Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Сердце снова противно заколотилось, во рту пересохло, и я с отвращением чувствовала одновременно и вину, и стыд, и злость на себя и на Бьёрна, и на проклятый дар, с которым до сих пор не смогла совладать. И на собственную слабость, вынуждающую просить о снисхождении, хоть это и справедливо: я едва не погубила их всех.
Бьёрн вдруг протянул руку, обнял ладонью моё лицо, и я от неожиданности застыла.
  
Мне даже показалось, что он настолько близко, что ещё немного — и сможет коснуться моих губ. Но мир снова остановился где-то на его глазах, которые… я готова была поклясться, что они снова улыбаются, хотя Бьёрн будто недавно готов был убить меня за мою несдержанность и опасность.
Опустив пальцы ниже на шею и чуть сдавив, большим он осторожно провёл по щеке.
“Хороша же я сейчас с этим разбитым лбом” — пронеслась нелепая мысль, но все чувства притупились, стихло биение сердца, отпустила дрожь и напряжение, дыхание будто стало замедляться и повторять спокойный вдох и выдох дархана.
— Вот так. Дыши, — проговорил он медленно.
Меня окутало его тепло, дыхание успокоилось и даже боль в ссадине растворилась в этом спокойном ощущении тишины. Мое упрямство протестовало против этого принудительного смирения, но я ничего не могла поделать и только подчинялась дыханию Бьёрна и теплу его руки, которое проникало куда глубже кожи — до самой сути, до сердца.
Бьёрн провёл ладонью по скуле до виска и убрал руку. Я вяло подумала, что стоило бы укусить его за эту наглость, но сил и злости на это больше не оставалось.
— Прибудем в Сеттеръянг к ночи, — сказал он, поднимаясь с ящика.
Сеттеръянг. Дарханы. Сколько там таких же как я, насильно приведенных на обучение магии во славу Ивварского Императора? А сколько дарханов, готовых принять в свой орден и научить быть сдержанными… а еще насадить свою веру в Четырех и свою волю?
  
