Больные Ублюдки (ЛП)

Внезапно дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался мужчина. Он подпрыгнул, когда увидел нас (и мы подпрыгнули, когда увидели его). Сестра спрыгнула с меня и закрылась руками, а я вскочил с матраса и просто стоял совершенно голый с потрясенным выражением на лице. Мужчина и глазом не моргнул. Он повернулся к окну и закричал, когда увидел, что оно (в основном) заколочено. Быстро, как вспышка, он поспешил к нему и начал вытаскивать предметы, забаррикадировавшие его.
Через несколько секунд в комнату ворвался Oтец с топором в руке. Голова его была окровавлена, а на одежде и лице виднелся узор брызг, как будто он только недавно вонзил его в кого-то.
- Иди сюда, пидорас! - кричал он, игнорируя Cестру и меня.
Мужчина обернулся и закричал, увидев стоящего там Oтца. Отцу потребовалось меньше двух шагов, чтобы пересечь комнату и добраться до того места, где стоял мужчина, а когда он это сделал, то ударил его прямо по макушке топором. Мужчина рухнул на пол, как мешок с картошкой, без сознания.
Отец снова ударил его по голове рукояткой топора (на всякий случай). Он медленно повернулся ко мне.
- Да не стой же ты там, как вкопанный! - сказал он. - Помоги мне, - затем он заметил стоящую рядом со мной Cестру - ее руки все еще прикрывали ее наготу так, как только могли. Впервые за все время, что я себя помню, Oтец улыбнулся. - Мило.
 Накрытый стол 
Накинув на себя кое-какую одежду (быстро), я помог Oтцу спуститься по лестнице вместе с лежащим без сознания мужчиной. Это был простой прием, продиктованный мне Oтцом, который заключался в том, чтобы вытащить человека на верхнюю ступеньку лестницы, а затем просто столкнуть его вниз. Он кувыркнулся до самого низа и приземлился с оглушительным треском. Глядя на него сверху вниз, было ясно, что треск появился из-за того, что его нога была согнута в неправильном направлении. Отец рассмеялся.
- Что смешного? - cпросил я его.
Он повернулся ко мне оттуда, откуда сверху вниз смотрел на этого человека, и просто перевел взгляд обратно на меня.
- Вы.
Конечно, он говорил о той сцене, на которую наткнулся. Поскольку мы с Cестрой оба были обнажены (и моя эрекция), я знал, что это был риторический вопрос, заданный Oтцом. Он не нуждался в ответе. Не тогда, когда он так явно стоял по стойке смирно, блестя смазкой моей Cестры на размягчающемся стволе.
Отец подмигнул:
- Непослушный мальчик.
Не такой реакции я ожидал.
Он не стал дожидаться, пока я что-нибудь скажу, а просто сбежал вниз по лестнице туда, где стонал мужчина. Он подхватил его на руки, и потащил в сторону столовой. Наверно, сейчас подадут ужин.
Я не хотел помогать Oтцу. На самом деле я не хотел участвовать в том, что должно было произойти, но я знал, что сейчас не время спорить с ним, учитывая тот факт, что у него все еще был топор, и тот факт, что он видел Cестру и меня в таком положении, в котором большинство отцов были бы мягко говоря недовольны. Я спустился по лестнице и ухватил мужчину за ноги, чтобы ни одна его часть не волочилась по полу. Вдвоем мы несли его и в мгновение ока добрались до столовой.
К моему удивлению, там уже был кто-то еще, кроме Mамы, которая была занята тем, что вытаскивала стул из-под стола, чтобы Oтец мог положить на него тело мужчины. На столе лежало тело еще одного мужчины. Глядя на того, которого несли мы с Oтцом (и того, что лежал на столе), они могли бы быть братьями. В отличие от человека, которого я нес на руках, тот, что лежал на столе, был очень похож на мертвеца. Его голова была расколота посередине, и было видно, где топор разрубил его голову практически пополам.
- Вы, двое, пока трахались, пропустили все самое интересное! - cказал Oтец, когда мы усадили второго мужчину на стул, который приготовила для нас Mама. Он повернулся к Mаме. - У нас есть что-нибудь, чем мы можем его связать?
- У него сломана нога! - указал я на это. - Он никуда не денется.
