Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Некоторое время они шли с Сиркхом бок о бок и молчали. Арнеина провела с ним уже двадцать лет, и слова стали не так необходимы. Впрочем, никогда и не были? Однако если прежде ей казалось, что это молчание их объединяет, то теперь чаще казалось, что между ними крепнет незримая стена.
Ощущение этой стены преследовало и днём, и ночью — колеблющаяся, волнообразная, она то захватывала пространство вокруг себя, то отступала, но неизменно внушала холодящий страх, потому что приходила извне, против воли даже самого императора.
  
— Ты хочешь мне что-то сказать, — вкрадчиво произнес Сиркх, и снова, как всегда, от его голоса полчища мурашек бежали по коже, заставляя вздрогнуть.
Арнеина скользнула взглядом по его плечу и тому, как спокойно он управляет лошадью, пока они шаг за шагом продолжают подниматься в горную резиденцию — любимое место мужа для отдыха и размышлений.
— Ничего серьезного, — поёжилась Арнеина, беря под контроль все свои чувства.
— Мы слишком много лет провели вместе, чтобы ты могла от меня что-то скрыть, Нея, — усмехнулся Сиркх, впервые повернув к ней голову.
Арнеина в очередной раз отметила, что он едва ли изменился за двадцать лет их брака. И чем больше времени проходило, тем чаще она думала о том, что в его словах про бессмертие как дар богов что-то есть.
Всё те же резкие, отточенные до остроты черты лица, выступающие скулы — и тонкая полоска шрама справа, углы подбородка, крупные губы и глаза, светло-синие, с огромными, глубокими до бездны зрачками, от которых до сих пор бросало в холодный пот, потому что отражали ту нечеловеческую силу, что в нём блуждала.
— Я не хочу, чтобы ты начинал эту войну, — призналась Арнеина.
Призналась, но не в том, в чём должна была. Однако эта тема, которой она опасалась раньше, теперь была куда безопаснее тайны под сердцем. И пусть Сиркх спишет это волнение на другой счёт — и не заметит главного.
— Почему? — глянул он на неё искоса, едва заметно приподняв бровь.
— Потому что не чувствую в ней нужды. И потому… потому что у меня плохое предчувствие, Са… Сиркх.
— Одно твое плохое предчувствие против моей веры. Хм-м.
Арнеина замолчала, поскольку они уже приблизились к резиденции — из-за стройных рядов сосен проступили очертания каменного здания. Ровные, обтесанные глыбы не походили на изящество дворца в столице Иввара, но именно здесь Император любил проводить время больше всего — и уезжал всё чаще и на более длинный срок.
Впервые за долгое время он позвал Арнеину с собой, словно разгадал её секрет. Она ждёт ребёнка. И, жестокие боги, это не то благоговейное ожидание долгожданного наследника, о котором мечтал бы каждый правитель на их месте. Не ожидание сильного и талантливого сына, который возьмет бразды управления страной в свои руки, который станет законным продолжением их рода…
Сиркх отказал ей в праве иметь детей, и в первые годы она не верила, что он всерьез, хотя заявления звучали от него прямо и безнадежно: ему не нужны потомки, ему не нужен тот, кто потеснит его на троне, ему не нужна вражда за трон среди наследников. Ему не нужно никому передавать власть. Потому что он — Сиркх — будет править вечно.
И детей у них не было, хотя близости было более, чем достаточно. Много раз в первые годы замужества Арнеина засыпала в слезах, мечтая о сыне и зная, что это никогда не сбудется — ведь так пожелал Император.
Арнеина тряхнула головой, прогоняя дурные воспоминания. Не сейчас.
Дойдя до дороги, ведущей к резиденции, Сиркх спешился и остановил её кобылу тоже.
— Не думай об этом, — протянул он ей крепкую руку, помогая спуститься на землю. — Сегодня неподходящий для этого день.
Арнеина мысленно обратилась к третьему по силе богу, к Метта — Разуму. К тому, кто поможет не подпустить никого к себе близко, не позволит нарушить свои границы и узнать то, чего знать не следует.
