Так бывает (СИ)
Она покачала головой, и вид у нее был немного расстроенный. Карина была хорошим человеком, однако не слишком разговорчивым. Но бывало… И тут у меня появилась шальная мысль.
– Карина, – я подошла к ней. – У меня есть один вопрос… Не знаю, как его и задать. Он не совсем корректный, но очень прошу вас на него ответить. Прошлой осенью я уезжала к маме… Семен водил сюда женщин?
Спросила, а сама и не знала, хочу ли услышать правду. Реакция Карины была очень интересная. Она подняла одну бровь, тут же опустила голову и стала тщательно что-то вытирать.
– Мне платят за то, что делаю уборку, а не за то, чтобы я следила.
И тут меня осенило.
– Но Семен Иванович просил же вас присматривать за мной, когда сам на месяц уезжал в командировку? – выпалила я.
– Екатерина Петровна, вы очень умная, смелая и красивая девушка. Вы все понимаете. Но я здесь только работаю. Не хочу лишиться этого заработка. Мне надо кормить свою семью. А она у меня большая.
Да, Семен был асом в подборе персонала. «Интересно, чем он ее поощрял за работу? Надеюсь, что премией». От таких мыслей мне стало дурно.
В принципе, она, не сказав ничего конкретного, на все мои вопросы ответила.
– Желаю вам счастья, – сказала Карина, когда я уже прощалась с ней.
Как и было задумано, ключи я оставила на кухонном столе. Там лежала и моя записка, и все вещи, которые я туда положила раньше. Я улыбнулась, поняв, что Карина прочитала, конечно же, записку, и попросила ее не трогать на столе ничего, пусть сам и убирает. Она на это согласилась.
– Ух, как я сегодня устала! – сбрасывая обувь, сказала я в полный голос.
Упав в кресло, закрыла глаза.
Прошло уже два месяца, как я работала с Ириной Петровной. Я стала ее личным помощником. Она поручала мне различные дела, одни из них требовалось выполнить самой, другие – закончить за нее. С кем-то созванивалась, назначала встречи, ездила за документами, что-то заказывала, что-то отправляла. Работа мне нравилась. Мой английский пошел в гору. Я уже могла отвечать по телефону иностранным коллегам и соединять Ирину Петровну с ними.
В институте я сдала первую сессию, чему была очень рада.
Было немного грустно, что наступило лето, а в этот сезон, я уже знала, отдохнуть не удастся: много занятий, работы. Но это не пугало, просто навеяло воспоминания…
Квартира, которую я сняла, была недалеко от танцевального клуба. По сути, и от фитнес-клуба тоже. В институт и на английский я добиралась на метро. До тех пор, пока случайно не встретилась с Семеном.
Он подкараулил меня у здания, где я занималась английским языком.
– Давай поговорим, – сказал он мне, зажав мою руку своей и придавив ее так, чтобы я не могла вырваться. – Садись в машину.
Я молча села в его служебный автомобиль. Мы подъехали к ресторанчику, в котором часто бывали прежде.
Семен сделал заказ, и наступили тишина. Я не хотела начинать разговор.
– Не буду сейчас оправдываться и пытаться тебя вернуть. Так что ты расслабься, мы просто поговорим, – набрав воздуха, быстро произнес он.
– Хорошо, – я села поудобнее.
– Ты не переезжаешь, значит, для себя ты уже все решила, – сказал он и посмотрел мне в глаза.
– Да, – сухо ответила я.
– Развод тебе уже сейчас дать? – со злостью спросил он.
– Как я понимаю, тебе он нужен будет быстрее… – также со злостью ответила я.
– Это не мой ребенок, – начал заводиться он, но тут же поутих, вспомнив, что не я причина его трудностей.
– Только одного понять не могу, зачем ты заставлял меня пить таблетки? – уже спокойно и без нервов спросила я. – Ведь ты знал о своих проблемах и мне ни слова не сказал…
Он немного помолчал.
– Я боялся тебя потерять, – ответил он, опустив глаза. – Думал, если ты узнаешь, что я не могу иметь детей, то рано или поздно от меня уйдешь. Я хотел оттянуть это время.
– Вот и зря ты это сделал! Но на сегодняшний день я не могу простить тебе такого предательства, – твердо заявила я.
– Но это не мой ребенок! – повторил он и хотел еще что-то сказать, но я его перебила.
– Как ты можешь это знать, если пока еще нельзя сделать анализ ДНК? А вдруг это твой ребенок? Может, женщина, с которой ты спал, – последнее слово я выделила особо, – была верна тебе?