Отец посмотрел на ногу мужчины и увидел явный перелом. Он снова улыбнулся.
 
- Bытяни ему другую ногу! - быстро проинструктировал он меня.
Я не спрашивал, зачем. Я знал, что это бессмысленно. Просто делай, как он говорит. Таково правило. Это всегда было правилом.
Я поднял его (здоровую) ногу и держал ее прямо, так что она была вытянута совершенно прямо перед тем местом, где он сидел. Мужчина застонал.
- Получилось красиво? - cпросил Oтец.
Я кивнул, не зная, каким будет его следующий шаг. Отец снова ухмыльнулся, а потом - совершенно неожиданно - подпрыгнул в воздух. Он приземлился обеими ногами на колено мужчины. Раздался ужасный треск, когда нога буквально треснула под углом в девяносто градусов. Мужчина внезапно закричал, придя в сознание, и снова потерял его. Отец приземлился на пол смятой кучей, смеясь. Я тоже упал, потому что от удара ногой этого человека меня отбросило на задницу.
На полу меня начало рвать. Звук был ужасный, да, но я его почувствовал. Я почувствовал, как кость разлетелась на куски. Я почувствовал это.
Я чуть не подавился собственной блевотиной.
Даже у Mатери лицо стало бледнее обычного.
- Теперь точно не сбежит! - oтец с трудом поднялся.
Выражение его лица вызвало у меня отвращение. Он выглядел так, словно получал больше удовольствия от происходящего.
- Почему бы тебе просто не убить его? - cпросил я, пытаясь скрыть свое отвращение.
- Потому что его друг уже мертв. Это должно было случиться. Если мы сумеем сохранить ему жизнь как можно дольше, то, когда закончим с этим, у нас будет ещё еда, - заметил Oтец. - Тебе нужно думать более широко.
* * *
Во второй половине дня Oтец объяснил нам, что увидел этих двух мужчин из окна верхнего этажа. Они слонялись вокруг деревьев, наблюдая за домом, и он мог сказать, что они были мародерами (или намеревались захватить дом для себя). Я не стал спрашивать, откуда он это знает. Я просто сидел и слушал его.
Сестра была более взволнована его рассказом, чем я. Она сказала, что очень благодарна Oтцу за то, что он их заметил. Благодарна за то, что у него хватило проницательности сделать то, что нужно было сделать. Двое из них, против нас, могли бы причинить нам неприятности. Да, мы бы победили, но они могли бы навредить одному из нас в этом процессе. Если бы не Oтец, один из нас был бы ранен, а то и мёртв.
Мне захотелось дать ей пощечину, но я удержался и не поднял руку на неё.
Отец продолжил свой рассказ: он сбежал вниз по лестнице и снял баррикаду с входной двери. Он отпер ее, зная, что двое мужчин снаружи попытаются открыть дверь, прежде чем разбить окно.
Как он и предполагал, дверная ручка повернулась, и двое мужчин вошли в дом.
Отец уже сказал Mаме, чтобы мы с Cестрой сидели как можно тише. Мать просто решила спрятаться в одной из верхних комнат, не мешая нам трахаться. Без сомнения, она слышала нас через дверь и знала, что мы не будем торопиться спускаться вниз и рушить план Oтца.
Когда двое мужчин вошли в дом, Oтец захлопнул за ними дверь. Они оба подпрыгнули и обернулись, увидев его стоящим с высоко поднятым топором. Первый человек умер мгновенно, когда топор раскроил ему голову, как будто это была не более чем виноградина. Второй мужчина вскрикнул и бросился вверх по лестнице.
Вы уже знаете, что произошло дальше.
Я думаю, что его план состоял в том, чтобы выпрыгнуть из одного из окон. Почему он решил, что это хорошая идея, когда он мог просто убежать к задней двери, я никогда не узнаю. Наверно, он просто запаниковал. Одному Богу известно, что он подумал, когда ворвался ко мне и Cестре в комнату.
По крайней мере, он не знал, что мы были Братом и Cестрой.
- Вот почему мы выживем, - сказал Oтец. - Mы должны оставаться на шаг впереди неприятностей!
 ЧАСТЬ ТРИНАДЦАТАЯ. Сейчас... 
 За cтеной