Последний русский

– Мои спецы обследовали обломки, – начал свой доклад глава Внутренней стражи Накилон, – и выяснили интересную деталь. В обломках некоторых наших кораблей из состава лёгких сил шестой эскадры были обнаружены осколки боеприпасов, которыми они и были уничтожены. На некоторых из этих осколков сохранилась маркировка. Мы выяснили, что эти боеприпасы до их применения находились на наших линкорах и тяжёлых крейсерах из состава эскадры. – Сказав это, Накилон многозначительно посмотрел в сторону Гаринара.
– То есть вы хотите сказать, что наши линкоры и крейсера расстреляли наши же корабли и после этого скрылись в неизвестном направлении? – Ардхонадар каким-то неуловимым движением оказался прямо перед Накилоном и вперил в того свой жёсткий взгляд. – Как такое могло произойти? Это что, мятеж? Куда смотрели ваши агенты, Накилон?
– Мы не знаем достоверно, что там произошло, – глава стражи нервно сглотнул, – но есть ещё одна странность. Мы обнаружили фрагмент обшивки среднего транспорта хумансов. Его там просто не могло быть. Ни один людской корабль не в состоянии преодолеть Буферную зону. И даже если по какому-то стечению обстоятельств ему это удастся, то он просто не смог бы незамеченным добраться до этой системы почти через всю нашу территорию.
– Это ОНИ, – произнёс сидевший до этого тихо Верховный жрец.
– Вы уверены, Менелтор? – Ардхонадар резко обернулся.
– Не абсолютно, но в большей степени.
– Но как они смогли пробраться незамеченными так далеко?
– А вы не забыли, какие исследования проводились в этой системе и что мы там строили? Видимо, это и было их целью. И становится очевидным тот факт, что у них прекрасно работает разведка.
– Это что, нами баба командовала? – На связь вышел ещё один соотечественник.
– Кто вы? Представьтесь! – Пора показать, что называется, кто здесь командует парадом.
– Тяжёлый крейсер-носитель «Величие Лейсара». Я – Пахомов Пётр Андреевич. Был мастером на танкоремонтном заводе. Потом попал в плен к ушастым, и вот я здесь. Очухаться только всё никак не могу. Состояние как с похмелья.
– Оно и понятно, – хмыкнул я. – И всё же будьте повежливее с дамой.
– Но баба ведь, – искренне возмутился собеседник. Похоже, женщин он, мягко говоря, недолюбливал. – Я знаете сколько в той жизни натерпелся от них. Поставь такую серьёзным делом руководить, и она превратит его в кружок кройки и шитья. А тут вообще училка какая-то и командует целой эскадрой.
– Не училка, а преподаватель, – поправила Павлова. – Преподаватель кафедры иностранных языков в Военной академии сухопутных войск. И, между прочим, имею звание подполковника.
– Ай! Всё равно училка, – не унимался Пахомов. – Ладно хоть звание есть. Кстати, а взглянуть на этого новоявленного императора можно? А то, может, он такой же искин, как и мы.
Я отдал Эльке мысленный приказ, и на какое-то время в эфире воцарилась тишина. Я не сразу понял, в чём дело, но потом всё же сообразил. Я стоял на капитанском мостике, а позади меня на стене за бронестеклом висело Знамя Победы, Реликвия, святая для каждого русского человека.
– Ой, Божечки, – чуть слышно произнесла Павлова.
Я так и представил, как женщина при этом всплеснула руками и прижала ладонь к губам.
– Это действительно ОНО? – спросил очередной незнакомый голос.
Вот тоже интересно. Искины, основой которых стал мозг русских людей, не только смогли восстановить своё сознание, но и наверняка в точности воспроизвели свои голоса. В том, что они смогли быстро сориентироваться в изменившейся обстановке, когда внезапно проснулись и осознали себя запертыми в, грубо говоря, банке, не было ничего удивительного. Благодаря своим врождённым способностям и стараниям аграфов, с помощью препаратов и различных устройств, разогнавших возможности мозга до немыслимых параметров, скорость восприятия, вычислений и принятия правильных решений была феноменальной. А приплюсуйте к этому возможность разделять сознание на множество потоков. Так что за те мгновения, которые промелькнули для стороннего наблюдателя, биоискины успели всё тщательно проанализировать, осознать и сделать свой выбор.
