Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Тот самый настоятель, о котором я столько слышу, но никогда не вижу?..
Кажется, я зарычала в голос, когда огонь всё-таки лизнул пальцы. Боль была отрезвляющей, даже приятной. Мне стоило сделать себе больно за всю ту глупость и слабость, которые у меня были. Влюбиться в собственного учителя и поддаться эмоциям, устроив пожар. Не смочь убежать из дома, заснув в самый ответственный момент! Поддаться на провокации дархана — и попасть в ловушку этого монастыря, из которого нет выхода.
  
Ещё немного — и огонь бы окончательно затмил мой разум, но — по воле богов — в дверь громко и отчётливо постучали.
  
Глава 24. Пещеринка
 
— Кто? — вздрогнула я, отвлекаясь и убирая руки от свечи.
— Я за тобой, — громкий и веселый голос Мэй было ни с чем не перепутать.
Кольнуло сожалением, что я бы хотела, чтобы пришёл кто-то другой. Кто-то, способный мне помочь и вытащить из отчаяния, но…
— Я не пойду, — крикнула я, не поднимаясь с кровати.
За дверью засопели, но Мэй, несмотря на её юность и скромный рост, была, похоже, не из тех, кто сдается так просто. И вот чего прицепилась, а? В конце концов она толкнула дверь и вошла, а я обомлела.
Передо мной стояла не обычная девчонка в светлом наряде, подшитым под маленький рост, а совсем другая девица: тёмно-серая одежда была похожего кроя, но гораздо лучше сидела по фигуре, пушистые волосы Мэй собрала в пучок на макушке, а глаза подвела краской, став взрослее. Даже сложно было узнать в ней прежнюю знакомую.
— Идём, — повелительно бросила мне Мэй и передала свёрток такого же цвета, как у её наряда.
— Что это?
— Подарок, — широко улыбнулась она.
— В честь чего? — мое подозрение крепло.
И ведь не сказать, что я была злой и закрытой, но недели, проведенные в монастыре и в путешествии до него знатно подорвали мое доверие к людям. Всё, к чему я привыкла, осталось в прошлом, никто не шёл мне навстречу и не готов был помочь, зато куда больше я получала тычки от мироздания и напоминания о том, как я неугодна и сколько всего не умею и не знаю.
Пожалуй, первым моим уроком и стало: не стоит никому доверять и не на кого надеяться. У меня есть только я сама.
— Ну разверни же! — с нетерпением воскликнула Мэй и, нарушив загадочность своего образа, плюхнулась на мою кровать с обычной непосредственностью. — Хоть взгляни!
Я развернула свёрток, догадавшись, что там похожий наряд на тот, что был на Мэй.
— Откуда ты его взяла?
— Сшила. Я здесь третий год. Научилась кое-чему, — усмехнулась она. — Пойдем.
— Спасибо, Мэй, но…
— Нет-нет, — не дала она мне договорить. — Я не буду слушать. Просто переодевайся и идём. Между прочим, ты не рассказывала мне про своего брата. Про Тавиана.
Я удивленно глянула на неё и поняла, что действительно, несмотря на то, что с Мэй я общалась больше всего… Даже не так, с ней единственной я хоть как-то общалась. И несмотря на это, я и правда не говорила ни разу по душам. Не сказала про Тавиана, про его службу здесь, про его ранение. Про всё то, от чего у меня так болит душа.
— Ты знала его? — нахмурилась я.
— Нет, я тогда была совсем маленькая, — простодушно хмыкнула Мэй. — Но его знали те, кто будет сегодня на нашем собрании. Поэтому ты должна пойти!
Пару мгновений я смотрела в её необычно повзрослевшие с краской глаза и хитрый прищур, но спорить действительно не стала.
В своё время, в той, прошлой жизни, меня не надо было уговаривать на что-то интересное и необычное: я первой вызывалась участвовать в таинственном бале-маскараде в день Долгой Ночи, я обожала отправляться с отцом на охоту вместе с толпой взрослых мужчин, я всегда готова была поддержать мать в поездке верхом в соседние деревни, особенно, если путь предстоял вдоль океана, прохладной ночью или в ещё любой загадочной и необычной обстановке.
Пару раз я сбегала из дома с Тавиваном и его компанией во время задорных детских игр, и нас даже не сильно ругали родители, к нашему удивлению, когда находили за пару миль от дома:
