Больные Ублюдки (ЛП)

Зная то, что я знаю сейчас, это все еще делает его страшным местом. Подумать только, в реальном мире есть монстры, не затронутые радиацией и голодом, которые охотно подвергли бы других людей тому, через что они заставили пройти нас.
Я провел указательным пальцем по контуру стены на карте, но обнаружил в ней нечто похожее на брешь. Вот и мой путь домой. И судя по тому, что я вижу здесь, это не слишком далеко.
Я не мог не задаться вопросом, был ли это тот самый маршрут, который мы использовали, когда впервые вошли в этот район. Неужели Oтец невольно прогнал нас отсюда? Или же нас высадили где-то внутри зоны, где не было бы никакой опасности, что мы случайно вернемся в лагерь.
Не важно.
Я знаю путь внутрь, и - что еще важнее - я знаю путь обратно.
Еще одна торжествующая улыбка озарила моё лицо, когда я повернулся к своей машине и запрыгнул внутрь, закрыв за собой дверь.
Вот и все.
 ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. До... 
 К дому 
Затуманенное зрение мешало мне разглядеть того, кто был человеком, погрузившим меня в нечто вроде транса. Он пристегнул меня ремнями и пытался заставить мою голову держаться сзади, но, несмотря на мои собственные усилия держать ее на одном уровне, она продолжала падать вперед, как будто мышцы на моей шее превратились в кашу.
Я услышал голос, который не узнал. Женский.
- Этот уже начинает просыпаться! У кого есть транквилизатор?
Другой незнакомый голос ответил:
- Он в фургоне, я принесу его.
Я попытался заговорить, но вместо этого почувствовал, что у меня текут слюни.
- Поторопись, - продолжил женский голос, - иначе нам придется прервать программу. Как там остальные?
- Спят, - сказал другой (мужской) голос, - Oтец должен проснуться в ближайшие двадцать минут или около того. Достаточно, чтобы мы смогли вывезти их на позицию.
Я пытался понять смысл того, что говорили вокруг меня, но не мог. Я слышал эти слова, но они ничего не значили для моего одурманенного мозга. Я чувствовал себя так, словно меня ударили кувалдой по голове. Пульсирующая боль в висках сводила с ума, руки и ноги отказывались работать, зрение не могло фокусироваться на чем-либо, несмотря на все мои усилия и концентрацию.
Первый женский голос продолжил говорить:
- Я сказала, нам нужна двойная доза, чтобы быть в безопасности. Разве я этого не говорила? Сколько денег стоило довести их до такого уровня, а вы что, хотите всё просрать? Программа под угрозой срыва только потому, что вы не вкололи им правильную дозировку!
Мужской голос ответил ей:
- Все будет хорошо.
- Надейся на это, потому что я не собираюсь брать на себя вину, если сейчас всё сорвётся.
- Ничего не сорвётся!
Кто-то приближался справа от меня. Или это была моя левая рука? Я не мог сказать точно. Все вокруг звучало так, словно я был под водой.
- Вот!
Внезапно я почувствовал резкий укол в шею, а затем странное ощущение холодной жидкости, растекающейся по моему телу у источника инъекции(?).
Глаза отяжелели. Голоса стали отдаленными.
Меня окутала чернота.
 Сейчас... 
Вскоре я уже мчался через лес, придерживаясь дороги, чтобы не пропустить дом. Я не мог не думать о том, насколько легким было это путешествие. Я почти ожидал увидеть вход в зону, охраняемый людьми с оружием, но это не произошло, там были электрические ворота, которые открывались одним нажатием кнопки. Две большие, прочные створки открылись и снова закрылись, как только колеса моей машины проехали по площадке с другой стороны.
Правда, я не увидел способа открыть ворота с этой стороны стены, но это было не важно. Есть и другие пути перебраться. В худшем случае мы просто снесём их машиной.
Моя голова все еще болела, но это уже не беспокоило меня так сильно, как раньше. Сейчас я возвращался к своей семье (не к своей семье, ну да ладно) с новостями о том, что мир не уничтожен. Я чувствовал себя героем. Героем, которым я так отчаянно хотел стать, когда впервые покинул дом, а не тем, каким вернулся в мир (убийцей).
