Студёная любовь (СИ)

Передо мной выросла высокая мужская фигура, слезы размыли видимость, слабость выматывала и не позволяла среагировать, отодвинуться, убежать. Он взял меня за плечи крупными ладонями и, взрывая под кожей новые пики боли, притянул к себе. Оглушая прикосновениями, но удерживая от падения.
Я открыла холодные губы, чтобы закричать, но не смогла. Воздух перекрыло чем-то мягким, горячие потоки закружились и влетели в горло, сплетаясь с моим дыханием, а следом пробралось что-то влажное и юркое. Обжигающее. Приносящее на смену жуткого холода распирающий жар. Крошечные искры наслаждения, неведомого доселе, пробрались в грудь и словно связали меня с мужчиной.
Я слышала стон. Чувствовала пальцы в моих волосах. Его губы на моих губах. Сладкий вкус на языке.
Кто он, не видела и не могла разобрать из-за слез. Поцелуй становился глубоким и таким пронзительным, что я задыхалась от распирания в грудной клетке и сладкой пружины, что скрутила поясницу.
Показалось, что горю. Полыхаю. Плавлюсь. Холод трусливо отступил, спрятался под ребрами, пропуская вперед вожделение и страсть. Желание раскрыться и подчиниться.
Столкнувшись впервые с подобным, я не знала, что можно, а что нельзя — шла на поводу ощущений и внезапного облегчения от многолетней болезни.
Но когда к яростным движениям во рту добавились порочные прикосновения к моей груди, растирающие между пальцами напряженные соски, меня внезапно пронзило ледяной стрелой и выбросило в темноту.
Когда очнулась, я лежала на полу, а на меня обеспокоенно смотрел темноволосый пижон с дивной колесницы, что опустился передо мной на колени.
— Привет, — нежно поглаживая мою щеку, сказал он. — Тебе лучше?
Заглянул в глаза, будто искал что-то, а я с трудом вдохнула.
По привычке дернулась и оттолкнула мужскую руку, но поняла, что мне не больно. Осталось фантомное ощущение камня в груди, но прикосновения оказались даже приятными. Шокированная, перехватила крупную ладонь, чтобы убедиться, что не испытываю боли. Потянула мужчину к себе, цепко переплела наши пальцы. Смяла, погладила, перевернула. Ничего. Только столкновение нашей кожи. Его горячей и моей холодной.
— Кто ты? — прошептала, приблизившись и заглянув в смуглое лицо. Тяжелые скулы прикрылись с одной стороны длинными темными волосами — тугая коса расплелась. Одна прядка на глазах высветлилась, засеребрилась, красиво засияла в полутьме.
Он промолчал, в глубине темных глаз завертелось синее огненное кольцо, что тут же погасло. Мужчина провел кончиками пальцев по моей щеке, едва касаясь, словно собирал что-то, а после дернул уголком губ.
— Белоснежная… девочка. Чистая, как снег шэарийских гор.
Когда он попытался вновь прикоснуться, меня ошпарило холодом, отчего я шарахнулась подальше и врезалась лопатками в стену.
Стремительно, высокими волнами, моя боль возвращалась. Слишком быстро — спину пробило привычной стрелой холода, ледяной обруч вернулся на место и сковал грудную клетку, не позволив нормально вдохнуть. Лезвия льда впились в горло и заставили меня в страхе отползти еще. Чудесное выздоровление временное, боль никуда не ушла, она со мной навсегда.
Но я готова поклясться мраку, что чувствовала руку мужчины на своей коже, впитывала тепло его губ. Как он это сделал? Он высший? Архимаг? Кто? Королевская семья довольно большая…
— Синарьен ин-тэ О'тэнли, — присев ко мне ближе и склонив немого голову, представился темноволосый. Протянул руку, чтобы поднять меня, а я в страхе отвернулась.
— Ваше высочество… — выдохнула и спрятала взгляд.
Только принца мне не хватало. С ним будет много проблем, а с моей особенностью, когда друг к другу не прикоснуться — это смертельно для обоих. Нельзя, чтобы он меня выбрал, даже в слуги нельзя. Нужно держаться подальше.
Мужчина убрал ладонь, догадавшись, что я сторонюсь, отошел к арке балкона, выглянул на улицу и окинул величественным взглядом площадь.
— Тебе лучше? — снова повернулся ко мне, заложив руки за спину, и надменный взгляд изучающе прошелся по моему лицу и фигуре, но не задержался, убежал в проем, где толпились другие девушки.
 
