Новый старый 1978-й. Книга двенадцатая (СИ)
Так вот, в основу этого доклада положена идея синхронизации мозговых волн правого и левого полушария. Благодаря чему создаётся энергетическое вибрационное после, способное изменить Вселенную. Которая представляет из себя просто вариации энергии, свободно взаимодействующие между собой. Это соответсвует тому, что я уже могу делать с помощью своего сознания и о чем мне всё время талдычит Пэмандр.
Когда Гэс станет президентом, а Стив вице-президентом США, я этих умников из Института Монро заберу к себе. Пусть работают на меня, а не на американское правительство. Так что постепенно я соберу вокруг себя нужных людей, способных выстроить для меня чёткую и реально осуществимую концепцию создания сверхчеловека. Есть у меня предположение о том, зачем Пэмандр со мною возится. Но эту свою теорию я смогу подтвердить только на Пране, перенесясь туда на триста лет назад. И ещё необходимо разобраться с анти-Землёй. Где-то там, в этом антимире, находятся сейчас Гермес и оставшиеся атланты.
Пэмандр назвал это восьмым измерением. Получается, что я перескочил с пятого сразу на восьмое. Пэмандр оговориться не мог, так как он бог. Я так понимаю, низшего порядка, но, всё-таки, бог. И он возится со мной, подтягивая до своего уровня и даже выше. Вон он как сразу дистанцировался от моего путешествия в зеркальную Вселенную. Получается, что сам он туда попасть не может, а я могу. Он хорошо знаком с тем миром по рассказам других богов, но сам там никогда не был. Или у него не получается, или для него там стоит некая блокировка на вход.
Так и голову можно ненароком сломать с такими проблемами. Всё, пора заниматься земными делами. Они мне теперь кажутся очень простыми, если смотреть на них из пятого пространственного измерения. То есть с «того света». Хорошо, что я принцессе Диане и своим девчонкам говорю, что это именно пятое измерение, а не «тот свет». Хотя принцесса сразу спросила про рай и попала в точку.
В президентском номере Хилтона, как только я туда телепортировался, меня первой отловила Женька.
— Андрэ, — сказала она. — Мне звонили трое мужчин из Европы и две женщины. Одна из Индии, вторая из Бразилии. Я им всем оплатила билеты на самолёт до Чикаго. Они прилетят завтра в первой половине дня.
— Отлично, — ответил я. — Закажи им на завтра одноместные номера в Хилтоне. Это особенные люди. Мне придётся с ними серьёзно поработать. Как идут дела у Гэса?
— Он мне звонил аж четыре раза. Сообщил, что они переехали в новый шикарный офис на Манхэттене. Старый оставили как филиал, так как большинство однопартийцев ещё не знает о новом адресе. В типографии заказал и оплатил флайеры, баннеры и остальную рекламную продукцию. Сегодня их газета The Daily Worker вышла тиражом четыре миллиона экземпляров. Благодаря вашей вчерашней прямой пресс-конференции и концерту, количество её читателей и подписчиков увеличилось в семь раз, так что этого тиража может и не хватить. Похоже, они там все в мыле носятся, но Гэс доволен.
— Ещё бы не быть ему довольным. Если так пойдёт, коммунистическая партия станет третьей в стране по количеству членов, а потом и первой.
— И ещё курьер привёз чек от АВС, так что все всё оплатили.
— Молодец. Сейчас возьму из сейфа твою премию и отдам тебе. Что со студией звукозаписи?
— Ждут в любое время.
— Тогда чего ждём?
— Также заходил Стив и сказал, что ему нужно в Лондон.
— После записи смотаемся туда.
— Тедди и Лиз спрашивали, что вам подарить на свадьбу?
— Ничего не надо дарить. Они сами как подарок. Так им и передай. А если серьёзно, то теперь уже я могу подарить им всё, что угодно. Ну почти всё.
— Я уже утром видела, как Маша, а потом и остальные девчонки летали в туфлях твоей работы. А мне сможешь такие же сделать?
— Если хорошо себя вести будешь.
— Ты же знаешь, что для тебя я готова сделать всё.
— А как там твои мальчики поживают?
— Ревнуешь?
