Без права на развод (СИ)

— Ты понимаешь, что я сейчас лишу тебя девственности? — меня кидает в жар от собственных слов. — Заберу у тебя все и присвою себе, — голос сипнет, словно простыл, дыхание сбивается. Хватаю пояс ее халата, дергаю, распахивая. Не позволяю девочке опомниться, быстро снимаю с нее халат, оставляя обнаженной. Такая белая нежная кожа, на которой я сегодня оставлю свои следы.
  
ГЛАВА 9
 
Артур
Ее обнаженное тело сводит с ума. Белая кожа такая нежная и бархатная, а плечи, ключицы, небольшая, но упругая грудь, розовые бусинки сосков, так и манят их попробовать. Плоский животик, стройные ножки, упругие бедра и даже небольшие красные шрамы после операции возбуждают меня. Девочка пытается прикрыться, но я не позволяю. Ловлю ее руки и завожу за спину так, чтобы она прогнулась и выставила грудь.
— Вот так и держи руки! — в приказном тоне прошу я, и моя податливая девочка слушается, хотя видно, что смущается. — Ты прекрасна, — произношу, чтобы придать ей уверенности. Сглатываю от тысячи фантазий, проносящихся в моей голове. Но еще больше заводит то, что она пока даже не представляет, насколько сексуальна. Мои демоны требуют развратить девочку по полной программе, и я еле удерживаю их на цепи.
— Лера-а-а, — шепотом тяну ее красивое имя и веду кончиками пальцев по плечам, ключицам вниз. — Моя красивая девочка, такая нежная, — обвожу грудь, наслаждаясь ее реакцией. — Такая чистая, — слегка сжимаю сосок и усмехаюсь, когда Лера содрогается. — Хочу тебя касаться и оставлять свои следы… — Она прикрывает глаза и откидывает голову, отдаваясь моим ласкам. Приподнимаю груди, свожу их вместе, слегка сжимая. — Хочу изучить каждую родинку на твоём теле, хочу быть в тебе, чувствуя твой оргазм.
Девочка всхлипывает, зажмуривая глаза, и краснеет. Черт! Очень тяжело держать себя в руках и быть аккуратным, когда так много хочется. Член становится каменным, упираясь ей в промежность через одежду. Это болезненное, но охренное чувство предвкушения пронизывает все тело.
Оставляю грудь, веду пальцами ниже по животу, к лобку, другой рукой раздвигаю ее ножки шире и накрываю нежные лепестки половых губ. Валерия открывает глаза, закусывает губы и хватается за мою кисть, пытаясь ее убрать и одновременно сжимая ноги.
— Убери руку! — несдержанно рычу я. — Ты сегодня не принадлежишь себе! — понижаю тон, пытаясь не напугать. — Это все мое! — наклоняюсь к ее уху, зарываюсь в волосы на затылке и сжимаю их. — Руку, Лера, — шепчу, кусая мочку, и девочка послушно отпускает. — Теперь раздвинь ножки, — хрипло говорю, глубоко вдыхая ее медовый запах. — Не бойся, я просто поласкаю, больно пока не будет.
Лера медлит, но все же разводит ноги, открывая мне себя, а я хочу видеть ее всю. Девочка вскрикивает, когда я неожиданно подхватываю ее под попку и опрокидываю на кровать. Встаю рядом и смотрю, как от тяжёлого дыхания колышется ее грудь. Валерия не знает, даже не представляет, что именно она сейчас главная, именно она лишает меня дыхания и вынуждает наступать на горло свои демонам.
— Закрой глаза. — Ее веки послушно захлопываются, но ресницы подрагивают. — Согни ножки в коленях и разведи в стороны. Покажи мне себя.
— Артур…
— Лера! — И девочка послушно разводит ноги, показывая себя. Я почти кончаю от того, как блестят ее складочки. Снимаю джинсы, потому что от возбуждения они мне уже малы, откидываю их в кресло и сажусь между ее ножек. Лера вздрагивает, когда я опять накрываю складки и осторожно их раздвигаю. Прикасаюсь к клитору, слегка обвожу, и девочка тут же сдавлено стонет, кусая губы.
— Не сдерживайся, я хочу слышать, как тебе хорошо, — обвожу пульсирующую вершинку, слегка сжимаю и массирую немного сбоку, у самой чувствительной точки, глядя, как начинают трястись ножки моей девочки. Она так сладко и красиво стонет, что мне кажется, я кончу только от ее реакции. Лера вдруг выгибается и резко сводит ноги, от остроты ощущений сжимая мою руку.
 
