Так бывает (СИ)

Приняв душ в своем номере, я легла в постель. За окном играла легкая музыка. Пролежав полчаса, поняла, что заснуть не смогу. Из головы никак не выходил Луи и его интрига.
Я вышла на балкон, и меня стал обдувать приятный морской воздух.
«Да что я сюда – спать приехала?! – возмутилась я. – Пойду гулять!» Быстро натянула закрытый купальник и прямо на него – легкие льняные широкие штаны. Волосы собрала в хвост, надела шлепки. Вспомнив, что вечером бывает прохладный ветерок, прихватила еще и рубашку от льняных брюк и вышла из отеля.
«Ха-ха, – улыбнулась я, увидев свою начальницу. – Ирина Петровна меня отправила спать, а сама с управляющим коньяк пьет. Вот молодец! Умеет расслабляться», – с этими мыслями я незаметно прошла на пляж.
Море тихонько шумело. Набежала слабая волна. Я присела на шезлонг. Народу на берегу было немного: еще не закончились вечерние посиделки после ужина. Свет от фонарей, достигая пляжа, становился гораздо менее ярким. От этого было комфортно глазам. Небольшая темнота, приятный шум прибоя, и я чуть не уснула.
Быстро встав на ноги, разделась и побежала в воду. Она была как парное молоко. Глубоко я не пошла – только по пояс, – и в свое удовольствие поплавала. Сквозь шум, который сама же и создавала, мне послышалось, что кто-то с берега сказал: «Кати». «Ну вот, уже и глюки пошли, надо идти в постель», – посмеялась я над собой. Но, когда вода уже была мне по щиколотки, я вдруг увидела сбегающего по лестнице веранды мужчину. Он отчетливо крикнул на английском языке:
– Кати, ты где?
Я опешила: это был голос Луи. Его фигура, его волосы до плеч – черные, кудрявые. У меня забилось сердце.
– Я здесь, – ответила по-английски.
Луи повернул голову и побежал в мою сторону. Когда я вышла из моря, он уже стоял передо мной на берегу.
Растерявшись, я не знала не только, что говорить, но и что мне сейчас делать. Неловко было стоять около него в одном купальнике. Тело захотело любви и ласки…
Спасло нас то, что он заговорил первым. Этот разговор был на английском языке.
– Ты опять без полотенца, – оглядывая мои вещи на шезлонге, сказал он.
– Да, – робко ответила я.
Он в три шага оказался возле какой-то будочки, достал оттуда полотенце и подошел ко мне.
– Можно я тебя накрою? – он говорил таким приятным голосом, что у меня подкашивались ноги.
– Можно, – прошептала я.
Луи положил полотенце мне на плечи. Опять наступила минута тишины. Он деликатно отвернулся, а я быстро вытерлась и оделась. Конечно, купальник был мокрый, но не снимать же его…
– Ты можешь повернуться, – промолвила я и мысленно констатировала: «Вот уже и спросить могу, и ответ понять».
– Давай пройдемся по берегу, – он улыбнулся.
Я мяла в руках использованное полотенце, не зная, куда деть, а он взял его и просто положил на шезлонг. Оказавшись с правой стороны от меня, он еще раз спросил:
– Идем?
И, получив согласие, протянул мне руку, как будто приглашал танцевать польку. Засмеявшись, я положила свою руку на его руку. Он сильно ее сжал и тут же стал перебирать мои пальцы, и я заметила его беспокойство.
– Что случилось?
– Твое кольцо? – его глаза были обращены то на мой палец, то на море. – Оно упало в воду!
– Я больше не ношу кольцо, – произнося это, я почувствовала, что из моих уст вышел каламбур.
Но Луи сам переспросил:
– Ты теперь не замужем?
– Да, не замужем.
Он еще что-то произнес, но перевода у меня не получилось.
– Не поняла. Объясни!
– Можно, я буду дружить с тобой?
Очевидно, предыдущий вопрос был в том же контексте.
– Хорошо, Луи, – смущенно ответила я.
Подул ветерок, и я поежилась. Мокрый купальник напомнил о том, что пора бы идти домой. Луи заметил, что мне становится холодно. Он снял с себя куртку и накинул ее на мои плечи. Сразу стало теплее: его куртка была горячей. Я посмотрела ему в глаза. Так получилось, что в куртке я была как в западне. Мои руки оказались скованны. Он крепко держал края своей куртки и тоже смотрел мне в глаза. Я ждала его губ. Почувствовав это, он немного наклонился, и, убедившись, что я не против, обнял меня, и мы слились в нежном поцелуе.
