Темный феникс (СИ)

— Я бы не назвала это везением: вынужденная инициация или смерть, бр-р, — я поежилась. — Мы-то хоть можем отказаться…
— Только не правящие рода, — поправила ведьма. — Для них пробуждение аватары обязательно. Естественно, это касается и королевской семьи, причем у них инициацию проводят до поступления в магическую академию. Да, для обычных слабо обученных подростков это большой риск, но не в случае, если проходить инициацию с тайным обрядом на крови Черных драконов. Там любому гарантируется выживание.
— Ребята говорили, что Черные драконы на такое практически никогда не идут, — припомнила я.
— Да, — Мадина кивнула. — Однако для королевской семьи они, сама понимаешь, делают исключение. Именно поэтому по просьбе Его Величества, лорд Гастрен Арридор Черный провел этот обряд для Каэля.
— Та-ак, кажется, тут кроется и причина его ненависти к Черным драконам, — догадалась я. — Но что же случилось на инициации? Он ведь не умер в итоге…
— Каэль не умер, верно, — мрачно подтвердила Мадина. — А вот его аватара — да.
— В каком смысле? — не поняла я.
— В прямом. У Каэля, едва пробудившись, аватара погибла, — пояснила ведьма. — А что случается с погибшими драконами?
— Они становятся призрачными и уходят… — озаренная догадкой, я осеклась и обалдело охнула: — Неужели⁈
— Именно. Каэль из-за обряда на крови остался жив, поэтому и аватара осталась в нем, — озвучила невероятную мысль Мадина. — И с того момента он больше не Золотой дракон, Лира. Он Призрачный. Для остальных это большая удача, потому что появился каратель, сильный и практически бессмертный. Каэля даже смертельное проклятие последнего, девятнадцатого уровня не убьет. Он может легко контактировать с умершими и нечистью, а душу умирающего способен удержать и вернуть в тело. Вот только самому Каэлю не радостно, ведь, став Призрачным, он утратил право на трон и нормальную жизнь. Наследником королевского рода Золотых драконов стал его младший брат. Представляешь, какого это — в один миг все потерять?
— Да уж…
— Вот поэтому он злится, Лира. Очень злится и на отца, и на лорда Гастрена Арридора за то, что те не дали ему выбора. Не дали умереть. И обрекли на вот это вот все. Поэтому он ушел из семьи, потребовав распространить новость о собственной смерти, и практически разорвал с ними все общение. Его Величество периодически пытается вернуть сына под свое влияние, но безуспешно. Единственное, в чем не может отказать Каэль — в уничтожении и изгнании нежити. Его с детства учили тому, что о подданных надо заботиться и защищать, и чувство долга в нем до сих пор очень сильно. Но когда доходит до политики и интриг — совсем другое дело. Например, он отказался помогать Черным драконам, когда их несправедливо обвинили в измене. Сказал, что лучше б они все передохли, тогда и инициаций с обязательным выживанием больше не было бы.
Мадина замолчала. В переговорке воцарилась тишина. Я задумчиво пила остывший уже кофе, пытаясь уложить в голове все услышанное. Теперь все странности этого агентства озарились абсолютной ясностью, как и причины возникших проблем.
Каэль был их притяжением.
У королевской семьи всегда были и будут враги, пусть даже кто-то из ее членов и пытается делать вид, что к ней не относится. Поэтому мне придется целый год жить на пороховой бочке, ведь даже если сейчас заказчиков покушения найдут, то рано или поздно возникнут новые. И еще, и еще.
И я ничего не могу с этим сделать! Остается только надеяться на то самое чувство долга и ответственности у Каэля, которое заставляет его меня защищать.
Тяжелый вздох вырвался сам собой.
— Не переживай, — догадавшись о моих мыслях, подбодрила Мадина. — Год — не такой большой срок, а у нас не так часто происходят подобные ситуации. Да и Каэль теперь все под двойным контролем держать будет.
— Надеюсь, — я слабо улыбнулась.
В конце концов, успокаивало осознание того, что мой начальник действительно очень сильный дракон. А значит, с ним я действительно в безопасности.
«Главное его не злить», — мелькнула мысль, и я, вспомнив, как ругалась с Каэлем, прикусила губу от стыда, неловкости и смущения.