На несколько мгновений их взгляды встретились — соединение двух миров, существующих в один миг. Его и Её. Две безраздельные вселенные, соединенные богами. Может ли она не поддаться его влиянию? Может ли сохранить саму себя? Когда ничего не хочется больше, чем прижаться к нему всем телом, чем снова ощутить на своих губах тепло его, похожее на тепло самой жизни, на Источник, которому они принадлежат.
Император взглянул на неё потеплевшими глазами, живыми, как в первую встречу, и сердце Арнеины снова болезненно сжалось — от того, сколько в ней безумной любви к этому человеку.
— Как скажешь, — убрала она свою руку и улыбнулась одними губами. — Ты прав. Сегодня важный день.
Помимо полной Луны сегодня солнечное затмение закрывало целую череду звездных событий, и все были сами не в себе от мощных энергий, шедших от Великого Духа. Сложно и важно было сохранить состояние света, когда внутри бушевала такая кипучая и непостоянная сила. Именно поэтому они приехали в горы — эту резиденцию Сиркх всегда называл особым местом, и Арнеина была склонна с ним согласиться: здесь даже время шло иначе.
Когда-то именно здесь она проходила своё первое испытание в императорском отборе невест, в котором осталась единственной победительницей и в котором Сиркх сам был едва не убит предательницей-мятежницей. “Всё было решено с первой встречи”, — проговорил он ей однажды, и это была чистая правда.
На небе остались только отблески заката и уже угрожающе нависла полная, отчетливая луна. Время для обращений к Четырем богам.
Сиркх прошел под низкими ветвями деревьев, отодвинув их рукой и позволяя Арнеине проследовать за ним. Внутри пустынного дома было тихо и чисто, только ветерок, влетевший сквозь открытые двери, потащил за собой несколько сухих листьев.
— Прошу вас…
— Ваше величество, — один за одним склоняли головы ближайшие доверенные лица.
— Идешь? — обернулся мимолетно Сиркх.
Они прошли сквозь череду полупустых комнат, везде молча встречали слуги, открывали двери дальше. В одной из комнат на столике ждали две высоких кружки с дымящимся травяным чаем. Император взял на ходу одну из них и сделал большой глоток.
Арнеина последовала его примеру. Чай горчил. Терпкий, обжигающий, с ароматом чабреца и полыни, настоянный так крепко, как обычно любит император. Арнеина шла за ним с глиняной кружкой по коридору, скользила взглядом по тёмному дереву, которым был обит весь дом изнутри, и допивала чай.
До дна — будто хотела спрятать в этой горечи свою собственную.
Двадцать лет надежды на то, что они вместе построят великую просветленную Империю… Сиркх — действительно величайший из магов, которых знала земля. Готовый действовать так, как скажут ему боги. А всё же порой говорят, что он безумец. Или воплотившийся бог, ведущий их к высшему замыслу тернистым путём. Одно из двух. И если верно последнее — что ж, Великий Дух покарает её за непослушание.
Чередой коридоров и дверей они вышли на просторную, открытую всем ветрам веранду, которая смотрела прямо на скалистые Корсакийские горы. Порыв ветра, наполненного последними отголосками заката, ударил в лицо, взметнул пряди возле лица, и Арнеина сощурилась. Прямо под домом зиял и будто манил к себе обрыв.
Зажгли благовония по углам веранды, на полу расстелили мягкий ковёр, хотя она знала, что Сиркх может сидеть и на голом камне. Много лет отшельничества и обучения в монастыре позволили ему научиться обходиться малым. Ему не нужны ни роскошь, ни богатства, ни удобства. За глаза его звали Император-без-Короны, ведь он отринул все положенные своему статусу украшения и символы, оставил только одну серьгу в ухе и небольшой серебряный символ Четырех богов на шее.
  
— Ваше величество, — склонились и перед Арнеиной слуги в парадных ливреях, таких неуместных здесь, в этом отдаленном от дворца простом доме.
Она прошла к Сиркху, который взял её за руку и потянул к себе, чтобы она села рядом. Несколько ближайших людей к императору занимали свои места на веранде, усаживаясь с прямой спиной скрестив ноги. Он окружил себя самыми сильными магами и подарил им немалое влияние. И верил, судя по всему.