Апокалипсис начнется в 12.00 (СИ)

Патронов к пистолету, как назло, не оказалось ни одного и Олег готовился биться на смерть с таким монстром молотком, уже знаю, что удары по башке замедляют даже высокого уровня зараженных. Последние сутки такая информация распространялась в сети.
Поэтому звонок Оксаны и предложение присоединиться к группировке Воины пришлись как нельзя кстати. Ребята с нетерпением ждали приезда толпы народа со стволами в руках и непрерывную стрельбу на подходах и в доме, но, заметили, как зараженные несколькими волнами начали уходить в одну сторону и не возвращались.
— Да, три часа потратили на это дело, увести все толпу зомби на другой конец центра, — удовлетворенно заметил Жека.
— Потом Маша, дежурившая у занавески, заметила Оксану в камуфляже с пистолетом, она показывала на наши окна и тогда вперед пошли двое парней, с саблями или катанами в руках. Мы еще подумали, что это за цирк в наш район приехал, но, оставшиеся зомби оказались перебиты, как и те, которые паслись в подъезде. В дверь постучала Оксана, мы открыли, услышав ее голос, подхватили рюкзаки и сумки и выскочили в подъезд. Правда, когда увидели вблизи, сколько вас, всего пять человек, из них три молоденькие девушки, сразу же захотели вернуться в квартиру. Думали, хотя бы, человек двадцать суровых мужиков, увешанных с ног до головы стрелковым, а тут… Три нежные девчонки со стволами и двое парней, со шпагами… Атос с Арамисом…
Наши только посмеялись, переглянувшись и Ира рассказала бывшему военному, что теперь не важно, как кто выглядит, даже Оксана, а может и Алена спокойно наваляют ему и всем мужикам, оставшимся на нулевом уровне.
Олег не верит в это, но, проверять не хочет, уже понимает, что мир не тот, каким был четыре дня назад.
А я только сейчас задумался, что для воевавшего человека — мы еще салаги зеленые, откровенно говоря, да еще с холодным оружием в руках и женщин больше половины у нас. Жаль, что Павел с Костей не дожили до этого момента, они то посолиднее выглядели, чем мы.
Так и война теперь другая, правила очень отличаются и внешность с возрастом, боевые умения или большие мышцы уже совсем не так рулят, как прежде.
Выделили новичкам хорошую квартиру на седьмом этаже и договорились с утра пораньше, что Олег проверит, как у нас служба в доме несется, что улучшить и куда еще людей нанять на постоянное несение службы при доме.
Желающие трудиться за паек и охрану набираются понемногу, да и пользу хотят принести месту своего жительства хоть какую-то.
Ну и я тоже этого хочу, чтобы дом остался надежным местом и нашей запасной базой, поэтому готов тратить продукты и время на таких людей.
Рита рассказала, со слезами на глазах, что закрытая в квартире женщина очень к детям просится, дети постоянно плачут, просто всеобщая беда какая-то и сама умоляет меня отпустить ее. Ну, совсем у нее с головой не в порядке и я зову нашу штурмовую мозговую группу, которые пропадают в своей выделенной квартире и общаются только с Ритой, в основном.
— Что в сети по случаям обращения? Есть прогресс?
— Ну, — мнется бородатый Борис, — не сказать, чтобы много, — и сам смотрит на Риту.
Понятно, тут уже заговор флорентийский наметился и эпицентром его является именно наша повар, милая и приятная женщина, желающая всем добра.
— Сколько? Вчера было с десяток, сколько сегодня? — настаиваю я и вижу, что Борис продолжает смотреть на Риту.
— Пойдем, поговорим к вам, — забираю я его из квартиры и веду в его жилье, где разговариваю уже с ними обоими, при Жеке и Олеге, еще Ира к нам присоединилась, чтобы помочь мне в решении появившейся проблемы.
— Сколько сообщений о обращенных?
— Около тридцати, — без Риты Борис быстро выдает новую информацию, поняв, что я серьезно настроен узнать правду.
— Степень достоверности?
— Ну, два-три исходят их достаточно проверенных источников, остальные нам не знакомы, — Отвечает уже Лена.
— То есть, проблема имеется? — уточняю я.
— Ну, те проверенные источники тоже могут ошибаться, — влезает в разговор Борис.
— А покусанную женщину жаль?