 
Как теперь-то к нему обращаться? Он ведь фактически принц!
С другой стороны, сам Каэль просил называть его по имени. Сам выбрал себе невзрачного «господина ди Альто», не взяв даже небольшого титула. Он вообще вычеркнул прошлого себя из жизни, похоронил и всячески старается забыть. Да если бы не сегодняшнее происшествие, я бы вообще о его статусе и титуле не узнала!
А раз так — надо звать Каэля так, как он сам того хочет. В конце концов, разве я не сделала то же самое со своим именем? Хоть причины и разные, выбор одинаков. И кому, как не мне, его уважать?
Тем более, на обычного дракона Каэль все равно не похож. Он другой. Он…
Шум открывающейся двери прервал мысль, не дав оформиться до конца, а затем раздался громкий мужской голос:
— Девочки мои, как вы тут⁈ Ох и разгром здесь у вас!
— Лорд Харт! — в один голос радостно воскликнули мы с Мадиной и выбежали в холл.
— Мы в порядке, — заверила ведьма, встревоженно оглядывающегося мужчину. — А вы узнали, что с Каэлем?
— Узнал, — лорд Харт с досадой вздохнул. — Проблема с канцелярией и безалаберными сотрудниками. Мой запрос где-то застрял и не дошел до стражи вовремя. В общем, не волнуйтесь, скоро все уладят и к обеду наша головная боль вернется в эту, гм, разруху. Кстати, убраться бы тут не помешало.
— Нельзя, — я отрицательно качнула головой. — Господин ди Альто сказал ничего не трогать, пока он не осмотрит помещения на предмет возможных посторонних воздействий.
Лорд Харт скептично вскинул бровь:
— Хм? Узнаю своего подозрительного племянника, хотя сильно сомневаюсь, что кто-то стал бы подобное делать специально. Впрочем, почему бы и не проверить, если он так хочет? Сейчас сам все и осмотрю.
С этими словами мужчина решительно направился к лестнице и спрыгнул вниз, а затем начал громко вещать:
— Дверь морга, конечно, сильно повредили, восстановлению точно не подлежит. Сильные у вас мертвяки заночевали. Но постороннего воздействия я не чую однозначно. Тут один из кристаллов, питающих защитное плетение на замке, почти истощился. Видимо, потому она и дала слабину под воздействием нежити высшего уровня. Короче, дело ясное, — заявил лорд Харт, воспаряя обратно на наш этаж. — Неприятное совпадение двух факторов привело к такому вот безобразию. Надо передать тому парню, что моргом заведует, как его, Дамиром звать, вроде, чтобы был более внимательным. А то молодой, безалаберный еще, эх.
Он разочарованно махнул рукой и одновременно активировал заклинание уборки. Я и охнуть не успела, как в мерцающей волне стали таять щепки, осколки и сажа, а воздух наполнился весенней свежестью. Новое заклинание — и в ярких вспышках исчезли изодранные диваны, дверь морга и сожженный лестничный пролет.
— Но как же запрет? — запоздало выдавила я.
— Скажешь, что я лично все проверил, и, если что, пусть со мной свяжется, — произнес лорд Харт и покровительственно улыбнулся. — Все, мои дорогие, я поехал. Работы — полно. Ждите своего начальника, а пока можете провести время с пользой и заказать новую мебель.
Дверь за мужчиной закрылась.
Я оглядела пустой, сверкающий чистотой холл и грустно констатировала:
— И все-таки Каэль будет ругаться.
— Ну, мы ни в чем не виноваты, — напомнила Мадина и, потянувшись, направилась обратно в переговорку.
Тихонько вздохнув, я последовала за ней. Больше-то сидеть было негде.
Вскоре появились и остальные. Барт сразу начал поиски краснодеревщика, чтобы восстановить лестничный пролет, Дамир с тихой руганью полез восстанавливать защиту морга, а мы с Мадиной и Староном принялись восполнять обстановку в холле.
Общими усилиями к обеду были привезены и установлены новые диваны, повешены новые портьеры, а стены дочищены магией и подготовлены под оклейку новыми обоями. Обои, кстати, Мадина тоже успела купить, и несколько рулонов лежали в углу переговорки, ожидая, когда до них дойдет очередь.