Он меня не выбрал? Слава свету и тьме…
— Зачем… — хотела сказать «поцеловал», но боль вновь пронзила тело, сошлась в кольца на запястьях со шрамом и, сковав горло, выгнула меня дугой.
Что-то поменялось, и я едва понимала это сквозь мутное состояние, что почти выбрасывало в обморок.
Принц подошел ближе и, не спрашивая разрешения, поднял меня на руки и перенес на тахту. Я едва не сошла с ума от сильного наплыва боли — захлебывалась, отчаянно цепляясь за синий мундир.
Заметив, что я корчусь, мужчина склонился и внимательно всмотрелся в мои глаза.
— Адептка… Лекаря вызвать? — он бесцеремонно потрогал мои плечи, прощупал шею, словно проверял что-то. Стащив мех накидки, шокировано уставился на мою грудь, спрятанную под белоснежным атласом. Облизнулся. Сглотнул. Его глаза потемнели, стали чернее ночного неба, а руки поплыли вдоль лифа, оглаживая мою талию, спускаясь ниже.
Я приподнялась. Наглые прикосновения принца меня не ранили, лишь согревали и пробуждали странные колючки на коже. Удивительно. Опустив взгляд на замершие крупные ладони на краю корсета, ахнула и распахнула рот.
Из моей груди вырвались серебристые перевязи магии. Они стремительно полетели в принца. Что это?
Отмахнулась. Сбила их налету. Ленты рассыпались искрами, оглушая звоном, а потом снова сгруппировались и потянулись к мужчине.
Какая-то связь. Нет! Нельзя!
Синарьен тоже ошарашенно смотрел на магию и не шевелился, лишь сдавливал руками мою талию.
Из его груди мне навстречу вырвались голубые нити, и мы внезапно оказались лицом к лицу, примороженные взглядами.
В темно-карих глазах, будто сделанных из кровавого янтаря, восторженно заплясало пламя.
— Так вот, кого он выбрал, — зачарованно проговорил принц, когда ленты двух цветов, серебристой и синей, сплелись, прошивая нас единым мерцающим сиянием.
От непонятной наполненности я вскрикнула и снова вылетела в темноту.
Но уже не от боли, а наслаждения, накрывшего с головой.
  
Глава 7
 
Синар
Девушка бледная, невзрачная. Из достоинств у нее разве что красивая грудь и волнующий аромат кожи.
Глаза пустые, зеркальные, будто неживые. И сама она холодная.
Чего я вообще на нее напал? Тьма попутала!
Целоваться полез, чуть не сдох от возбуждения, а она взяла и упала в обморок.
Очень болезненная и слабая, такая в будущие королевы точно не подойдет.
Я собрался дальше искать избранную, но не смог оставить Белянку на полу. Неправильно это. Не по-мужски. Взял студентку на руки, притянул к себе, чтобы не упала, но так и завис… Разглядывал ее фигуру, щупал, словно меня мрак попутал, а после произошло что-то странное: осколок внезапно растекся в воздухе, будто плавленое олово, расплелся синими лентами и связал нас.
Она и есть моя невеста? Вот эта блеклая ледышка? Папа, да ты издеваешься?!
Не бросишь же ее теперь и не откажешься.
Хотя, что там говорила мама? Осколок — всего лишь лучший вариант, но решать, жениться на этой девушке или выбрать другую, только я могу.
Всего лишь вариант…
И я позорно смотался. Подхватил скучающую стражу у двери и приказал им быть в стороне — мешают знакомиться с дамами. Вояки хмуро переглянулись, но кивнули. Только сильнее сжали рукояти мечей и подобрались. Да что мне тут, в ванильном обществе красоток, угрожает?
Оборвав остатки серебристо-синих магических нитей, что тянулись в сторону балкона и отскакивали от светлых льдистых стен искрами, я убежал подальше от Белянки, словно за мной гнался ледяной монстр.
Спустившись по ступенькам в холл, оценил пиршество. Академия постаралась, выглядело богато. Девушки в шикарных длинных платьях, кто-то с диадемами, кто-то с цветами в волосах. Все разные, красивые, яркие, сочные. А главное — здоровые и румяные. Ни одной блеклой. Почему мне досталась самая паршивая?