Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)
— И хорошо. Нам пора возвращаться. — Глаза Бьёрна стали серьёзными, вдумчивыми. — После этой прогулки настоятель скорее всего запретит наше с тобой общение — он уже предупреждал, чтобы я не переходил границы разумного. Мне давно пора было остановиться, но… я не смог, моя принцесса, — его губы дрогнули, а голос опустился до низкого хрипа: — Прости за это.
— Ты серьезно? — Его обращение заставило мои лёгкие судорожно сжаться, а в потемневшем взгляде проступила неведомая прежде болезненная нежность. Моя принцесса? — Тогда зачем… зачем пришёл за мной и зачём повёл сюда?
— Потому что этого хотела ты.
— Но… не так же! Я не хочу так. Бьёрн…
Он мягко обхватил меня большими пальцами у скул, вплел пальцы в растрепанные кудри на затылке и, замерев на одно бесконечное мгновение, его губы коснулись моих — требовательные, но осторожные. Тепло пронзило меня насквозь, заставив сердце биться так сильно, перекрывая все звуки, кроме далёкого гула гонга.
Мне хотелось не отпускать его, но я знала, что мгновение разлетится на осколки. Словно прощальный поцелуй перед тем, как столкнуть меня в пропасть. Я задрожала и ещё отчаяннее вжалась в горячие, чуть солоноватые губы Бьёрна. Они снова, как в первый раз, окатили меня волной прохладной страсти — волнительной, нежной и такой обманчиво обещающей… но всё равно ускользающей сквозь пальцы, словно песок.
Этого было мучительно мало! С сожалением он отстранился и сказал:
— Пожалуйста, береги себя, — дархан торопливо втянул воздух, не выпуская меня из объятий, хоть его руки вдруг задрожали. Будто прохлада вечера могла остудить и его, и меня. — Ходят… нехорошие слухи про то, кто на самом деле скрывается за тайным сговором, и в этих силах мало добра и света. — Бьёрн ненадолго сжал челюсти, кадык дёрнулся и тень пробежала по его коже. — Я не про Мэй, она просто попала в их сети — и она не плохой человек. Но сомневайся во всём, что тебе говорят. Выступай на игре, сосредоточься на обучении. Сохрани себя. А я позабочусь об остальном, если меня не снимут с судейства.
Я молчала, отчасти потому что не знала, что сказать, а отчасти потому, что всё внутри перевернулось. Ещё так недавно моим самым сильным желанием было выплеснуть на Бьёрна свою тревогу и растерянность… Но от его прикосновений и признания во мне что-то изменилось. Будто старая, загнанная в угол Кейсара, только и умевшая бунтарски упорствовать, растворилась в этом поцелуе.
— Пойдём, — почти шёпотом предложил он, поднимаясь. — Пока не стало совсем поздно.
Я кивнула, еще чувствуя его поцелуй на коже, и прикусила губу. Сейчас я растеряла все слова и думала лишь о том, как не дать этому новому чувству угаснуть, как не растерять крохотную искру веры в то, что Бьёрн действительно может «позаботиться об остальном».
А я, возможно, смогу позаботиться о себе.
Глава 34. Воля Четырёх богов
Прибыли на Итен они только к полуночи. Арнеина стояла на палубе корабля, глядя на звёздное осеннее небо, раскинувшее над ними свои магические сети с тысячами мерцающих огней. Небо казалось живым, будто оно ловило зазевавшиеся души — всех, кто мечтал, кто был одинок, кто тосковал.
— Мне уже лучше, — пробормотала рядом служанка со слабым даром, когда Арнеина тихо поинтересовалась её самочувствием. Та по-прежнему казалась бледной, и только Лия де Варенхей, ближайшая фрейлина, смотрела на неё с сочувствием.
Арнеина же, обладая сильной магией, легко преодолевала качку и ветер. И ведь именно её должно было мутить в её положении, но, к счастью, тело подчинялось воле, и секрет оставался надёжно скрыт. «Если сам Сиркх ещё не заметил, то остальным и подавно не догадаться», — подумала она и сжала пальцы на плаще, стараясь отогнать чувство вины.
