпусом к подруге, устраиваясь поудобнее. – Ладно, раз ты настаиваешь… После того, как нас схватили егеря, нас доставили в Малфой-мэнор. Я успела бросить в Гарри жалящее, чтобы хоть как-то скрыть его личность, но это мало помогло. Беллатриса и Люциус сомневались - стоит ли звать Волан-де-Морта, поэтому Люциус обратился к Драко. Наверняка тот узнает своего однокурсника. Но… он не сказал им. И… чтобы получить от нас ответы, они поступили иначе. Мальчишек заперли в камерах, а я осталась с ними, наверху… где меня еще долго пытала Беллатриса… - Гермиона довольно громко сглотнула, и периодически останавливалась, воскрешая в памяти то, что очень хотела забыть. Но все же продолжила. - А когда ей надоело, то меня тоже оставили в подземелье, одну и уже без сознания. Я очнулась когда пришел Малфой. Он предложил мне свободу, для меня, Гарри и Рона, но при одном условии…
- Ну кто бы сомневался, что этот хорек сделает что-то из бескорыстных побуждений… - Уизли брезгливо поморщилась. - И чего он от тебя хотел?
- Он предложил заключить с ним Непреложный Обет. – Глаза Джинни постепенно теряли былую заспанность, и сейчас внимательно смотрели прямо на подругу. – Он освободит нас всех, и взамен я выполню одну его просьбу.
- Какую еще просьбу?
- Эм… ну, он этого тогда не сказал.
- Как это не сказал? … И ты согласилась?! Гермиона, о чем ты думала?!
- Шшш! Тише, Джинни! Всех перебудишь! – Девушка виновато посмотрела на Гермиону, и все же кивнула в знак согласия. – О чем я думала? Наверное, о том, что я едва смогла прийти в себя от пыток, после которых хотелось больше не возвращаться в сознание. Или о том, что с Гарри и Роном, скорее всего, поступают в данный момент точно так же. А еще о том, что живыми нам отсюда не выйти уже никогда!
Гермиона не заметила, как сама повысила тон и разозлилась, но все же продолжила свой рассказ уже тише:
- В тот момент я была готова на все, лишь бы спасти нас. В свое оправдание также замечу, что Малфой разрешил сделать оговорку о том, что просьба не будет связана со смертью или предательством, в том числе близких мне людей. А, спустя пару часов, пришел Добби и трансгрессировал нас в Ракушку.
- Получается, Малфой разрешил ему войти…
- Именно.
- Но на твоей руке нет обруча. - Взгляд Джинни сразу метнулся к чистому запястью подруги. - Значит, сделка состоялась? Что он попросил сделать? – Вот он, тот момент, которого Гермиона опасалась. Либо Джинни поймет ее, либо уже нет.
Она немного виновато потупила взгляд, и тихо произнесла.
- Он попросил… поцелуй.