Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Может, о чём-то таком я смогу поговорить с Бьёрном? Но стоило вспомнить тот первый день в монастыре, его просьбу перейти на ивварский и потише возмущаться, как эта мысль показалась мне ненадёжной. Он дархан. Наставник. Наивно думать, что он может идти против императора и его безраздельной власти.
Колкое одиночество поцарапало сердце, стало зябко. Какая же я глупая. Этот монастырь перевернет мою душу и вскоре наверняка сделает такую же верную последовательницу Четырёх богов и императора.
  
Я сжала руки, лежащие на коленях, в кулаки.
  
Глава 23. Ойренахта
 
Этим утром после завтрака нам дали немного времени — сента Сейна-Алдрия, преподающая нам даори, самая молодая из наставников, светловолосая и высокая, куда-то уехала на несколько дней. Я ждала, что нас отправят на полезные работы или снова заставят тренироваться, но внезапно нас отпустили…
— Пойдем за мной! — скомандовала Мэй, окинув взглядом мой явно усталый вид.
Она привела меня в сад — гордость дарханов, про который рассказывала. Он, словно настоящий оазис прятался за холмами, вдали от храма на широком пологом склоне. Вниз к этой зелени и прохладе вела короткая широкая лестница, которую я бы не обнаружила сама, если бы не Мэй. Казалось, всё в монастыре открывается мне постепенно, шаг за шагом, и без наставников я не смогла бы открыть и половины тайн Сеттеръянга.
Спустившись вслед за приятельницей, я словно очутилась в другом мире: здесь тихо шелестели листья, качались на ветру тонкие стволы незнакомых мне деревьев, а с густых иногда срывалась ароматная пыльца. Несмотря на то, что на Итене осень, в саду явно царствовала вечная весна.
Террасы, напоминающие виноградники, которыми гордились наши соседи на Корсакийских, уходили вниз мягкими ступенями, каждая укутанная яркой зеленью. Ещё ниже вели очередные ступени из светлого камня, который будто светился в золотых лучах утреннего солнца. Наверное, где-то там и монастырские огороды, на которых выращивают еду для дарханов.
Я огляделась по сторонам и всей грудью вдохнула воздух. Кажется, если меня могут сослать сюда на работы — я уже не так и против! Сейчас было тихо, никто не трудился, ухаживая за землёй и цветами, всё замерло. Даже не казалось, что сюда кто-то приложил руку — это место будто было создано богами и так и сохранилось в первозданном виде.
Мэй, как обычно, оживлённо болтала, рассказывая какую-то историю, но её слова звучали на периферии моего внимания. Я была слишком захвачена этой картиной: идеально зелёная трава, нежный аромат цветов, который, казалось, проникал прямо сквозь кожу и впитывался лёгкими, и мягкий шелест ветра, что со смелой лаской касался раскрасневшегося от ходьбы лица.
От мысли, что так Четверо богов касаются меня, чтобы напомнить о своем существовании, заставила поёжиться от зябкого ощущения.
— Не думала, что здесь может быть так красиво, — пробормотала я.
Мэй улыбнулась, сорвав с ближайшего куста маленький цветок с фиолетовыми лепестками, и заправила его себе за ухо. По всему было видно, как она гордится, что первая открыла для меня этот дивный мир.
Я с осторожностью прошла дальше и огляделась, ожидая, что в любой момент здесь снова могут возникнуть строгие наставники. Воздух здесь был мягким и тёплым, пронизанным нежным ароматом цветов и свежей зелени. На ветру качались тонкие, стройные незнакомые деревья с необычайно гладкой корой, а их листья, полупрозрачные и переливающиеся, ловили свет так, что казалось, будто они сотканы из тончайшего стекла.
— Ты даже не представляешь, сколько здесь секретов, — заговорила Мэй, — я сама попала сюда не сразу. Говорят, этот сад создавали маги живой силы. Они вложили сюда столько своей энергии, что теперь он цветёт, даже когда на остальной части острова зима.
С ветвей деревьев, похожих на чудные цветущие яблони, иногда срывалась лёгкая золотистая пыльца, кружилась в воздухе, создавая ощущение, что мы попали в сон. Этот сад был слишком живым, слишком идеальным, чтобы принадлежать нашему миру. Это место казалось частью Великого Духа, его подарком, который оторвался от вечности и укрылся здесь, за холмами.
