Два дня в апреле
Какой-то одинокий мужчина стоит, прислонившись к стене. Две женщины, держась за руки, бросаются к нему на помощь, не давая рухнуть на землю. Собачонка бежит по тротуару, старательно задирая ножку и помечая каждый фонарный столб. Какая-то парочка целуется на крыльце. Прощальное объятие? Или это ещё только начало?
Зрение обострено до предела. Малейшая деталь не ускользает от взгляда Изабель. И одновременно она чувствует что-то иррациональное во всём происходящем. Чистейшей воды сюр! Вот что, скажите на милость, они сейчас делают? Куда мчатся в кромешной тьме? Есть ли у них хоть капля надежды отыскать девочку, которая, судя по всему, категорически не желает, чтобы её нашли? Но что ещё они могут сделать в подобной ситуации? Не сидеть же на месте в полнейшем бездействии.
Слышится тихий всхлип, Изабель бросает осторожный взгляд на дочь. Лицо Дафнии блестит в темноте от слёз. Она инстинктивно кладёт свою руку на руку дочери, но та моментально отдёргивает свою и отворачивается к окну.
Изабель молча убирает свою руку. Она уязвлена и обижена. Едут дальше. В салоне царит молчание, нарушаемое лишь негромкими всхлипами Дафнии. Через пару минут Изабель нажимает на тормоз и отключает двигатель. Машина замирает на месте. «Сейчас, — говорит она сама себе. — Да, именно сейчас, без всяких предварительных репетиций, подготовки, без продуманного плана разговора и прочее. Сейчас и только сейчас!» Потому что ей и так уже с лихвой хватило за сегодняшний день. Куда уж больше?
Дафния снова поворачивается к ней, отирая рукой слёзы с лица.
— Почему мы остановились? — голос звучит жалостливо.
Изабель впивается взглядом в дочь.
— Настанет ли тот благословенный день, Дафния, когда ты простишь меня? — спрашивает она спокойно, стараясь держаться из последних сил.
Следует секундная пауза. Но вот Дафния в отчаянии трясёт головой и выкрикивает.
— При чём здесь ты?! Разве сейчас время…
— У тебя никогда не найдётся время для того, чтобы простить меня, не так ли?
— Нам нужно найти Уну, а уже потом…
— Да, нам нужно найти Уну! — соглашается с ней Изабель. — И нам нужно разобраться в наших с тобой отношениях. Нельзя и дальше тянуть с этим! Мы должны поговорить об этом прямо сейчас.
Дафния делает порывистый вдох и вытирает глаза обшлагом рукава. Изабель находит в бардачке пакет бумажных салфеток и молча протягивает их дочери. Та тоже молча берёт пакет и достаёт из него салфетку.
— Ты бросила меня, — начинает она несчастным голосом, промокая салфеткой слёзы на лице. — Ты меня бросила! Ты даже не сказала мне, что уходишь.
Изабель подавляет тяжёлый вздох.
— Думаешь, я сама не понимаю, что повела себя неподобающим образом? Как мать, в высшей степени безответственно. Но тогда я была искренне уверена, что так будет лучше… для тебя в первую очередь. Я полагала, что тебе будет гораздо, гораздо лучше с твоим…
— Да нет! Тебе просто в тот момент не нужен был хвост! Ведь я бы стала для тебя только помехой. Разве не так?
Изабель открывает рот, чтобы ответить, и тут же снова закрывает его. Да и что она может сказать? Что возразить? Мимо проносится машина. Потом ещё одна… Где найти нужные слова?
Изабель молча смотрит на заплаканное, но всё равно красивое лицо дочери.
— Прости меня! — говорит она тихо. — Я виновата перед тобой. Это правда! Сильно виновата! Я бросила тебя и почти сразу же горько пожалела о своём безрассудном поступке. Если бы ты только знала, как я по тебе скучала! Жизнь в разлуке с тобой стала для меня невыносимой. Впрочем, всё это уже в прошлом… Столько лет прошло с тех пор… Можно сказать, утекла целая жизнь. Но вот ты ответь мне! Сколько ещё лет ты собираешься мстить мне? Наказывать меня…
— Я не могу даже думать сейчас о…
— Тогда скажи мне, Дафния, как мне загладить свою вину. Что мне для этого нужно сделать? Потому что, если честно, я уже устала выступать столько лет в роли наказуемой.
В ответ тишина. Вот так всегда! Молчание… Невысказанные слова… Неозвученные упреки… Только тишина.