  
– Да, это НАШЕ Знамя Победы, – ответил я. – Представьтесь.
– Валиев Айдар Хусаинович, линкор «Арлийн Великий». На Земле был до войны агрономом, а когда ушастые напали, то служил в артиллерии. И у меня тут на прицеле флотский транспорт снабжения. Я отдал приказ его экипажу застопорить ход, лечь в дрейф и приготовиться принять абордажную группу. У нас есть возможность его захватить, или мне его расстрелять к чертям собачьим?
– Держите пока на прицеле, Айдар Хусаинович. Сейчас отправлю десант. Элька, связь с Сардром.
– На связи, командир. – Сардр ответил сразу. – Линкор полностью под нашим контролем.
– Оставьте на борту десяток бойцов. Остальным приказываю взять под контроль транспорт противника. Передаю координаты. Десантные боты сейчас отправлю к вам. И снимите заряды с капсулы искина. Это наш человек. Между прочим, подполковник.
– В прошлом подполковник, – вздохнула Павлова. – Боты можете не отправлять. На борту имеется звено штурм-ботов. Секция пять, ангар три. Боты готовы к старту.
– Спасибо, Ирина Максимовна, – искренне поблагодарил я. – Сардр, всё слышал? Исполнять. На транспорте действовать по обстановке. Если хоть один ушастый даже просто косо посмотрит в вашу сторону, то всех помножить на ноль.
По итогу в нашем распоряжении оказались 4 линкора, один с повреждениями, 9 тяжёлых крейсеров, два из которых были серьёзно повреждены, один тяжёлый авианесущий крейсер-носитель и тяжёлый флотский транспорт снабжения. Выловили бронекапсулу биоискина уничтоженного тяжёлого крейсера. С ним предстоит ещё поработать, так как он катапультировался до того, как я врубил «Варяга» на всю систему. Тем интереснее будет выявить разницу между ним и проснувшимися.
С транспортом снабжения тоже прошло всё гладко. Может, аграфы и собирались оказать какое-либо сопротивление, но, увидев закованных в неизвестную броню кронов, предпочли сдаться, и мы стали обладателями настоящего сокровища. Это была просто пещера Аладдина, только гигантских размеров и набитая настоящими сокровищами от носовой перегородки до кромки дюз на корме. Размером раза в три больше любого линкора, эта дура несла в своих бездонных трюмах всё необходимое для длительных автономных рейдов целой эскадры. Тут были запасные части, боекомплект, реакторы на замены, двигатели в сборе, элементы обшивки, полностью укомплектованные орудийные башни и сами орудия всех калибров для замены вышедших из строя, стрелковое лёгкое вооружение, обмундирование, скафандры, пищевые картриджи, натуральные продукты на офицерский стол. В общем, проще сказать, чего здесь не было, чем перечислять весь список имеющегося.
Проблема возникла лишь с искином транспорта. Он был хоть и очень мощный, но не био, и его просто отключили и извлекли из шахты. И всё бы ничего, но без него воспользоваться обширными закромами было очень и очень проблематично. А нужда такая была. Тот же флагманский линкор нуждался в ремонте. Понятно, что полное его восстановление займёт непозволительно много времени, но произвести ту же юстировку гиперпривода, восстановить энергоканалы на раскуроченном борту и хоть как-то подлатать корпус, чтобы он не рассыпался во время прыжка, было вполне по силам. Да и ремонт «Варяга», который Имп уже начал, тоже займёт какое-то время. Впрочем, для моего крейсера наличие запчастей роли не играло. Всё равно они нам не подойдут, а необходимые Имп смастрячит на синтезаторе. Да и пополнить запасы чистого сырья для него не помешало бы. Так что пришлось брать челнок и лететь разбираться с искином. Работёнка как раз для Эльки. Любит она курочить их защиту.
Я сказал, что транспорт был огромным? Я очень сильно ошибся. Он был офигенно каким громадным. «Варяг», несмотря на свои не маленькие размеры, на его фоне выглядел как блоха на спине у бегемота. Что уж говорить о челноке, на котором я прилетел. Тот вообще был словно песчинка.