“Вечно тебя тянет на приключения, — ерошила мои волосы мама и усмехалась чему-то своему, будто знала мою тайную натуру. — Когда я была маленькая, мне за такое ужасно влетало от отца…”
И я ждала тогда, что и меня накажут, но в отрывках разговоров родителей до меня долетал добрый смех и спокойный голос отца, уверяющего, что ничего страшного со мной не случится.
Это доверие казалось мне тогда абсолютно правильным и единственно верным: ведь точно так же я доверяла этому миру и точно так же верила сама, что со мной всё будет в порядке. И тогда тревога уходила и из глаз матери, и она снова улыбалась, мягко, хоть и с капелькой затаенной боли и незаметным вздохом.
Я привыкла переодеваться в платья с помощью служанок, поэтому без особого стеснения стащила с себя надоевший светлый наряд, который приходилось застирывать самостоятельно — у меня был всего один сменный комплект — и натянула новый, тёмный и более облегающий.
— Ты такая красивая, — восхищенно шепнула Мэй, глядя на меня искоса.
Это было необычно: здесь я чаще чувствовала себя чужой, не своей, и красота моя, что ценилась на Юге, многим здесь казалась вызывающе чуждой.
— Спасибо… — я запнулась, снова подумав о Бьёрне и о том, видел ли он меня красивой — или для него я была в первую очередь забавная сестра старого друга, над которой можно вволю шутить?
— Ой, — вздрогнула Мэй, заметив шрамы от ожогов на моей спине до того, как я успела натянуть поверх короткой блузки без рукавов верхнюю длинную накидку с завязками на запах и поясом. — Откуда это?
— Это было давно, — отхманулась я, поморщившись от её жалостливого тона. — И это причина, почему я здесь. Мне нужен тот, кто поможет обуздать огненный дар. До того, как я… навредила кому-то ещё.
— Здесь тебе точно помогут, — уверенно кивнула Мэй, не переставая хмуриться.
— Пока не уверена. Никто не торопиться учить стихийному дару. А ведь говорят, что он редкий. Но от меня отмахиваются и говорят делать то же, что и остальным. Какой в этом толк?! — в сердцах вспылила я всё же, теряя остатки контроля и сдержанности.
— Наставники знают, что делают…. — проговорила Мэй с толикой неуверенности.
— Или делают вид, что знают, — припечатала я.
— Пойдем, — решительно встала Мэй и потянула за собой. — Тебе надо найти друзей. Всё наладится, вот увидишь. Просто доверься.
С тяжелым вздохом я подчинилась Мэй и побрела за ней, смутно надеясь, что на этом вечере смогу действительно встретить кого-то знающего, умного и достаточного опытного, кто сможет дать ответы на мои вопросы. Кого-то, кто не наставник и не дархан, ведущий извилистыми путями ловушек и самообманов. К демонам всё это! Мне нужна ясность.
Или пусть это будет встреча таких же простушек как Мэй, чтобы я просто остыла, расслабилась и хоть на один вечер перестала чувствовать себя заряженной в лук огненной стрелой, готовой сорваться с тетивы по одному дуновению ветра и слабому колебанию.
Мэй в какой-то момент принялась оглядываться, и я поняла, что собрание это явно не из тех, что одобрили бы наставники. Но неужели от них можно хоть что-то укрыть? А что, если Мэй приведет меня прямиком к какому-то тайному обществу, которое вообще здесь вне закона? Печально будет закончить свой путь именно так.
Но пока я думала об этом, то почему-то продолжала идти за ней следом. В монастыре стемнело, огни на этих склонах не горели вовсе — и в наших чёрных одеяниях мы растворялись во мраке ночи, словно тени. Азарт всколыхнул огонь внутри, и в какой-то миг мне даже начала нравиться эта игра.
  
В конце концов! Это ведь просто вечеринка, а не собрание мятежников, верно?..
Сцена с раненым напомнила о том, что не всё так просто в Сеттеръянге, но я как-то лихо откинула эту мысль прочь как уже лишнюю. Поздно. Я, кажется, ступила на тропу войны и прямо сейчас продвигаюсь к щекочущим опасностям, которые, быть может, поставят крест на моём славном дархановском будущем.