Топи

Дед так и приклеен к завалинке, словно со вчерашнего дня никуда не уходил… Все смотрит в никуда. Макс замечает его, идет к нему. Денис остается посреди улицы.
МАКС
Дедуль! У нас тут подружка потерялась. Симпатишная такая…
Дед не реагирует. Ветер перебирает жидкие волосенки, губы шлепают. Макс подходит вплотную. Нагибается.
МАКС
Ты меня слышишь, нет?
Дед словно в коме. Макс машет у него перед лицом рукой. Ноль. Макс качает головой раздраженно.
МАКС
Тьфу, алкашня!
ДЕНИС
Может, в домах посмотрим?
ИНТ. ПУСТАЯ ИЗБА 1. УТРО
Со скрипом открывается дверь, обитая изнутри клеенкой. Макс и Денис проходят внутрь. Внутри полутемно. На полу – крысиный помет, какие-то старые газеты, тряпки. Перекидной календарь за 1991 год с видами Туапсе висит на стене. Дешевая репродукция Шишкина перекосилась. Окна пыльные, стекла треснули… Из дальней комнаты слышен шорох.
ДЕНИС
Катя?
Но оттуда выбегает здоровенная крыса – и бежит прямо на Дениса. Тот с криком отскакивает, и крыса пробегает мимо, в открытую дверь. Макс усмехается.
МАКС
Так. Тут ее нет. Она бы тоже визжала. Мышь ведь!
ДЕНИС
(угрюмо)
Это крыса.
ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ДЕНЬ
Столовая. Соня и Эля сидят за столом, явно нервничая. Баба Нюра орудует на кухне – гремит посудой, напевает что-то из советского кино. Эля смотрит в окно. Свою сумочку она не выпускает из рук.
ЭЛЯ
Надо было дождаться ее… И с улицы ничего слышно не было… Она бы ведь закричала, если что, а?
Баба Нюра вносит чайник и чашки.
БАБА НЮРА
Потерялась небось. У нас тут заблудиться легко… Лес этот… Его знать надо. Вениамин-то мой вон, пока не слег еще, иной раз пойдет за грибами и потеряется. Только к вечеру и вернется. Земля тут кривая.
СОНЯ
А что с ним?
БАБА НЮРА
Худо с ним. Лежит в лёжку. Чудом держится. Доктора не давали ему столько. Он орел у меня, и всегда был орлом.
СОНЯ
Верю.
БАБА НЮРА
Да что верить, погоди вот, снимки покажу. Не шумите только, он спит еще.
Уходит в соседнюю комнату, шебуршит там чем-то. Эля тем временем глядит на Соню недовольно.
ЭЛЯ
Что мы тут заседаем-то?
Соня кивает, но баба Нюра уже возвращается с толстым альбомом в синей бархатной обложке. Открывает альбом.
КРУПНЫЙ ПЛАН: СТРАНИЦЫ АЛЬБОМА С ПРИКЛЕННЫМИ ФОТО
Палец бабы Нюры утыкается в фотографии, голос комментирует. Выцветшие снимки годов сороковых-пятидесятых.
ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ
Со школы в меня влюбился.
На новой фотографии – Вениамин в бескозырке с ленточками, и еще фотки – на палубе крейсера.
ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ
БАБА НЮРА
Жениться не успели – во флот призвали. Три года ждать. Всем отказывала. Один разозлился, начальника райкома сын, и против силы меня… Милиция отмахнулась. А я только об одном думала – чтобы Веня простил. Он приехал, предложение сделал, я в слезы…
Эля встает, подходит к окну, прижимается лбом к стеклу, смотрит на деревню. Баба Нюра листает дальше. На фото – свадьба. Оба серьезные, суровые.
БАБА НЮРА
Он говорит – неважно. Ты, говорит, ни при чем, прощать тебя не за что. А гаду этому не прощу. Нашел его – и переломал ему все. Чуть не убил.
 
Эля оглядывается на нее от окна.
БАБА НЮРА
Дали пять лет ему. Он говорит – жди, вернусь, и женимся.
Листает дальше. Новая карточка, будто из уголовного дела: обритый хмурый парень.
БАБА НЮРА
Еще пять лет ждала. Опять всем отказывала. Понимаете, девки?
ЭЛЯ
Ого.
БАБА НЮРА
То-то и ого. Дождалась все-таки. И потом он еще на северах работал… Отовсюду возвращался.
СОНЯ
Вот это любовь, я понимаю.
БАБА НЮРА
Да иди-ка ты, прям уж любовь. Тоже собачимся… А да. Знаю, что не оставит меня никогда одну. Может, и любовь.
Листает дальше. Новая карточка: на ней баба Нюра и ее муж – уже сорокалетние, обнявшись, на завалинке этого же самого дома. Соня отрывается от альбома, смотрит на бабу Нюру.
СОНЯ
А дети… есть у вас?
БАБА НЮРА
Сын у нас. Виталий. В Москве живет в вашей, кстати. Женатый. Вот, погоди, тут тоже фоточки есть.
Перелистывает страницы фотоальбома дальше – и находит в них фотографии вихрастого скуластого мальчика в очках. Фото – черно-белое.
Перелистывает дальше – тот же мальчик, но уже студентом – на бледно-цветном снимке из середины девяностых – с друзьями.
СОНЯ
А почему к нему не поедете? Тяжело ведь в вашем возрасте уже тут, наверное… Колодец, огороды… Врача не дождешься…
Баба Нюра находит снимок Виталия уже на свадьбе – со стервозного вида коренастой бабой, которая держит его, с тонкой шеей, как купленного на базаре цыпленка, – решительно и крепко.
БАБА НЮРА
Он зовет, зовет… Виталька. Но мне от дома как уехать? Тут я все – хозяйка. Да и Вене тут лучше.
Эля, не выдержав, выходит из дома, хлопнув дверью.
ЭКСТ. КРЫЛЬЦО ДРУГОГО ЗАБРОШЕННОГО ДОМА. ДЕНЬ
Макс стучит в дверь, потом рвет ручку на себя.
МАКС
Слушай… Не хотел эту тему при девчонках…
ИНТ. ДРУГОЙ ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. ДЕНЬ
Макс и Денис входят в полутемные сени, ищут вход в дом. Денис подсвечивает себе мобильным телефоном. Находят дверь во внутренние комнаты, отпирают ее.
МАКС
Тут творится что-то. Стремное. Ты же видел объявления?
ДЕНИС
Ну видел. Мало ли.
ЭКСТ. ТОПИ. ТРЕТИЙ ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. УТРО.
Денис и Максим останавливаются у закрытой калитки. Макс лезет через забор. Денис – за ним.
МАКС
И водила наш испарился. И попа нету… И Катя теперь пропала… Чуешь?
Макс поднимается на покосившееся крыльцо, дергает ручку двери. Потом размахивается и бьет по двери ногой.
ДЕНИС
Да чую! Чую я все! Валить надо отсюда. As soon as possible.
ИНТ.ТРЕТЬЯ ЗАБРОШЕННАЯ ИЗБА. ДЕНЬ
Похожая на первую, но стены оклеены полосатыми обоями, на полу валяются сломанные игрушки и детская посуда. Тут тоже висит календарь – с изображением новогодней елки. Цифры под снежными шапками: 1992. Денис и Макс осматривают дом, продолжая спорить все ожесточеннее.