Сопротивляйся, меня заводит! (СИ)

– Есть разговор. Кончай прикидываться старухой, я знаю, как избавить тебя от проблем. Стоит только немного порадовать меня. Можно даже прямиком в тех кустиках, – кивнул головой. – А если серьезно, то я…
Вжух! Она побежала.
В кедах, длинной старушечьей юбке, с клетчатой сумке под мышкой и клюкой!
Поневоле я заржал: бля, какая выдумщица! Сколько ролевых игр в постели с ней можно провести. Самому себе стало завидно!
Но время терять не стоит. Потрусил следом, нагнал легко, все-таки спорт и подготовка…
Более того, загнал добычу в небольшой тупичок.
– Выхода нет. Сдавайся.
– Ни за что!
– Тогда начнем здесь, пожалуй! – приблизился вразвалочку.
– Стой! – взмахнула клюшкой. – Я ходила на фехтование! Отделаю тебя…
– Охотно на это посмотрю!
Я сунулся вперед и почти сразу же получил концом трости обманный тычок под ребра, а потом болезненный удар по плечу.
Блять!
Да она не шутила! Точно фехтовала!
– А как же один за всех и все за одного? – спросил и ринулся вперед, прямиком под град ударов.
Никому не скажу, что меня мелкая девчонка чуть палкой не отдубасила! Пусть этот позор останется между нами. Но я все же выхватил палку и отшвырнул ее подальше, прижав Мию к стене обшарпанного здания.
– Попалась!
– Отпусти!
– Стоять! – я перевел дыхание, она тоже была немного запыхавшейся.
– И что дальше?
– Почему плакала?
– Что?
– Почему ты плакала?
– Тебе все сразу выдать или порционно, чтобы тебе тоже не захотелось плакать от безысходности? – спросила воинственно и попыталась меня укусить!
Яйца немного поджались к верху. Пожалуй, не будем начинать с ротика. Кусака и лишить самого ценного может! Или травмировать, в этом тоже мало приятного!
– Чего сиськи мять? – спросил и мацнул ладонью за грудь под бабусьей кофточкой. – Давай сразу все!
А в ладони приятная такая двоечка. Тверденькая, крепкая, с упругим сосочком, вставшим торчком!
– Руку убери!
– Нравится?
Немного подкрутил пальцами сосочек – он ожил и стал еще более остреньким. Такой на язык только пустить и катать его, пока не надоест.
– Хватит! Может быть, секс в людном месте тебя заводит, а меня…
– Брось, Пчелка. Это не секс и даже не прелюдия. Скажи, почему плакала, отстану. Или устрою тебе прелюдию, после которой тебе всю жизнь будет стыдно! Но хорошо…
Маньяку все-таки удалось загнать меня в угол!
Теперь я точно была уверена, что он – настоящий Маньяк, а я стала его личным бзиком. Не успокоится, пока не получит желаемое.
Он меня даже в маскараде разглядел и как быстро нашел, я даже спрятаться не успела.
– Ну? – кивнул.
Темные глаза горели решительностью, от которой по коже вышагивали мурашки – строго в ряд по трое, и концентрировались в самом низу живота, приливая кровью к половым губкам.
Так на меня еще никто и никогда не смотрел – с животной жаждой обладания и долей человеческого участия. Я даже не знала, что эти качества можно сочетать и тем более продемонстрировать одним взглядом.
Но он – смог.
Я поняла, что мне не сбежать. Не улизнуть.
Поняла это каким-то шестым чувством, так же, как поняла, КАКУЮ цену этот озабоченный попросит за помощь.
Киска радостно прослезилась и смочила трусики влажным «о дааа…»
Природное упрямство и упорство, наверное, то самое, что помогли мне так долго продержаться под натиском коллекторов, еще держались.
Из последних сил.
Как дом Павлова в Сталинграде…
– Говорить будешь? Забыла, как это делается? Речевой аппарат сломался? Для начала давай его оргазмическими стонами разработаем, а потом и слова польются, – предложил и крепче прижал меня к обшарпанной стене.
У левого плеча посыпалась штукатурка, но меня волновало даже не это, а прибор – здоровенный трахательный агрегат, которым Якуб прижался к низу моего живота и начал тереться, снизу-вверх подталкивать свою пушку с ядрами.