— Тихо, тихо, моя сладкая, — нависаю над ней, провожу языком по губам, не позволяя опомниться. Сам раздвигаю ноги, продолжая медленно ласкать клитор, скользить пальцами по лону. Подбираюсь к узенькому входу, обвожу его и совсем чуть-чуть проникаю внутрь. Девочка напрягается, задерживая дыхания. А мне кажется, я медленно лечу в пропасть, растворяясь в Валерии. Это не просто секс — это что-то иное, то, от чего можно сойти с ума. Непередаваемые ощущения близости с девочкой! Подкупает ее безоговорочное доверие и открытость передо мной. Ей страшно, но она позволяет мне проникнуть в нее пальцем. И я рычу ей в губы оттого, какая она горячая и тугая. Совсем никем не тронутая. Только моя.
Прижимаюсь поцелуем к шее, ощущая, как трепещет ее пульс и сбивается дыхание. Продолжаю ласкать пульсирующую вершинку, удерживая девочку за талию. А она бьется в моих руках, выгибаясь навстречу, теряя стыд, шире раздвигая ноги. Девочка на грани, в том состоянии, когда удовольствие перекрывает стыд. Мечется, стонет, глотая воздух, цепляется за мои плечи, слегка царапая их. А мне кажется, я сам задыхаюсь от насыщенного запаха ее кожи. Спина покрывается потом от перевозбуждения, я уже не помню, когда был настолько нежен с женщиной. Играю с ее плотью: то скольжу к входу, обводя его, собирая влагу, то массирую клитор, нажимая на него. И мою девочку накрывает. Она выгибается, замирает, а потом содрогается с протяжным стоном, а я жадно кусаю ее губы, собирая вскрики наслаждения, продолжая мучить ее оргазмом.
Не позволяю ей опомниться, целую жадно, чтобы не пришла в себя. А сам стягиваю боксеры, поднимаю ее попку выше, упираюсь пульсирующим членом в мокрые складочки и одним мощным рывком вхожу в тугое лоно…
Девочка вскрикивает и прикусывает мне губу. Замираю внутри нее, и в моих глазах темнеет от того, насколько она тугая и горячая. Соленый привкус крови на наших губах, никакой боли. Чувствую только Валерию и то, как туго она меня сжимает. Мать вашу! Как же теперь двигаться, чтобы не разорвать ее?! Хотя я уже в предоргазменной эйфории.
Лера всхлипывает, приводя меня в себя. Отрываюсь от ее губ, заглядываю в полные слез глаза, и все внутри меня переворачивается.
— Прости, маленькая, — шепчу ей. — Все, так больно уже не будет. Это цена принадлежности мне. Чувствуешь, что теперь ты полностью моя? — Кивает и всхлипывает. Целую ее щеки, скулы, ласкаю языком шею, пытаясь успокоить девочку, хотя меня самого трясет и разрывает от желания начать двигаться в ней.
Немного приподнимаюсь и начинаю медленно входить, проникая все глубже — иначе сдохну от перевозбуждения. Девочка отзывается всхлипом на каждый мой толчок, но постепенно расслабляется, впуская меня до упора. И все, я окончательно теряю голову. Приподнимаю ее бедра выше, стискиваю их и двигаюсь быстрее. Толчок, еще один, опускаю взгляд вниз, глядя, как член в кровоподтеках входит в узкое лоно, и дурею. Несколько минут балансирую на грани оргазма, пытаясь его отсрочить, но это невозможно. Мышцы ее лона до боли стискивают мой член, и я кончаю с хриплым стоном, запрокидывая голову. В этот момент мне кажется, что Валерия моя погибель. Вот эта нежная девочка с изумрудными глазами и запахом меда убьет меня к чертовой матери! А я буду рад умереть, захлебываясь в ее невинных глазах.
Падаю на девочку, теряя силы. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя, чувствуя, как Лера утыкается мне шею, ласкает теплым дыханием и гладит нежными пальчиками мою мокрую спину. Она мое лекарство, моя анестезия и успокоительное. Ценой своей невинности девочка помогла мне пережить этот день.
 
Поднимаюсь и упираюсь руками в подушку возле ее головы.
— Привет. Как ты, котенок?
— Хорошо, — улыбается. Усталая, но глазки блестят.
— Обманщица. Не хорошо тебе было. Но обещаю в следующий раз забрать тебя с собой и показать, что такое рай, — поднимаюсь и медленно выхожу из нее, падая на спину.