Сопротивляйся, меня заводит! (СИ)

– Сделаю, конечно. Выбирайте любой столик, кроме седьмого.
– Знаю. Он, как всегда, занят.
– Да, – порозовела девушка.
Мы сели за столик, я немного полистала меню, но без всякого интереса. Меня гораздо больше волновало происходящее с Якубом. Мыслям и сердцем я была рядом с ним, переживала и беспокоилась, чтобы он не перегнул палку.
Адам тоже молчал, на меня почти не смотрел, постоянно переглядывался с девушкой за прилавком. Когда она опустила передо мной чай и блюдо со штруделем, здоровяк заметил:
– Обалденно. Чаевые будут щедрыми. Вечером рассчитаемся!
Всего лишь одна обычная фраза, но девушка покраснела до кончиков ушей, словно речь шла о чем-то другом, а не о чаевых. Впрочем, я не могла сосредоточиться на мыслях о других, эгоистично думала лишь о нас с Якубом. Внезапно меня озарило, и я решилась задать вопрос:
– Почему Якуб не целуется? – выпалила я.
Адам посмотрел на меня в упор и отвел взгляд в сторону.
– Я не знаток таких нюансов.
– Врешь!
– Резон?
– Ты защищаешь его? Ты любишь брата, а он любит тебя. Думаю, ты точно в курсе, почему он не целуется.
Адам резко выпрямился и сложил руки под грудью.
– Ты не Пчелка. Ты… – почесал бороду. – Оса. Назойливая, мелкая оса. Ни грамма пользы.
Я не обратила внимания на его слова, знала, что он не захочет ругаться с братом.
– У меня был вопрос. Напомнить?
– У меня хорошая память! – оборвал Адам и отодвинулся, создав между нами приличное расстояние. – Но я не понимаю, с чего ты решила, будто я о таких причинах знаю!
– Знаешь!
Я буквально впилась взглядом в непроницаемое лицо взрослого мужчины.
– Брат сказал, что тебя муж в огромные долги вогнал и больную бабушку на тебя скинул. Ты не похожа на ту, что разбирается в людях. Можешь ошибаться.
– Могу! И ошибаюсь часто, но сейчас я каждой клеточкой тела уверена, что ты знаешь, в чем причина.
– Знаю, – усмехнулся. – Почему я должен тебе говорить о ней?
– Почему?
– Да. Почему? По кочану не отвечай, не прокатит.
– Ты сказала, что любишь Якуба. Уверена, что это так?!
– Мне казалось, я в Костика, бывшего мужа, была влюблена и любила без памяти, но с Якубом все иначе. Жизнь совсем другая, я будто не жила раньше, не жила до встречи с Якубом и без него тоже не живу. Все блеклое, безвкусное.
– Мой брат лучше всех! – заявил Адам.
– Самый лучший, – подтвердила я. – Почему он не хочет целоваться! Даже не дает поцеловать себя! Шарахается, как от чумы?
Брат Якуба молчал. Мы оба разглядывали оживленную улицу за окном кондитерской.
– Ты же знаешь, что мне ставили рак? – неожиданно начал говорить Адам. – Наверняка Якуб рассказывал.
– Да.
– Я лечиться не хотел. Как один врач сказал, что у меня раковая опухоль вот здесь, – постучал себя по голове. – Так я и решил, что бороться не стоит. Даже на дополнительные обследования не пошел. Якуб от меня не отставал, уговаривал, объяснял, кричал, шантажировал, в драку лезть пытался. Желал меня вынудить пройти дополнительные обследования, даже деньги последние выгреб, чтобы выбить мне лучшее обследование в центре заграницей. Я отказался, спустил его деньги на крутецкую тачку! Видела же? – пихнул меня локтем.
– Видела, – ответила осторожно и постаралась не обидеть Адама мнением, что его монстр-трак – самая уродливая машина из всех, что я видела.
– Так вот… Думаешь, моего брата это остановило? Нет! Как-то он пригласил меня в клуб: девочки, выпивка… Было улетно! Я отрубился! А проснулся уже в другой стране, в больничной палате.
– Как это?!
– Вот так! – хмыкнул. – Якуб не сдался. Решил за меня сам бороться, накачал снотворным, вывез из страны самолетом. Попросил помочь друга, одолжил денег, в кредит залез. Словом, из кожи вон вылез, чтобы заставить меня пройти на обследование.
– И?
– Диагноз подтвердился.
– Рак?
– Да. Но опухоль оказалась доброкачественной, меня прооперировали. Прошло два года, – добавил. – Полная ремиссия. Никаких признаков болезни. Понимаешь? Мой младший за меня до последнего бился, когда я опустил руки и решил просто гульнуть во все тяжкие перед неминуемой смертью. Он в меня верил большем, чем я сам в себя. Говорил, что уверен, что я встану на ноги…
 
