Студёная любовь (СИ)
— А ты?
— А я уж как-нибудь протяну… мне нельзя выйти.
Я хотела спросить, почему, но хозяйка, поправив черную юбку, резко выпрямилась.
— Но о проблемах подумаем после праздника. У нас должно быть время для отдыха. Мы заслужили. Тем более, ты. И ребята, что стояли одной ногой в могиле, тоже должны почувствовать тепло. Представляешь, как там темно и страшно, по ту сторону черноты?
Я, с трудом сглотнув слюну, сдержанно кивнула. Болезнь, что оказалась в обоих мирах, вызывала во мне необъяснимую волну сопротивления. Я много дней просидела над книгами в поисках хоть каких-то ответов. Спину ломило от сидячей позы, ноги затекали, а в голове кипела настоящая каша из непонятных мне вирусов и болячек, но ничего о черноте… Будто зараза недостаточно изучена на Ялмезе. Или здесь, в темном замке, есть не все доступные книги. Жаль, что я не в архиве академии. Там полнее библиотека.
Живые пряди Лимии послушно сплели на ее затылке новую прическу. Строгую, но на серебристых волосах, что на кончиках переливались алым, это смотрелось очень нежно. Хозяйка повернулась, с презрением переступила книгу об узах и поплыла к выходу.
Я подняла томик и, огладив корешок, оставила книгу на столе. Она бесполезная. Там описаны лишь советы, практических ритуалов мало, все они не до конца изучены и годятся для Ялмеза. Какая стигма у нас с принцем, если он с Энтара, а я не пойми откуда? Нужно искать, ведь одна неверная попытка может стоить нам жизни.
Мне бы вспомнить прошлое. Мне бы разобраться, кто мои родители и где мой дом. Возможно, тогда появился бы шанс отказаться от связи с принцем, а пока это всего лишь самообман. Лимия и в этом права…
— Хотела спросить, — следуя за девушкой вдоль бесконечных стеллажей, начала я. — Почему ты сторонишься Даниила, если он твой истинный?
Маленькие плечи хозяйки дрогнули, на лице, повернутом ко мне в профиль, появилась маска злости. Или ненависти. Или бесконечной боли…
— А почему ты избегаешь Синарьена? — девушка повернула голову и с яростью посмотрела мне в глаза.
— Ты ведь знаешь.
Стало неуютно. Вопросом на вопрос отвечают тогда, когда хотят скрыть правду. Теперь мне было жутко интересно, что скрывают хозяева замка, потому поддерживала разговор, словно ничего не произошло:
— Принц красивый, меня влечет к нему, но я боюсь, что разочаруюсь…
— Если не будешь с ним общаться, то никогда не узнаешь его ближе и не поймешь, нужен ли он тебе или нет, — Лимия все-таки смягчила тон.
— Но вы же с Даней хорошо знаете друг друга, а ты все равно избегаешь отношений. Что не так?
— Мы — это мы, — отсекла она, но взгляд не отвела.
— Это отговорки, Лимия, — заметила я.
Девушка шумно выдохнула, стиснула кулаки, словно говорить на эту тему ей неприятно. Кривая ухмылка раздвинула красивые губы.
— Любава, что ты хочешь?
— Помочь… Разобраться. Вдруг это и мне поможет, — я дернула плечом и вдруг осознала, что, отвлекаясь на болтовню, почти не чувствовала тянущего напряжения внизу живота.
Лимия внезапно остановилась и, сощурившись, окинула меня взглядом сверху донизу.
— Ладно, если ты настаиваешь. Согласна на взаимную помощь. Ты прислушиваешься ко мне, а я приму твои советы. И еще одно условие.
— Какое? — я даже заулыбалась возникшему азарту в глазах хозяйки. Кончики ее волос слегка приподнялись и задрожали от нетерпения.
— Ты позволишь Синарьену обращаться к тебе и прикасаться. Конечно, в рамках приличия, можно даже временно, хотя бы только на празднике. Ну… вдруг он захочет пожелать доброй ночи, потанцевать с тобой или вина в бокал налить, а ты ему даже такие мелочи запретила.
— Я говорила, что испугалась. Отсекла все… на всякий случай. Ты сейчас просишь слишком много привилегий для бессовестного… — покачав головой, поджала губы. — Принц этого не заслуживает. — И вопреки словам, не знаю, зачем, протянула хозяйке руку. — Но… я согласна. Мое первое условие: никакого черного цвета. Он тебе идет, безусловно, но ты словно вдова. Хватит траура. Жизнь ведь одна, будем ею наслаждаться. Если уж праздник, то давай по-настоящему. Хотя бы в день Новогодья. Я слишком долго жила, не чувствуя разницы между радостью и горем, на вкус едва различая клубнику и мясо. Сейчас хочу попробовать дышать полноценно. Вдруг получится?