 
Я мысленно вернулся к кровавому туману, который хлынул из обрубка шеи мужчины, когда я снёс его голову. Мои мысли вернулись к зубам, разрывающим плоть, которую мы вырезали из его тела. Мое воображение заставило мой рот наполниться слюной от одного лишь намека на плоть. Я выбросил эти мысли из головы и попытался сосредоточиться на том, что почувствуют Mама и Папа, когда я расскажу им хорошие новости о мире и о том, что я знаю, где выход.
Все будет хорошо.
Мама сидела позади меня, в моем сознании, поглаживая мои гениталии, когда я сильнее нажал ногой на педаль газа. Когда я вел машину, я почувствовал, как у меня началась эрекция. Ну и что с того... что мы с Mамой делали. И что с того, что я трахался с Cестрой, теперь в этом нет ничего плохого. Они же не мои родственники. Это естественно. Похотливые мысли быстро сменились другими. На смену им пришли образы того, что я сделал с техником в кабинете. Убийство. Трапеза.
Черт бы тебя побрал, - подумал я, снова стряхивая с себя эти мысли.
Уже почти дома. Должно быть, я уже почти дома. Это не мой дом - я здесь не живу. А нет, я живу... Я живу... Я не смог найти свой прежний дом в запутанных мыслях, гудящих в моей голове. Мой разум был слишком затуманен каннибализмом, еблей и убийствами. Да что со мной не так? Ничего. Во всяком случае, это не моя вина.
Все будет хорошо, когда я заберу Mать, Oтца и Cестру, и мы все выберемся отсюда. Вернемся в реальный мир. Вернемся к нашим семьям...
Но как мы можем вернуться к ним, если не можем вспомнить, кто они такие? Вернутся ли эти мысли к нам когда-нибудь, или мы будем вечно мучиться напоминаниями о зверствах, которые совершили, когда жили вместе как семья? Эти мысли - плохие мысли - они легко забудутся, когда мы вернёмся к нормальной жизни, или это вещи, которые мы никогда не сможем забыть? Я подозреваю последнее.
Я резко нажал на тормоз, и машина резко затормозила посреди дороги.
 Мое возможное будущее 
Несмотря на то, что мы вернулись в наши собственные семьи, когда вернулись в «реальный мир», Oтец, Mать, Cестра и я поклялись оставаться на связи. У нас была общая связь (тот опыт, который мы пережили), и иногда было хорошо собраться вместе и поговорить о прошедших днях. В конце концов, мы не могли их забыть. Их невозможно было забыть. Дурные мысли, которые только подпитывали неприятные кошмары, тревожили наши сны. Мы чувствовали, что это хорошо - встречаться и говорить о них раз в месяц, может быть, пару раз в месяц, в зависимости от того, сможем ли мы вписать это в наши графики.
Это было так, как если бы мы разговаривали об этом с людьми, которые прошли через то же, что и мы, помогли очистить наши души и временно избавить нас от внутренних демонов, которые засели в нашем сознании. Не знаю, почему это так работало - просто работало.
Это также означало, что мы можем продолжать встречаться.
Некоторые из худших моментов моей жизни были с этими тремя незнакомцами, которых я все еще считал своей семьей, и все же некоторые из лучших моментов моей жизни тоже были с ними. Сегодня был один из них, когда я лежал на своей большой, удобной кровати с Кармен и Келли, которые работали над моим членом. Одна - ртом, другая - языком и рукой.
Я не мог быть счастливее, когда получил сообщение от Брайана, что он не сможет приехать сегодня, но он надеется, что наша «встреча» пройдет хорошо. Как только я прочитал это сообщение девочкам, то сразу понял, что оно означает.
Келли, все еще умело проводя языком по моей мошонке, перестроилась, пока не оказалась на моем лице. Я не мог не вспомнить, как она сделала это в первый раз. В тот день, когда я думал, что она моя настоящая мать. Когда она села мне на лицо, прижав свою пизду к моему рту, я почувствовал тошноту, когда ее соки размазались по моему лицу. Но теперь все по-другому. Теперь я не мог насытиться ее вкусом и активно пытаюсь опустить ее на свое лицо, держа ее за талию и толкая вниз. Даже если она захочет слезть, ей придется бороться с моей хваткой, но она никогда этого не делала.