– Он очень хороший человек.
– Светлый, – подтвердил Адам. – Таких людей мало, он никогда не бросит в беде. Я за него любого порву! Причина у Якуба есть. Я могу ее тебе открыть, но если ты… Навредишь моему брату, если заставишь его страдать, я тебя в порошок сотру, придется тебе искать жизнь в другой стране, так и знай!
Я опешила от таких угроз, да приподнялась над сиденьем.
– Сядь, – бросил сухо. – Расскажу. Но если тебе в голову взбредет высмеять Якуба за причину или что-то в таком духе, то я тебя…
– Знаю-знаю, в порошок сотрешь, и придется мне искать жизнь в другой стране! Говори, в чем причина!
Адам дождался, пока я села, осторожно отпила чая, и начал рассказывать.
– В общем… Сейчас мы не обделены состоянием, но раньше просто крутились в обычной среде, – начал говорить Адам. – Учились в универе на технарей, единственное, на что хватило заплатить. Якуб залип на одну девушку. Мы вращались в одной компании. Признаю, она была красотка! – чмокнул губами. – Стройная, фигуристая, буфера, что надо, задний бампер – просто улет! Все по ней сохли и были не прочь уложить в койку, но… Девушка держалась сама по себе! Гордячка, знала цену своей красоте и ждала момента, когда ей повезет подцепить кого побогаче. Якуб все гадал, как бы подкатить к этой девчонке. Красотка, но и дрянь редкостная, пользовалась тем, что парни были готовы на все. Ни одно из заданий сама не делала, всегда обедала в лучших кафе, на автобусах домой не каталась. От Якуба тоже помощь принимала – он за нее все рефераты катал и все курсовые. Если что, у Якуба котелок варит будь здоров! – внес веское уточнение Адам. – Он все ломал голову, как бы намекнуть Ларе на то, что он к ней неровно дышит, потому что она намеки типа не понимала, а подарки воспринимала как должное. Я посоветовал ему, мол, поцелуй ее при всех, застолби! Этот совет вышел боком.
– Как? Она его отвергла? Не стала целоваться?
– Хуже! – помрачнел Адам и замолчал. – Поклянись, что ты трепаться не будешь! На крови.
– Что-что?! На крови поклясться? Адам… Я… Я же девушка! Какие клятвы на крови?!
– Девушка-девушка, а татуировка на весь рукав. Почему бы и не поклясться?! – поинтересовался Адам.
– Я себя резать не стану. Просто я обещаю, что не буду насмехаться. Господи, да скажи ты мне уже, почему Якуб целоваться не хочет! – стукнула Адама по каменному бицепсу кулачком.
– Растреплешь – в порошок сотру! – еще раз напомнил.
– Помню! Говори!
  
Глава 42
 
Мия
Адам дождался, пока я села, осторожно отпила чая, и начал рассказывать.
– В общем… Сейчас мы не обделены состоянием, но раньше просто крутились в обычной среде, – начал говорить Адам. – Учились в универе на технарей, единственное, на что хватило заплатить. Якуб залип на одну девушку. Мы вращались в одной компании. Признаю, она была красотка! – чмокнул губами. – Стройная, фигуристая, буфера, что надо, задний бампер – просто улет! Все по ней сохли и были не прочь уложить в койку, но… Девушка держалась сама по себе! Гордячка, знала цену своей красоте и ждала момента, когда ей повезет подцепить кого побогаче. Якуб все гадал, как бы подкатить к этой девчонке. Красотка, но и дрянь редкостная, пользовалась тем, что парни были готовы на все. Ни одно из заданий сама не делала, всегда обедала в лучших кафе, на автобусах домой не каталась. От Якуба тоже помощь принимала – он за нее все рефераты катал и все курсовые. Если что, у Якуба котелок варит будь здоров! – внес веское уточнение Адам. – Он все ломал голову, как бы намекнуть Ларе на то, что он к ней неровно дышит, потому что она намеки типа не понимала, а подарки воспринимала как должное. Я посоветовал ему, мол, поцелуй ее при всех, застолби! Этот совет вышел боком.