– Прости меня, прости. Я не хотел…
– Изменять мне, – опять перебила я его.
Он стал нервничать, что я его перебиваю, а мне очень хотелось позлить его, унизить, обидеть…
– Да, я изменил тебе, но это произошло случайно, – быстро ответил он.
– Нет, дорогой. Я тут поразмыслила на днях, было очень много времени для этого, и пришла к выводу, что тебе верить больше нельзя. Ты обманывал меня, не буду говорить это противное слово, постоянно. У тебя же бизнес, и тебе приходится поощрять всех, с кем ты работаешь… – высказала я все то, что накипело.
– Давай оставим эту тему, прошу тебя, – он снова начал злиться.
«Да черт с тобой», – подумала я и взяла себя в руки.
Помолчав немного, он продолжал:
– Я виноват, и прощения мне нет. Но у меня к тебе просьба. Раз ты уже приняла решение, и ты оставляешь меня…
Заметив мое желание перебить его, он поспешил закончить свою мысль:
– Давай пока развод не оформлять.
Я даже удивилась такой просьбе, а потом догадалась, что ему так удобнее, и на работе пересудов не будет.
– Ну, а если мне понадобится развод? – спросила я, и Семен даже побагровел, услышав это.
– Что, уже на примете есть – молодой да красивый?
– Кто бы говорил… – вырвалось у меня.
Наступила опять минута молчания.
– Как только тебе понадобится развод, я тебе его дам, – выдал, наконец, он.
– Тогда без проблем. Мне от этого ни горячо ни холодно, – согласилась я и добавила: – На данный момент.
Прошла первая фаза нашей встречи, мы высказали друг другу все, что успело накипеть и мешало спокойно жить.
И потом потекло то, о чем я предполагала заранее. Он стал извиняться, просил вернуться, обещал мне золотые горы, хотя я в них не нуждалась. Но я была непреклонна.
– Не хочу жить во лжи, это неправильно, – грустно заметила я. – А ты лимит моего доверия исчерпал и зашел слишком далеко в искусстве обмана.
После еще одной порции извинений он понял, что все бесполезно.
– Хорошо, время покажет, стоило ли нам расходиться. Но у меня есть к тебе еще пара просьб.
Я удивленно посмотрела на него.
– Забери свою машину, карточку, все свои вещи до единой и не забудь про украшения. Мои подарки тебе были от всей души, и, пожалуйста, не делай мне еще больнее. Если ты не заберешь все, я подумаю, что ты меня никогда не любила и принимала подарки из жалости.
– Что за бред… – возмутилась я. – Я ни разу не дала тебе повода усомниться в моих чувствах.
– Да, я понял, я сам дурак. Но давай расстанемся друзьями. Прошу тебя. Не руби все до конца. Я не буду тебя убеждать вернуться, просто ты была единственным человеком в моей жизни, который меня понимал.
«Ну, если сейчас слезу пустит, я не выдержу и наору на него: мне надоел этот цирк, мы это уже видели», – возмущалась я про себя.
– О-кей. Я все заберу. Не волнуйся. А по поводу дружбы подумаю, – пообещала я.
И, вспомнив, что хотела с ним поговорить насчет квартиры, которая по стечению обстоятельств была оформлена на меня, сказала:
– Ты не забыл, что новая квартира оформлена на меня? Мне бы хотелось переоформить ее на тебя. Она мне не нужна. Это не мой дом, и моим уже не станет. Так что, пожалуйста, подумай, как нам это сделать. Не хочу быть тебе обязанной.
Глава 16
Наступил день моего рождения. Никаких сюрпризов он не предвещал. Конечно, я ждала звонка от мамы, а так все должно было пройти сегодня без особых эмоций.
На работу я пришла вся нарядная, красивая, и столько людей стало меня поздравлять, что я даже растерялась.
Первой позвонила мама. За ней Ирина Петровна – она была в командировке. Потом на работе поздравили те, кто сидели в офисе танцевального клуба. Не оставили меня без внимания и бывшие соперники и нынешние друзья по танцклассу. Даже Виктор позвонил. Мы проболтали с ним минут пятнадцать. Он сказал, что поздновато я развелась – а именно так я преподнесла ситуацию с мужем, – и посетовал, что он уже женат, а то попытал бы счастья быть моим суженым. На что я посмеялась, сказав, что и без того люблю его, но как бессменного танцевального партнера.