— Получится, — сказала Лимия, заглядывая в мои глаза, словно увидела там нечто особенное.
Мы соприкоснулись ладонями, и между нами прошла легкая щекочущая искра.
Лимия разрумянилась, неоновые рисунки на ее щеках побледнели, а в зелени радужек появились искорки веселого огня.
— На Энтаре есть интересные обычаи, связанные с этим днем? — спросила девушка радостным голосом.
— Есть, — мои щеки обдало жаром, — но Синару лучше не напоминать о них. Новогодье — рождение мира, — я откашлялась в кулак, — поклонение Нэйше и Шэйсу, создателям всего живого и неживого на Энтаре. Там слишком необычные обряды, весьма… эм… интимные, особенно для пар. Я не хочу давать принцу лишний повод…
— Напротив. Мы напомним ему, что значит, ухаживать за девушкой, пусть попотеет. И никаких поблажек! Позволишь ему единение, если сама захочешь, иначе я сама его из замка выгоню. — Лимия коварно потерла ладони между собой, а меня тряхнуло от вспыхнувшего под ребрами жара. Одна мысль оказаться близко к Синарьену сводила с ума, ходить по тонкому льду не было желания, но я все равно согласилась и кивнула.
— Только ты согласишься пройти этот обычай тоже. С Даниилом.
— Любава… Нам с землянином уже не помочь.
— Тогда никаких праздников, — я непринужденно пожала плечами.
— Ладно, — сдалась хозяйка, но глаза на миг увела в сторону, будто намеренно обманывала. — Идем к девочкам, расскажем нашу идею?
— Может, позже? Я хотела немного отдохнуть.
И подумать. Но последнее не озвучила.
Разговор с Лимией встряхнул в моей голове новые вопросы. Хотелось бы знать, зачем мир отбирает идеальные пары? Как повлияет на будущее мое желание расстаться с ин-тэ? Не нарушу ли я законы мироздания? Не спровоцирую ли более страшную катастрофу, чем замужество? Вдруг привыкну, чувства раскроются новыми красками, и я не смогу без Синарьена жить? Вдруг отказываюсь от чего-то важного? Сердце на этих мыслях совсем зашлось.
А еще… мучило, почему хозяйка замка советовала не использовать разрыв истинности? Отговаривала всячески … Отвлекала любыми способами… Что же кроется за этими недомолвками?
— Любава, пойдем, — одернула меня Лимия. — Отдохнешь с чашечкой горячего чая из калины в прикуску с булочкой и чуточку отвлечешься от бумажных молчаливых собеседников. — Лимия, зыркнув через плечо на полки, настойчиво потянула меня в коридор. Зеленый взгляд скользнул по корешку книги на столе, горло судорожно сократилось, и она с трудом глотнула слюну.
Девушка явно что-то скрывает.
Глава 27
Синар
Я был на чужбине, в незнакомом мире, но, оглядываясь, будто чувствовал, как эти просторы близки моему сердцу. Несмотря на холод, мрачность и опасности.
А вот упущенное время не давало покоя. Почему в моем портале прошло три года, когда я возвращался в столицу? Магия притянула к Любаве по парной связи, но как знать, куда девушка изначально направилась? Почему именно сюда, в пустошь, попала?
Холодный снежный никс здесь называли зимой, за ним наступит весна — наша авита, рассвет природы после долгого сна. Если присмотреться, я вскинул голову и стеклянное покрытие теплицы раскрыло надо мной грифельно-голубое небо, словно все то же самое, что в нашем мире, только в отражении кривого зеркала. Лотта — солнце один в один, в сезон никса светит так же пронзительно и не греет.
Ночная владычица неба, луна, была изогнута и разорвана, но все равно напоминала наш маурис, что сводил оборотней с ума в своей полной красе раз в период. Есть ли перевертыши на Ялмезе, я не уточнял, но насколько слышал краем уха в мире всего четыре магии, и они подчиняются четырем стихиям. Другие таланты запрещены законом. Глубже изучать историю и политику не было времени. Оно скользило мимо тяжелым китом, угрожая раздавить. Иногда я представлял, что время — это змея, что, завернувшись кольцом, будто удавкой стягивала шею и холодила грудь.