Студёная любовь (СИ)

Маг усадил меня на крупный булыжник у берега, нажав на плечи. Сухие наросты на его пальцах глубоко царапнули кожу.
— Какая хрупкая. — Старик потрогал проступившую рану, расковырял ее, заставляя меня выть от боли, намочил кончики пальцев в крови. Поднес к лицу и долго разглядывал их. — Оболочка тоньше хлопковой сорочки удерживает магию невероятной силы. Я заберу ее, ты не против? — спросил, переведя на меня спокойный и добродушный взгляд. Словно спасает, а не убить собирается.
Я замотала головой. Волосы от густой влаги слиплись на щеках, а от усталости и внезапного возвращения ледяной болезни мне стало дурно, потемнело в глазах, губы сковало и в горле распустился морозный пион.
— Нет-нет, сознание не теряй. Мне нужен весь резерв. — Ульваз прилепил грубые пальцы к моим вискам, прошивая колючей магией, словно разрядом молнии.
Я зарычала, вскочила с камня, но тут же свалилась на копчик и впилась в мага злым взглядом.
— Да, детка, сейчас лучше брыкайся…
Старик заулыбался, словно больной. Плавно отступил, снял с плеча наплечный мешок и достал связку камушков. Они застучали друг о друга. Я похожие видела у Данила на шее, но руны на Энтаре практически не использовались, считались слабыми, а вот артефакты приветствовались. Только для меня эта магия недоступна.
Пока старик перебирал свой скарб, меня душила ярость, а обездвиженность рук добавляла гнева. Да только холод стремительно распускал свои когти по плечам и груди, забираясь под кожу и замедляя бой сердца. Второе, которое принадлежало принцу, я не слышала, словно это темное место разделило нас с истинным, восстановив равновесие.
Ульваз что-то готовил. Раскладывал руны на каменном полу, переходил туда-сюда, вытирая грязь подолом мантии.
Я осторожно дернула связанные руки, пока старик не видит. Попытаться стоит, ведь моя магия способна хотя бы оглушить, а дальше я найду выход.
Дрался бы на равных, но нет, исподтишка, хитростью выманил. Несправедливо.
От этого я еще сильнее злилась и отчаянней дергала путы на руках. Кровь бежала по пальцам, но я все равно не сдавалась. Зря старик меня приводил в чувства, буду теперь до смерти бороться.
— Знаешь, что уныние — самый страшный враг силы? — вдруг буркнул старик, остановившись ко мне спиной около сухой стены. Нарисовал круг, перечеркнул его и в центр вдавил одну из рун. Она мягко замерцала.
Я замерла. Кажется, получилось ослабить ремень на одной руке. Еще немного. Больно как…
Дернула сильнее, разрывая волокна, а заодно и кожу.
Ульваз был в нескольких метрах и, казалось, ничего не замечает — слишком увлечен подготовкой ритуала. Это шанс. Я рвала завязки, не обращая внимания на дикую боль, и взглядом искала коридор, куда лучше побежать.
Из-за льда на ресницах, что разрастался очень быстро, разглядеть ниши в камнях не получилось. Влага и холод застилали видимость. Кажется, справа есть черный лаз, но я не уверена. Это может быть просто углубление, а те проходы, через которые мы пришли, запечатались.
Старик прочитал какое-то заклинание и, глядя на свое напольное творчество, развел ладони в стороны, широкие рукава хлопнули словно крылья. Вокруг меня вздыбилась земля, камни, заставляя встать. Булыжники вырвались вверх, скалясь в меня остриями, и по команде мага выстроились в круг, будто закрыли меня в клетку. Камни завертелись вокруг своей оси, выплескивая в стороны серебристые искры.
Путы вдруг слетели.
Я немедля вскинула руки, дернула кляп и сипло прокричала:
— Хиит! Колиджентес агуа! Репенте!
Но ни одно из заклинаний не сработало. Ни удар, ни призыв воды — моей стихии, ни прыжок.
Лысый маг даже не дернулся и не повернулся ко мне лицом. Лишь повел в стороны руками, будто сожалел, что я бесполезно трачу силы. Он окинул взглядом мрачный грот, показывая мне свой уродливый профиль, а я попробовала снова применить магию.
Ничего. Я будто высушена.
— Здесь все происходит иначе, — с улыбкой проговорил Ульваз, — и твоя магия, а тем более энтарские заклинания, которые тебе чужды, бесполезна. Ты, наверное, деточка, заметила, что связь с истинным ослабла? Почувствовала, да? Пусто стало?