 
Сколько прошло времени, я не заметила, но, придя в себя, поняла: если мы сейчас не остановимся, то, возможно, и дружить-то не сможем.
– Мне нужно идти спать, – тихо и робко, как прежде, произнесла я.
– Мы завтра увидимся? – также тихо спросил он.
– Да, конечно.
Я стала вырываться из его плена. Он все же поймал мою руку и не хотел ее отпускать.
– Я так рад, что вижу тебя.
– Я тоже…
Тянуть дальше было невозможно. Вырвавшись из его объятий, я побежала в сторону отеля.
– До завтра, Кати, любовь моя! – крикнул он.
– До завтра, Луи! – откликнулась я.
 Глава 18 
Уже в номере я поняла, что убежала в его куртке. Умылась, не переставая думать о Луи, легла в кровать. Повернулась лицом к стулу, где висела его куртка, и ощутила приятный запах его парфюма, его запах. Закрыла глаза, и передо мной поплыли картинки: как он меня обнимает, прижимает. Как я чувствую его желание быть со мной.
– Ужас, я хочу его, всем телом хочу! Нужно остановить себя, иначе сорвусь и побегу к нему!
У меня от волнения и разыгравшегося воображения пересохло в горле, пришлось встать, чтобы утолить жажду. Налив в стакан немного воды, я вышла с ним на балкон.
Взглянула на пирс – и увидела яхту Луи. Она красиво покачивалась на волнах. Едва я сделала глоток воды, как мое внимание привлекло чье-то движение на палубе яхты. Через секунду тот, кто двигался, спустился по трапу и оказался на пирсе. Это был Луи. Он осмотрел свою яхту со всех возможных сторон, после чего разделся и прыгнул в воду.
Не осознавая, что делаю, я надела сарафан, схватила полотенце и выбежала из номера. Закрывая дверь, обнаружила, что мои ноги босые. «Возвращаться нельзя, плохая примета», – напомнила я себе и на цыпочках побежала к лестнице.
Не замечая мелких камушков, я бежала к пирсу по знакомому мне уже пути. У пирса я остановилась. Его одежда лежала на мостках. Где-то вдалеке слышался плеск воды.
«Подожду его здесь», – подумала я и встала так, что меня в темноте было не видно. Свет от ламп на пирсе было очень яркий, и я не решилась выходить на мостки.
Пока я ожидала его, меня всю трясло. «Да, – пришла ко мне мысль, – а я уже без макияжа, даже без минимального, и волосы растрепанные…»
Не успев подумать, как следует, над своим внешним видом, я услышала всплески воды, прямо возле пирса.
Луи! Он оперся двумя руками о край мостков и рывком вспрыгнул на пирс.
Он был великолепен. Его мускулистое тело было мокрое, дыхание учащенное. Луи огляделся. Не найдя, чем вытереться, стал выжимать свои волосы. Его руки оказались поднятыми вверх, и я поняла, даже почувствовала, что сейчас, именно сейчас я должна подойти к нему.
Выйдя из темноты, я направилась к Луи. В руках у меня было полотенце, развернутое так, что мне было бы удобно собрать все капельки с его груди.
– Кати! – воскликнул он и застыл в этой позе.
Я ничего не ответила, просто подошла и стала вытирать его. Он быстро опустил руки и крепко меня сжал – так, что мне стало трудно дышать. Приподняв меня немного, он что-то проговорил, но это было на испанском, и, не отпуская, понес меня на яхту.
Обняв Луи, я ощутила пульс, который вырывался из его шеи.
Он пронес меня по трапу, занес в каюту и уложил на большой угловой диван.
Мне было немного неловко оттого, что я видела даже в темноте, насколько он меня желает. От этого по моему телу побежали мурашки.
И вот, наконец, началось то действо, которое мне хотелось ощутить всю мою жизнь. Луи был нетороплив. Безжалостно медлителен, что заставляло меня томиться в истоме.
Он провел своей рукой по моим волосам. Далее рука, не спеша, стала опускаться по шее. У меня вырвался непроизвольный крик души. И Луи принялся целовать меня по тому же пути, который прошла его ладонь.