Изабель внимательно разглядывает свои руки и вдруг невольно вздрагивает, обнаружив, что на пальце у неё по-прежнему красуется обручальное кольцо. Как же она забыла снять его и оставить на туалетном столике в спальне? Она снимает кольцо и осторожно кладёт его в бардачок.
— Не стану тянуть со своими новостями до понедельника! — роняет она негромко. — Я бросила Алекса.
Дафния медленно поднимает голову.
— Ты… что?
— Я ушла от него несколько часов тому назад. Наш брак был ошибкой, и я положила ему конец.
Мимо по тротуару проходит компания молодых людей. Две девушки с двух сторон виснут на парне. Одна из них громко восклицает:
— Да ты никогда…
На какой-то момент у Изабель возникает ощущение, что молодые люди услышали обрывок её фразы и что девушка обращается непосредственно к ней. Но компания идёт дальше, не обращая никакого внимания ни на машину, ни на женщин, сидящих внутри.
— Когда Джек позвонил мне, я была как раз в отеле. Сняла себе номер на ночь. И добиралась к тебе уже оттуда. Потому и припозднилась.
— И что собираешься делать дальше? — спрашивает у неё Дафния. Голос звучит так тихо, что Изабель с трудом разбирает слова.
— Найду себе какое-нибудь жилье… сниму квартиру… Думаю, справлюсь со всем этим.
В салоне снова воцаряется молчание. Изабель следит глазами за каким-то бегуном, который движется им навстречу, но по противоположной стороне улицы. Никаких следов усталости. Бежит легко, непринуждённо, энергично размахивая руками. Очень похож на Джорджа. Та же фигура… и волосы. Вот только Джордж категорически не увлекается бегом.
Звонит мобильник Дафнии. От неожиданности Изабель даже вздрагивает.
Дафния хватается за телефон.
— Вернулась? — выдыхает она в трубку одно-единственное слово.
Молчание. Слышен лишь негромкий голос, что-то говорящий на другом конце. Кажется, это голос Мо. Итак, её разговор с дочерью на данный момент можно считать завершённым. Но, во всяком случае, она хоть рискнула начать его. «Посмотрим, что будет дальше», — размышляет про себя Изабель.
— Что?! Вы что? — Короткая пауза. — Где?
Ещё одна пауза. Но вот Дафния делает нетерпеливый взмах рукой.
— Нам надо срочно ехать в благотворительный магазин! — командует она матери.
— Какой магазин?
— Тот, в котором работает Мо! Разворачивай машину!
Изабель пропускает встречную машину, а потом снова искусно разворачивается прямо на месте, демонстрируя высший класс вождения уже второй раз за сегодняшний вечер. Она ни о чём не спрашивает. Она ждёт.
— Мо видела её! — Дафния впивается в собственный ноготь. Такой вредной привычки за дочерью Изабель раньше не замечала. — Мо видела Уну сегодня утром. Здесь до конца, а потом сворачивай налево. Во всяком случае, она считает, что это была Уна. Надо проверить!
— Но почему она об этом раньше тебе не сказала?
— Держи курс вон на те огоньки! Потому что она сама только что вспомнила об этом! — Дафния всем корпусом подаётся вперёд. — Сейчас направо! Быстрее! Ты можешь ехать быстрее?
Дафния продолжает диктовать маршрут, по-прежнему неотрывно глядя в ветровое стекло. Обе называют то одну улицу, то другую, выбирая кратчайший путь, обе устремлены вперёд, туда, в конечный пункт их назначения. За всю свою жизнь Изабель не переступила порог ни одной благотворительной лавки, в которых торгуют подержанным барахлом. Разумеется, она и понятия не имеет, в которой из них подвизается Мо. Впрочем, одного взгляда на неё достаточно, чтобы понять, из каких источников эта женщина пополняет свой гардероб.
— Вот здесь! — внезапно выкрикивает Дафния. Изабель выхватывает глазами из темноты витрины магазинчика, уставленные какими-то манекенами. Она тормозит, и Дафния почти на ходу выпрыгивает из машины и бежит вперёд, в конец улицы, где виднеется что-то, похожее на аллею.
Изабель засовывает свою сумочку под сиденье и тоже выбирается из машины. Оглядывается по сторонам. Пустынная улица утопает в темноте, лишь изредка её прорезает неяркий свет уличных фонарей. Да, далеко не самая презентабельная часть города. И уж точно не то место, где следует совершать вечерние променады с наступлением темноты. Она медленно бредёт по направлению к аллее. Асфальт под ногами весь в колдобинах и ямах.