— Не умею. Только смотри, чтоб Серёга не застукал тебя с ними. Ты уже попробовала трахнуть их?
— Долго ли умеючи. Сам же прекрасно знаешь, я это дело люблю. Но ты лучший мой любовник. К тому же тебя теперь двое. И уже завтра ты сможешь мне сказать, беременна я от тебя или нет. Очень надеюсь, что да.
— Ладно, собирай моих. Чем они тут занимались без меня?
— Опять учились летать. Они, пока тебя нет, носятся по всему люксу. Мне тоже очень хочется попробовать.
— Да сделаю я тебе такие, не переживай.
Мы опять вылетели на запись всей нашей большой командой. Дополнительно с нами полетел и Стив.
— Эндрю, — сказал он мне, когда мы рассаживались в салоне моего космического шлюпа, — я разговаривал по телефону с президентом нашей компании и он согласен поддержать меня на выборах. Он, конечно, очень удивился узнав, что я вступил в коммунистическую партию. Нортон хочет собрать нас, четверых вице-президентов, на совещание через час и обсудить этот вопрос. Ты как, сможешь?
— Без проблем, — ответил я, посадив свой шлюп на вчерашнее место перед студией. — Как только запишемся, я верну своих невест в гостиницу и сразу телепортируемся вдвоём в головной офис EMI.
За час мы успели записать обе песни. На записи я попросил Солнышко подпеть Маше в припеве вторым голосом, что она с большим удовольствием и сделала. Значит, надо и для неё ещё один хит написать. Привыкли они у меня к такому ритму работы. Многие певицы месяцами исполняют одну и ту же песню. А тут, почти каждый день, я выдаю что- то новенькое. Для моих любимых женщин песен у меня много.
Затем мы вернулись в наш президентский люкс и уже оттуда мы со Стивом телепортировались в его рабочий кабинет в Лондоне. Здесь был уже вечер субботы, что не помешало руководству EMI собраться на экстренное совещание.
Когда мы вошли в зал заседаний, нас уже ждали. Все очень удивились, что и я решил принять участие в их беседе. Но так как я и моя группа были самым успешным проектом EMI и благодаря моей поддержке вся эта история с американскими президентскими выборами и возникла, включая импичмент, причиной коротого был я и необдуманная политика Картера в отношении моей страны, которую я жёстко пресёк на корню, то мне было позволено остаться.
— Лорд Эндрю, — обратился ко мне президент корпорации Ник Нортон, — мы очень заинтересованы в том, чтобы Стив стал вице-президентом Америки. Но нам бы хотелось иметь гарантии, что в случае неудачи, вложенные нами миллионы не будут выброшены на ветер.
— Я могу предложить вам в качестве гарантии свой космический линкор стоимостью в сто миллиардов долларов, — сказал я и достал из сумки пачку фотографий одного из моих кораблей пранской постройки. — Можете убедиться, что этот линкор действительно существует и находится на моей лунной базе.
От такого неожиданного предложения все присутствующие, в том числе и Стив, слегка опешили. С целью скрыть своё замешательство, они стали внимательно разглядывать фотографии. Чтобы молчаливая пауза не затягивалась, я сделал им предложение, от которого они точно не смогут отказаться.
— После того, как предвыборная кампания успешно для всех нас закончится, нынешний слоган с Луны я уберу и предлагаю вам, по не очень большой цене, сделать на освободившемся месте рекламу вашей корпорации. То есть, создать надпись в виде букв EMI.
Такого они никак не ожидали. Какой бизнесмен не мечтает, чтобы его логотип или название фирмы были таким необычным способом отрекламированы. Я об этом подумал час назад и получилось очень удачно. В случае победы, они приобретали огромный рынок сбыта, в том числе и их военной продукции, и просто шикарную рекламу. А в случае поражения у них была гарантия, что их деньги, вложенные в избирательную кампанию Стива и Гэса, вернутся им назад.
Но я специально посулил им линкор, а не что-то другое. Теперь они не смогут предложить мне какие-нибудь жалкие двадцать миллионов. На кону миллиард. И для затравки я им озвучил дополнительный рекламный проект.
— И я могу назвать один из своих линкоров, которые отправятся во вторник к центральной планете арахнидов, именем вашей корпорации, — огласил я своё предложение.