Имя нам Легион. Том 4 (СИ)

  
Глава 20
 
— Вы ошиблись адресом, уважаемые. Фестиваль любителей кожевенного ремесла проходит в Хабаровске. Или вы пришли сдать машины на переработку? А обратно тогда как поедете? Здесь не ходят автобусы.
Андрей через нашу связь набрасывал мне варианты ответов один другого лучше, но я пока обходился своими силами. Посмотрим, насколько они стрессоустойчивые и адекватные. Как выяснилось — не очень.
— Ты чё, поц, совсем берега потерял? — Мой ехидный тон совершенно не понравился главному лысому, как и тот факт, что я его не боялся. — Мало того, что мешаешь нашему бизнесу, так ещё и борзеешь?
— Вы ошиблись, я не занимаюсь перепродажей убитых машин под видом новых. — Похоже, я нащупал болевую точку, часть парней в кожанках согласно закивали, а другие скривились и сжали кулаки. Точно! Отсюда же видно нашу парковку.
— Я собирался дать тебе шанс как следует извиниться и передать нам свою свалку, но теперь… — Вражеский предводитель пытался придерживаться заранее выбранного и отрепетированного в голове сценария, но я всё никак не давал.
— Ближайшая свалка в окрестностях — это твой дом. — Слишком слабо получилось, попробуем обострить. — Недавно я навещал твою сестру, так обратно пришлось ехать с открытыми окнами, чтобы выветрилась вонь. Ты бы убирался хотя бы раз в месяц…
— Или ты сейчас же заткнёшься и встанешь на колени, или следующий месяц проведёшь в больнице! — взревел он, окончательно забыл о своих целях. — Я тебе лично все кости переломаю!
— Уверен, что силёнок хватит? Так сейчас и проверим. — Я отдал команду активации базовых улучшений чипа, те которые на сердце и мышцы, и смело вышел из-за шлагбаума. — Главное, не запачкай своей кровью мой костюм, он стоит больше, чем всё, что у тебя есть. Пожалей сестрёнку, ей же потом отрабатывать.
— Гасите его, парни! — Сам лысый амбал почему-то не спешил бросаться в бой, оставаясь за открытой дверью своего джипа. Прятался за бронеплитой, трус.
Других любителей кожанок подобное поведение босса не смущало, как и неравенство наших сил. Они набросились на меня всей толпой. Самый резвый тут же получил от меня по носу и выбыл из игры, и это он ещё легко отделался. Я залетел в самую гущу врагов, щедро раздавая усиленные удары направо и налево.
Я вообще не ощущал холода или боли благодаря нанороботам, всё тело охватил приятный жар, в кровь выплёскивались огромные дозы адреналина. Давно так не развлекался — я был быстрее и сильнее любого хрена, легко бегая между ними и не давая себя схватить. На пропущенные удары не обращал внимания, синяки рассосутся, а кости они мне не сломают. Главное, беречь глаза, остальное не важно.
— Гаси их, парни! За босса! — закричал Сергей, размахивая невесть откуда взявшейся у него бейсбольной битой. За его спиной собралась немаленькая толпа, все рабочие на смене и отдыхающие. Никто не остался в стороне.
Знатная получилась заварушка. Я не считал, скольких положил, но точно больше десяти. Можно будет потом спросить у Андрея. И раз моим противникам было нормально пойти в сорок на одного, я вообще не видел смысла щадить их. Руки, ноги, рёбра — всё ломалось под мощными ударами. Постепенно на снегу оказывалось всё больше стонущих, визжащих и обливающихся слезами парней в кожанках. Они ещё не понимали, что лучше так, чем замолчать навсегда.
Разумеется, я не мог в одиночку положить всю банду, рано или поздно они догадались бы завалить меня массой. Работники базы тоже активно участвовали в побоище. Бандиты в основном пользовались кастетами или полицейскими дубинками, мои же люди вооружились кто чем горазд. Швабры, лопаты, пожарные ломы, кто-то припёрся с топором. К счастью, никого не зацепил, от него бегали, как от чумного. Мне ещё не хватало разборок с полицией.
Когда вокруг стало посвободнее, я двинулся в сторону главного хрена. Так-то он поступил весьма логично, но я всё равно не ожидал, что он запрыгнет на водительское место и с визгом шин сорвётся с места. Укатил подальше, гад, бросив своих людей. Те тоже не оценили подобный поступок, но сопротивляться не прекратили, и я вернулся обратно в дерущуюся толпу.
  