 
— Да. Она постоянно звонит Рите и нам, плачет и хочет к детям. Ну и муж тоже ноет рядом.
Вот оно в чем дело оказывается, придется забрать телефон у покусанной, а то у нас тут разброд и шатания начинаются. Быстро некоторые спасенные позабыли, чей хлеб едят и что обещали при первой встрече. И Рита уже противодействует мне мягкой силой убеждения, оспаривает мои приказы и лезет не в свои дела, честно говоря.
— Хорошо, к детям я ее не отпущу, а к вам подселю. Если обратится, не так жалко будет, пользы от вас все равно не много и продукты хорошо сэкономим.
Наши интернетные воины не согласны жить с покусанной, о чем мне сразу же заявляют. Ясно, что они относятся к возможности обращения достаточно серьезно и не собираются рисковать своей жизнью.
Зато чужих им совсем не жалко, главное, казаться добрыми и чуткими людьми. Толерантными.
— Вы работаете на меня и нашу команду, а не на жителей дома, Риту и прочих сердобольных знакомых. Еще одно такое нежелание отвечать сразу и честно, и я вас даже не выгоню из дома. Отвезу туда, где забрал и оставлю около вашего подъезда, — говорю я максимально серьезным тоном, — Даже оставлю пистолет с парой патронов, чтобы застрелиться.
Теперь до ребят доходит, что шутки кончились и они кивают головами, что все поняли и такого больше не повторится.
Мы выходим из квартиры, я захожу к Рите и предлагаю ей приютить бедную женщину на время карантина и присматривать за ней.
Понимания у нее тоже не нахожу и все остается по-старому, покусанная сидит на карантине, дети плачут, муж воет, остальные боятся лезть ко мне с советами и жалостью.
— Да, правильно я сделал, что ключ себе от квартиры оставил, — замечаю я Рите, — С таким коровьим сердцем вы бы ее через полчаса выпустили. Нет, телефон у нее есть, забирать не стану, пусть новости читает и телик смотрит, карантин придется пройти полностью. Еду ей с верхнего этажа спускать будете, раз у нее лекарства и бинты есть, пусть сидит несколько дней, и сама себя перевязывает.
Решили сегодня уже никуда не ехать, час до темноты остался и смысла сенокосить уже нет. Новые члены команды размещаются в свободной квартире, чем Маша и занялась, устраивая дочерей и привыкая к тому, что все, что найдешь в опустевших квартирах — теперь общее и лично твое, а мы с Олегом прошлись по дому и он сразу же заметил, что зловоние чувствуется:
— Это очень плохо, и от нас всех пахнуть будет, чем дальше, тем — больше. В прежней квартире уже дышать было нечем, пусть деревья и прикрывают дом от прямых лучей солнца, но, высокая температура сделала свое отвратительное дело, с ветром, выдувающим миазмы, там, среди плотной застройки, не так хорошо, как здесь.
— Мы собираемся перебазироваться в другое место, — рассказываю я ему и нахожу понимание у мужчины. И он хочет жить в отличных условиях и быть спокойным за жену и дочерей, натерпевшись страхов за семью в осажденной квартире.
— За такое место стоит и повоевать, тем более, у вас еще не решенные вопросы с бандитами и пора ими заняться, — замечает бывший военный, когда я рассказываю, откуда у нас столько разнообразных стволов и никаких знаний по уходу за ними.
— Все правильно делаешь, строить гражданских придется постоянно, эту обузу с шеи никак не скинуть, — замечает он по поводу Риты и я высказываюсь в том смысле, что рассчитываю на его боевой опыт и Олег обещает помогать.
— Еще, хорошо бы дверь в дом закрывать на ночь, раз уж, в светлое время на крыше парни дежурят, — тут я с ним согласен и отправляю Жеку найти и повесить замки на дверях главного и запасного выходов, так, чтобы имелось на каждый хотя бы по четыре ключа.
Наши чистильщики дошли сегодня до четвертого этажа и уже освободили пятерых зараженных, один уже поднял себе СИЛУ и теперь об этом же мечтает второй.
Расходимся по квартирам и остаемся с Ириной наедине наконец.
Сегодня день прошел не так тяжело и напряжно, как обычно и мы проводим вместе вечер и часть ночи. Как обычная семья — пьем чай, купаемся в ванной и занимаемся любовью, вкладывая в оргазм заработанные проценты.