– Подумай, как нас видят со стороны. Тебя примут за любителей старушек! – попыталась облагоразумить дрожащим голосом.
Боже. Он меня сейчас возле дома престарелых на свой конец насадит!
 
– А ты говори… Иначе…
Невоспитанный хам начал задирать старушечью юбку и возиться с колготами.
Если бы была глубокая ночь, промелькнуло в голове, никто ничего бы не увидел, а так…
Мы как на ладони.
Любопытные глаза найдутся всюду.
Может быть, ему плевать, и прилюдный секс в кайф, а я не хотела для себя такой славы.
Сдамся, выдохнула.
Будь что будет!
– Стой! Я скажу в чем дело!
– Скажешь?
Якуб крепче схватился пальцами за резинку колготов.
– Скажу. Только оставь в покое мою юбку и убери пальцы… оттуда!
– Я их никуда привсунуть не успел, а хочется, знаешь ли! – ухмыльнулся и шаловливо ущипнул за губки.
– Хватит! – взмолилась я. – Ты не знаешь, что такое «стоп-слово», что ли?! Я уже сдалась, не надо меня прилюдно позорить?
– «Стоп-слово»? – удивился, задумчиво почесав свою бороду. – Я вообще не из таких, но не прочь поиграть с тобой, будешь мой сабой! – известил радостно. – И первый мой приказ…
– Я за госпожу! – соврала.
– Оу! – присвистнул.
– Руки прочь.
Якуб прижался еще ближе, провел носом по моей щеке, спустился на шею и начал щекотать меня губами и бородой, вызывая трепет.
– Что ты делаешь? – прошептала.
– За яйца меня схвати, госпожа! – хмыкнул на ушко, начав облизывать его языком, трахая, переключаясь на мочку и посасывая, а потом снова облизывая ушную раковину. – Фантазерка ты, а не госпожа! Разомлела, мля. Но так даже лучше! – посмотрел на мен с радостью. – Я за «поиграть», но не углубляться.
– Так…
Я пыталась собраться с мыслями, они все разбежались от того, как Якуб трахнул мое ушко языком – по-другому не скажешь! Даже не думала, что мне это может понравиться, но понравилось же.
– Причины! – напомнил Маньяк, усмехнувшись самодовольно.
Он развернул плечи, выставив свою мощнецкую грудь колесом и смотрел на меня с видом победителя, мысленно уже прикидывая в какую позу меня поставить.
Боже.
Во все.
Трахни.
Отдери как следует…
И все бы ничего, но этот его самоуверенный взгляд…
Уверенность в победе.
Мысленно он уже сорвал флаг с крепости и присоединил к тысячам другим таких же побед, а мне не хотелось потом остаться одной, еще более одинокой, чем прежде.
Было у меня фатальное предчувствие, что стоит только подддаться этому здоровяку, осколков сердца потом не соберу.
Поэтому я решила пойти ва-банк!
Вывалить на него все свои проблемы… О, этого добра у меня огромная гора и небольшая кучка сбоку.
– Мой муж сбежал и оставил кучу долгов и больную бабушку. Я продала две квартиры, машину и дачу, но все равно осталась должна Мясникову! – выпалила на одном дыхании. – Благодаря тебе, меня уволили с работы и выперли со съемной хаты, а еще… Еще ты разозлил Мясника, и теперь моя жизнь – это полный…
– Ад, – завершил за за меня. – Тебе срочно нужна терапия целебными обнимашками.
– Не нужна мне терапииия, – пробубнила в его грудь и… разрыдалась в голос.
– Поплачь, слезы очищают. Только высморкаться потом не забудь.
– Чудовище!
– Ага… И я готов решить твою проблемку.
– Снова разозлишь Мясника?
– Лучше! Я расплачусь по твоим долгам. По всем долгам! – внес веское уточнение.
– И что взамен?
– Взамен, ты, я и… Много всяких приятностей. Типа головокружительного секса.
– Я своим телом рассчитываться не стану.
– Пчел, ну ты не тупи! Тебя хотели в расход пустить. И пустят, если не согласишься на мои условия. В общем, деньгами я не обделен, связями – тоже. Решу проблему на раз-два. Только мне нужно услышать твое «да».
– Да?
– А че так неуверенно? Тебе помощь нужна или как? Послушай.
Якуб перестал прижиматься ко мне своим роскошным телом, отодвинулся, создал между нами расстояние.