Теперь, когда у Арнеины был способ надёжно скрыть свою тайну благодаря кольцу с символом, она позволила себе чуть свободнее общаться с окружающими, и даже присутствие Лии перестало казаться постоянной угрозой.
Сеттеръянг встретил ночных гостей почтительной тишиной. Арнеина и Сиркх не стали заявляться громко и помпезно, прибыли в ночи лишь с парой слуг и двумя служанками, и дюжиной гвардейцев во главе с де Нару.
Они ступили в город первыми почтительно, бессловесно, словно очередные паломники, едущие в священный город богов со всех уголков мира — таково было пожелание императора.
Но с их прибытием что-то менялось. Неуловимо, почти незаметно, но город ощущал их присутствие: плыли очертания гор, колебался недвижимый ночной воздух и сквозь него — прозрачный и наполненный благоговением — подрагивали на небе звезды.
Город знал, кто пришёл.
Утро в Сеттеръянге, которое им удалось выкрасть у бессердечной государственной волокиты, рождалось медленно, наполненное тишиной и молитвами.
Арнеина стояла у окна, наблюдая за жизнью города богов, и наслаждалась редким мгновением покоя. В узких улочках, между древними стенами, в священных дворах и у подножия храма, ступени к которому тянулись из самого сердца Нижнего города и проходили сквозь вотчину дарханов на вершинах гор — монастырь — и соединяли город с небом.
Здесь пахло камнем, осенним ветром и чем-то древним, живым.
Здесь не было дворцового шума, шагов слуг, шелестящих тканями, или звона золотых кубков на завтраке. Арнеина будто снова вернулась в те времена, когда она не была императрицей, когда её взгляд ещё не встречал золочёных стен, когда в её жизни не было бесконечных трапез за длинными столами в окружении советников, когда она могла позволить себе быть просто собой.
Она бросила взгляд на Сиркха. Он стоял на несколько шагов перед ней у раскрытого окна, глядя на белые стены храма, на фигуры дарханов в светлых одеждах, склонившихся в молитве. Утренний свет ложился на его лицо, и он казался моложе, словно сама тишина этого утра стерла с него годы.
Может, он тоже вспоминал.
О том, как когда-то, юным магом, он стоял здесь, ещё не зная, что станет тем, кого будут звать императором, покорившим половину известного мира. О тех временах, когда у него не было трона, дворца, титула — только сила и желание изменить мир.
— Странно, правда? — тихо произнесла Арнеина, подойдя ближе.
Он медленно повернулся, его губы тронула почти незаметная улыбка.
— Что именно?
— Что мы здесь снова. Что всё это не кончилось. Что мы… всё ещё те, кем были.
Он молча посмотрел на неё, а потом снова перевёл взгляд на город.
— Не уверен, что мы всё ещё те же самые. Но порой я чувствую, как прошлое сходится с настоящим и будущим, и время перестает существовать. Может, его действительно нет, и всё это происходит одновременно.
Сейчас не было сомнений, что всё так и есть — в словах Сиркха звучала не небылица, а простота бытия, которую он давно познал с изнанки мира. Время и правда плыло мимо незримой волной, но может и правда, они могут как плыть с течением, так и подняться над поверхностью и видеть то, что было позади, и то, что только предстоит пережить.
Арнеина медленно потянула прохладный утренний воздух и так же медленно выдохнула, замедляя время — и позволяя будущему случится.
Скоро случится несколько очень важных встреч перед церемонией открытия священной игры. И одна из ключевых — с энарийским королем Теониром Ойгардом, который должен ответить на вопросы по поводу мятежей в столице и отчего он никак не может приструнить тех, кто распространяет ложные слухи про выдуманного бога — Покровителя — что якобы имеет особую силу против магов.
По дороге к месту встречи Арнеина перекинулась взглядом с главой гвардейцев, де Нару, который нёс свой бессрочный караул и как обычно шёл за императорской четой с подчёркнутой серьёзностью.
— Император хочет, чтобы эта встреча прошла без лишних глаз, — тихо пояснила Арнеина, пропуская Сиркха вперёд.
— Превосходно, — отозвался де Нару и тихо хмыкнул. — Если ни слуг, ни солдат, надеюсь, хоть кто-то принесёт чашку воды его величеству, когда речь короля затянется.