 
Старик покачал головой, отвернулся и, присев на корточки, снова занялся рунами.
Я приложила к груди дрожащие ладони и не услышала биение второго сердца. Неужели и правда, мы развязались с Синарьеном?
— Здесь законы простой магии практически не действуют, — пояснил Ульваз, поднимаясь во весь рост и разворачиваясь ко мне. — Здесь властвует хаос и тьма. И власть. — Он растопырил пальцы. На его раскрытой ладони распустились смоляные лозы, что завязавшись в узел, превратились в мерцающую черную розу. — Чтобы управлять Междумирьем, нужны знания и умения, а ты… просто глупая девчонка из ниоткуда. О тебе никто не вспомнит. Чистая жертва — никаких последствий и ответственности. Думаешь, ты просто так сюда попала? — заулыбался псих еще шире, еще более по-сумасшедшему, все еще держа мрачный цветок в руках. — Не-е-ет. Я звал. Искал силу, способную победить… — он вдруг яростно сощурился и, замолчав, сжал кулак, отчего черные лепестки превратились в крошево. Старик восхищенно провозгласил: — Это знак небес! Невероятно. Я Лимию готовил много лет, но она в сравнении с твоей мощью — мошка.
И черные частички взмыли в воздух, а потом устелили каменный пол.
Я попыталась снова применить хоть малейшее заклинание.
Бесполезно.
— Извини, но здесь работает особенная магия, — старик показал на стену и перевертом пальцев приказал камням окружить меня теснее. Я не успела и дернуться, как оказалась в плену холодного столба.
— Пустите! — выкрикнула сипло, не в силах шевельнуться.
— Скоро связь совсем исчезнет, освободит санью, снимет защиту, а я смогу вживиться в сердцевину и выпить тебя.
— Если бы у меня были свободны руки!
— И что? — он тихо засмеялся и вернулся к приготовлениям.
— Я бы вас… Я бы…
— Кхм, не бросай слов на ветер, дитя. Ты пустышка, которой привалило слишком много счастья. Не знаю, кто тебя так щедро одарил, но эта мощь мне пригодится.
— Слабак! — зашипела я. — Только и можешь обманом, сам же — никто.
— Какие высокие речи! — гоготнул маг. — Даже Даньку напомнило немного. Он вечно так громогласно пугал, хотя сам — мелкий ящер с крыльями без особых способностей. Я его одним ногтем мог раздавить, но Лимия мешала. Теперь все изменится. Или можно подумать твой принц-пустышка силач? Пф… Блеклое ничтожество. Не смог успокоить такую примитивную магию — парную. Да что там! Не смог тебя, податливую девочку, подчинить, принудить, укротить. Кхм. И уберечь не смог. Так кто слабак?
Я потупилась, судорожно думая, как еще отвлечь старика. Вдруг выйдет использовать камни, что меня окружили, и перенаправить их в мерзкого подлеца. Да просто швырнуть в наглую рожу.
Последняя ссора с Синарьеном буквально выбила почву из-под ног, но я никогда не считала принца слабым или ничтожеством. Мне он искренне нравился и нравится. Сама не знаю почему. Но… я не готова к подобным отношениям, которые держатся только на постели. Да и как мне кого-то узнавать ближе, если я себя не знаю?!
— Вы ничего о нем не знаете, — сказала, вздернув подбородок. Старику меня не сломить, я не отдам свою силу.
— Мне он неинтересен, кхм, — хмыкнул маг. — Да и наследнику престола недолго осталось. Без пары ведь не выжить.
— Что? — я выпрямилась. — Вы говорили, развяжете нас.
— Кхм. Это невозможно, деточка. Ох, старею, неверно выразился, — он почесал кривым пальцем гладкую лысину с черными нательными рисунками и вновь принялся расхаживать около булькающей стены, размещая руны на земле. — Здесь, в Междумирье, парная магия не будет мне мешать. Кхм-кхм…
Я молча наблюдала за движениями старика и прислушивалась к странному шёпоту, что исходил от стен.
— Вы говорили, что здесь особенная магия нужна… — попыталась вывести старика на другой разговор.
— Чтобы управлять Междумирьем, нужны знания и умения, а ты… просто глупая девчонка из ниоткуда. О тебе никто не вспомнит, очень чистая жертва. Думаешь, зря ты сюда попала? — псих заулыбался шире, еще более по-сумасшедшему. — Мне просто повезло. Невероятно повезло. Лимию готовил много лет для этой жертвы, но она в сравнении с твоей открытой мощью — мошка.