Глава 10. В которой я готова целовать землю
 
Никогда прежде я так не радовалась земле, как в то самое мгновение, когда корабль наконец замер у какой-то захудалой пристани. Даже та, с которой мы отчалили с Корсакийских, выглядела куда приличней. Я тихо фыркнула, держась за борт и вглядываясь в небольшой порт, рассохшиеся доски и довольно пустынный каменистый пейзаж. И это знаменитый Итен — родина великого Сиркха, тот остров, на котором расположен легендарный Сеттеръянг, “город богов”?
Я украдкой бросила взгляд на Бьёрна, гадая, что же дальше. Буквально пару часов назад я поймала себя на странном ощущении, что оттягиваю окончание путешествия по морю и словно пытаюсь остановить мгновение.
Наверняка нам предстоит распрощаться с моим “вежливым сопровождающим”. Но что дальше?
Однако стоило матросам сбросить сходни, я наплевала на шаткие ступени, на плеск бурных пенистых волн подо мной, и одной из первых поторопилась на крепкую и надежную землю. Великие Духи, да я чуть ли не готова была её расцеловать!
Я покачнулась и прижала к себе поближе сумку, с удивлением чувствуя, как земля, с корабля казавшаяся такой твёрдой, почему-то шатается под ногами.
— Осторожнее, принцесса, — бросил позади Бьёрн, когда я в самом деле едва не растянулась на земле. — Это с непривычки.
Я едва удержалась от того, чтобы не бросить какую-нибудь колкость ему в ответ. Хотя совсем недавно мне думалось, что Бьёрн останется на корабле вместе с остальными матросами… Что он действительно только должен был доставить меня на Итен. Неужели я привязалась за почти пару недель к вредному упёртому дархану так, что боюсь расстаться?
— Спасибо за путешествие, — буркнула я, пытаясь спрятать досаду и затаенное ожидание. Дернув плечом, я покрепче взялась за сумку, подобрала второй рукой полы одежды и повернулась к нему. — И за беспокойство, Бьёрн.
Дархан рассмеялся, понимая, что я наконец освобождена от повинности называть его “мой господин”. К моей затаенной радости, он не остался на борту корабля, а спустился следом, напоследок попращавшись на ивварском с экипажем.
— Думали отделаться? — догнал он меня, подходя налегке.
— Куда теперь? — вздохнула я, стараясь не глядеть ему в глаза и не показывать свою улыбку.
Он, конечно маг, но вдруг это поможет?
Местность вокруг выглядела не очень-то дружелюбно. Пустынная пристынь, несколько домиков невдалеке, рыбаки, которые уже возвращались после ловли рыбы. Остальные путешественники ещё оставались на корабле, видимо, мало кому нужно было попасть на Северный Итен и они идут дальше.
Я с лёгкой тоской огляделась по сторонам, сощурилась на солнце и вздохнула, не увидев вокруг привычных густых лесов с яркой зеленью: вокруг только песчаные холмы, невысокие горы и серые краски.
— Нам туда, — кивнул Бьёрн, указывая на петляющую впереди дорогу.
— Пешком?
— Путь на корабле вам тоже не очень понравился. Но могу предложить взять лодку… только, чур, грести будем по очереди, — довольно разулыбался северянин, прекрасно зная, что я откажусь.
Еще один матрос с корабля, тоже белобрысый, чьего имени я так и не узнала, догнал нас с кучей вещей, которые навешали на него, точно на вьючного ослика. Но парень не унывал, дошел до нас с Бьёрном, кивнул “моему господину”, и они обменялись короткими фразами на ивварском, к которому мне было пора привыкать — теперь я на землях Иввара под зорким оком императора и язык здесь, хоть и похожий немного на энарийский, звучал куда жестче и холодней.
— Просим, ваше сиятельство, — уступил мне дорогу Бьёрн, и я, не обращая внимание на их изучающие взгляды, снова перехватила сумку и упрямо пошла вперед.
И это — важнейшая академия магии во всей великой Ивварской Империи? Могли бы встречать одаренных магов с куда большим радушием, раз уж мы так нужны императору.
Конечно, я помнила, что сам Сиркх когда-то был отшельником — по своему выбору. Но не ожидала, что он заставит всех магов тоже проходить через лишения и пустые усилия, лишь бы очередной раз подчеркнуть, как мы вынуждены подчиняться его воле и идти по его стопам.
Через час солнце поднялось уже высоко, и стало жарко, а дорого не стала красивей. Здесь было мало растительности, а та, что была, не походила на пышные ароматные заросли моей родины. Здесь всё подчинялось куда более суровым условиям: воды вокруг было меньше, поэтому куцые деревья были раскиданы небольшими группами вдоль тропы, средней высоты скалы высились со всех сторон, даруя укрытие от солнца, но отчего-то плохо защищая от душного сухого ветра — тот так и норовил бросить мне в лицо несобранные в тугую причёску волосы.
Почему боги решили снизойти к людям в столь неприятном месте?
Почему не у нас?
Почему не мой остров стал священным местом — он куда больше подошёл бы Четырём богам, подчеркивая мощь, силу и красоту их правления. Но нет, они выбрали этот… Итен, сухой, как копыто лошади, пустой и негостеприимный.
Мы медленно двинулись в путь, и минуты потянулись вечностью, пока я поглядывала то себе под ноги, то вдаль, сощурившись и ожидая великолепное видение священного места. Легкость шагов постепенно стихала, я отстала от мужчин и шла поодоль в одиночестве, развлекая себе размышлениями, поглядыванием на “конвой” и разглядыванием куцой растительности вокруг. В вышине парили огромные птицы.
Как долго.
Долго.
Долго.
Мы идем!
Моя радость к твердости земли поутихла. Земля — это прекрасно, но ещё бы тень прямо над головой, влажность, прохладу и что-то мягкое для отдыха. Но сцепив зубы я продолжала идти за своими сопровождающими и не жаловалась, только поглядывала по сторонам в ожидании, что пейзаж наконец сменится и я увижу тот самый Сеттергъянг — город богов!
  
Мое живое воображение от этого названия принялось творить невоображаемой красоты пейзажи. Город, в котором к нам спустились боги. Там точно благоухает цветами и парят в воздухе золотые птицы. И всюду слышится божественное пение. Прохладно журчат ручьи, склоны гор покрыты цветущими лугами, а все люди счастливы…