Я кивнула. Место и правда было магическим. Здесь, в этом саду, все тревоги монастыря — строгие учителя, изматывающие тренировки, вечное ощущение одиночества — казались не такими уж тяжёлыми. Где-то журчал ручей, и его тихий плеск сливался с шелестом листвы в музыку, что заставляла молчать.
— Сюда часто приходит настоятель, сентар де Маггид, — добавила Мэй, сорвав ещё один цветок и рассматривая его, словно решая, куда его пристроить. — Он любит гулять здесь в одиночестве.
— Настоятель? — переспросила я.
— Ты ведь ещё с ним не встречалась? — спросила она, её веснушки на мгновение стали ярче под лучами солнца.
— Нет, — призналась я с опаской.
И не хотелось бы встречаться прямо сейчас. Словно в ответ на мою тревогу — по саду пронесся прохладный ветер, а на небе проскользнула туча, приглушив свет солнца.
Мэй загадочно улыбнулась, проходя дальше между деревьями..
— Да! Он был занят, говорят, уезжал в столицу. Да ты не бойся, он не такой прям страшный.
— Раньше ты говорила, что за любую оплошность меня ждёт жестокое наказание.
— Да, но ты ведь не делаешь оплошностей! — рассмеялась Мэй, и её смех был лёгким.
Её уверенность в моей безупречности даже заставила криво улыбнуться. Я глядела вдаль на луг, где ветер заставлял цветы склоняться в танце. Сеттеръянг далеко не так прост, как я представляла. Стоило вспомнить недавнюю встречу с хранительницей библиотеки и тем раненым.
— Кстати… Скоро будет игра. Ты готова? — спросила Мэй, изучая меня с интересом, и я, вырвавшись из оцепенения, взглянула устало и чуть удивленно.
— Которая? — спросила я, приподняв бровь.
— Ну как, помнишь, я говорила. — Мэй уселась на траву под деревом и позвала меня сесть рядом. — Ежегодное соревнование, называется "Ойренахта". Ойрен с даори — "граница", "защита", а Ахта — "искра". Мы делимся на команды и сражаемся за магическую искру, разделенную надвое — символ связи с Великим Духом. Это, можно сказать, главное событие года для нас после посвящения в дарханы. Даже наставники ждут, чтобы посмотреть, кто из нас провалится первым, — хихикнула она.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Ну да, я уже слышала это название — на занятиях его вскользь упоминали то с благоговением, то с лёгким страхом. Но никто не объяснил мне, что именно нас ждёт.
— И что придётся делать? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.
Мэй опёрлась о ствол дерева и продолжила рассказывать, размахивая тонким цветком в пальцах, будто пошла в роль наставника:
— Всё зависит от твоей роли в команде. Кто-то защищает искру своей команды, кто-то идёт в нападение, а кто-то должен быть достаточно умным, чтобы думать за всех. — Она хихикнула, глядя на моё напряжённое лицо. — Это не так страшно, как кажется. Ну, если у тебя крепкие нервы.
— Что значит — если у меня крепкие нервы? — я нахмурилась.
— Ну, кроме физических испытаний, там есть испытания на контроль эмоций. Иногда тебе покажут твои страхи, иногда заставят почувствовать чужие. А ещё наш проводник Метта. Там приходится разгадывать головоломки на даори.
— А можно не участвовать?
Мэй посмотрела на меня так, будто я только что предложила прыгнуть с горы без подготовки.
— Конечно, нет! — воскликнула она, глаза её округлились от удивления. — Это же не просто игра!
— В каком плане?
— Ну, на неё приходит и настоятель, и кто-то из генералов ивварской армии, приближенный к императору. На один из финальных этапов и он сам приезжал. Говорят, они отбирают лучших из лучших.
  
Неожиданно для Мэй и, пожалуй, для себя, я рассмеялась. Ну да, лучшие из лучших — это точно не про меня. Что ж, значит, мне надо сделать всё, чтобы они убедились — я не годна для службы в армии и не стоит рассматривать мой стихийный дар как преимущество, ведь всё равно никто за всё это время даже не попробовал меня ему учить.