Постепенно мы уронили всех на землю и запретили вставать, а большинство и не могли. Белый снег покраснел от крови, часть работников помогала наших раненым, остальные добивали особенно активно шевелящихся и угрожающих бандитов. Мне тоже досталось, разбили губу и нос, и руки сильно заболели, как схлынул адреналин, но врагам досталось куда сильнее. Я подошёл к одному самому активному и схватил его за сломанную руку, вызвав полный боли крик. Так обычно гораздо доходчивее.
— Кто вы такие и нахрена вообще приехали?
— Мы с соседней свалки! Ты нам бизнес рушишь, весь наш мусор теперь к тебе свозят. Пусти, мля! Тебя всё равно уроют, Губанов дал разрешение! А-а-а-а! Братан, не надо, мы же не всёрьез, ох… — Я не видел смысла тратить время на то, чтобы слушать пустые угрозы, и нажал на болевую точку. Крепкий на вид мужчина резко побледнел и грохнулся в обморок.
Я осмотрел поле битвы: на белом снегу появилось множество алых пятен. Большинство мусорщиков теперь попадут в больницу, в которую они так жаждали меня отправить, а у травматологов прибавится работы. Надеюсь, им хорошо платят.
Послышался вой сирен. Я едва успел вытереть лицо снегом и дать указания Сергею, как всё пространство перед воротами заняли полицейские машины и скорые, заблаговременно вызванные Андреем. Посмотрев на стонущих парней в одинаковых кожанках, медики не спешили покидать машины, оставив полицейских разбираться.
— Мы просто поговорить приехали, а они сами на нас напали, чтоб мне пусто было! — тут же наперебой загалдели мусорщики. — Арестуйте их, они очень опасны! Смотрите, как нас отделали!
— Странно, камеры записали совершенно иное, — усмехнулся я, разворачивая телефон со включённым видео на моменте, где главный отдаёт приказ гасить меня. — Как видите, господа полицейские, у нас здесь чистая самооборона.
Смешно было наблюдать за их вытянувшимися лицами. Вот кто так вообще операции проводит? Не озаботились никакой разведкой и даже скрытые камеры не заметили. Впрочем, на то они и скрытые…
— Ну ты, мля, и крыса! Мало того, что мусоров вызвал, так ещё и записал всё! — не унимался тип, который пытался свалить всё на нас.
За это он «случайно» получил по рёбрам от пакующих его полицейских. Самых тяжёлых занесли в скорые, для надёжности прикрепив наручниками с обеих сторон, остальных погрузили в узкие кузова, где можно было сидеть согнувшись в три погибели. Мне предложили дать показания в участке, разрешив поехать на своей машине.
На парковке перед знакомым зданием с решётками на окнах я полюбовался, как битых мусорщиков заводят в тюремный блок, а сам направился за следователем к главному входу. Мрачная тётка в регистрационном записала меня в книге учёта посетителей. Было забавно наблюдать, как молодой офицер мнётся рядом и ждёт, пока она не закончит. Вот кто здесь настоящая власть, полагаю, вместе с уборщицей.
Опрашивали меня в кабинете. Вроде специально не затягивали, но это заняло весь день. Сначала он записал мои показания, затем дважды переписывал, пока текст не понравился Андрею и моему юристу из Германии. Далее последовало оформление дел о нападении и официальное приурочивание к ним полученных доказательств. Подписав целую кучу бумаг и попрощавшись с уставшим офицером, я наконец был свободен. А ему предстоял допрос сорока семи нападавших, включая тех, кто в больнице.
Из жаркого, душного полицейского участка я вышел на тёмную улицу и с наслаждением вдохнул морозный воздух. Я был голодный и злой, из еды в участке был лишь горький кофе. Им бы какой-нибудь автомат с закусками…
— И не жаль было времени? — поинтересовался Андрей. — Они максимум хулиганку получат, у тех бандюков хорошие связи. Лучше бы закопали их прямо там.
— В данном случае лучше сделать всё по закону. Дело заведено, и оно точно не потеряется в столе, мы проследили за правильным оформлением. Теперь остальные дважды подумают, прежде чем связываться с нами. — У меня входило в привычку объяснять очевидные вещи. Впрочем, для ИИ это простительно, он пока учится. — Жрать охота, найди мне какое-нибудь быстрое и вкусное место.