И снова Колчина (СИ)

— Вы так и не сказали мне, как вас зовут.
— Вы не спрашивали. — Сухо ответила девушка и обошла красавца, показав, что не желает с ним дальше общаться, но он двинулся за ней. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Пройдя еще дальше от шумной толпы, Маша занервничала, её преследователь напрягал, она испугалась.
— Не нужно за мной ходить — резко обернувшись, сказала ему, а он не ожидал, и наткнулся на неё, пришлось схватить в охапку, чтобы не упасть обоим на пол.
— Скажите ваше имя — шепнул к попавшей в его объятия девушке на ухо.
— Если я скажу, вы отстанете?
— Если вы сами захотите, я уйду.
— Я хочу, чтобы вы ушли.
— Сначала имя.
— Мари. — Она подняла голову, чтобы заглянуть в его глаза — Все, можете уходить.
Ахмед задержал её в своих объятиях и нежно улыбнулся. А потом Маша смотрела как его карие глаза завораживающе, гипнотизируя её, приближаются, почувствовала мягкие губы на своих губах. Она быстро пришла в себя, её давно никто не целовал, поэтому от такого действия её дернуло, словно от удара током. Рука сама взметнулась и отвесила пощечину, от чего Мари сама испугалась и, вырвавшись из объятий наглого красавца, побежала в сторону гримерной. Завернув за очередной поворот, она замедлилась, сейчас поворот направо и она на месте. Держа в руках подол длинного платья, она повернула и замерла от неожиданности.
Мужчина и женщина сплелись в объятиях, он страстно целовал её, а она подавала бедра вперед и стонала. Маша опустила глаза и поняла, что у женщины задрана юбка и она без нижнего белья. Эти двое бессовестно занимались сексом прямо в коридоре, не боясь, что их увидят.
Она застыла, в мужчине Маша узнала виновника сегодняшнего торжества, а в женщине брюнетку, которая мило беседовала с ним.
Маше оставалось протянуть руку и тихонько спрятаться в комнате, что она и собиралась сделать. В этот момент Филипп, прижимая к стенке Лилию начал, покрывать поцелуями её шею, продолжая вонзаться своим фаллосом в неё, открыл глаза и встретился с шокированным взглядом серо — зеленых глаз.
Маша отмерла и сразу скрылась за дверью, тихо прикрыв её за собой. Сердце билось так громко, что пришлось прижать руки к груди, а затем к щекам, которые горели, будто это она только что отдавалась мужчине в коридоре. Колчина села на стул, напротив зеркала и смотрела на свое отражение. Ей никогда не быть рядом с таким красивым, сексуальным и горячим мужчиной, как Филипп Бланше. Девушка, не думая, машинально делала нужные действия, чтобы снять макияж. Переоделась в свою повседневную одежду. Когда она решилась выйти, пальцы её дрожали, берясь за ручку двери. Колчина вышла, к её облегчению, в коридоре уже никого не было. Мари выдохнула, и пошла вниз, около служебного выхода её ждали коллеги.
— Машка, ты последняя, поехали уже. — Мира обняла Колчину, она выглядела так, будто увидела привидение. Но пока ехали, ребята много смеялись, настроение было у них отличное. Мари осмотрелась и недосчиталась одной девушки.
— Стойте — крикнула она водителю — мы забыли Изабель.
— Не переживай. — Успокоил её Кудрявцев — С ней все нормально, она всегда задерживается на таких мероприятиях.
Позже Мира сидя в их комнате, расскажет Маше и Асе, что многие девочки, на таких балах соглашаются продолжить вечер в компании бизнесмена, естественно за отдельную плату. Маша была в шоке, вот на что, оказывается, намекал тот наглый белозубый мужчина, не зря она ему вмазала.
Ночью Маша не могла спать, перед глазами стояла сцена, где Филипп берет ту женщину, вдавливая в стену, а затем она представляла на месте той брюнетки себя. Внизу, между ног ощущала пожар, и впервые за три года ей захотелось близости с мужчиной.
7
Ахмед, Филипп и Лилиан Болье, сидели на диване в гостиной в доме Бланше. Праздник закончился, и Ахмед решил проверить новую пассию друга. Он улыбался ей, зная, как действует на женщин, положил руку на спинку дивана и будто невзначай касался кончиками пальцев её тонкой шеи. Лилиан была красивой, с темными вьющимися волосами доходивших до края лопаток. Глаза у неё были карие, но не такие темные, как у Грека, а ближе к желтому цвету, маленький вздернутый носик, явно результат пластической хирургии. Губы обведены четким контуром, она любила пользоваться яркой помадой, сегодня был цвет сочной вишни.
 
Лилиан, бросала призывные взгляды в сторону Филиппа, но он получил сегодня уже подарок, поэтому не торопился отправиться в спальню.
— Филипп, — обратился к другу Ахмед, поглаживая кончиками пальцев плечо брюнетки. — Расскажи историю знакомства с прекрасной дамой. Все знают, певицу Лилию, а тебе повезло узнать её очень близко. — Он усмехнулся и кинул на женщину свой томный взгляд, и увидел в глазах певицы интерес в свою сторону.
— Пересеклись по работе. Мой балет работал на паре песен Лилиан.
— Очень красивые номера, кстати получились. Одни из лучших. — Певица с обожанием посмотрела на хореографа. — Месье Бланше, вообще самый лучший мужчина во всем.
— Даже в постели?
— Да — не сомневаясь, глядя в глаза Ахмеду. — Да и о Вас, Ахмед, ходят легенды, среди женщин. — Она соблазнительно повела плечиком, так, что лямка платья спала на предплечье.
— Может и меня возьмете к себе? — открыто предложил секс втроем, брюнетке.
Женщина картинно округлила глаза, но скрыть искру возбуждения не смогла. Ахмед обратился к Филиппу, внимательно наблюдавшему за беседой этих двоих. Он молчал и потягивал вино из бокала, лишь прищуривая глаза.
— Филипп, давно мы не устраивали тройничок, давай вспомним нашу бурную молодость.
— Если девушка не против, я за — Филипп следил за реакцией певицы, которая сидела и поглядывала то на одного красавца, то на другого. В её глазах было видно, как мысли крутятся в голове, но отказать в удовольствии провести ночь с двумя самыми знаменитыми ловеласами Парижа, себе не могла.
Прочитав на её лице согласие, Ахмед не стал ждать ответа, он потянул дальше вниз сползшую лямку и одна грудь девушки оголилась. Мужчина припал ртом к ней, а Лилиан обняла его голову и поманила к себе Филиппа, вытянув свободную руку вперед. Бланше долго уговаривать не пришлось, он приблизился к парочке, начавшей прелюдию, сел с другого бока от жертвы и, покрывая поцелуями шею, спускаясь вниз, к груди, одновременно стаскивал с неё платье, друг согласно помогал ему в этом. Когда певица осталась в одних трусиках, Филипп подхватил, разомлевшую от ласк двух умелых любовников, Лилиан, и понес на второй этаж.
Филипп был удивлен, как эта женщина, которая строила из себя скромницу, сейчас ловко управлялась с двумя членами. Посасывала один, второй ласкала рукой, затем меняла действия, Ахмед не выдержал первым, и предварительно натянув презерватив, пристроился сзади, оставив друга наслаждаться губами певицы. Грек одним резким движением вонзился во влагалище Лилан, от чего она вскрикнула и застонала, когда ощутила толчок за толчком.
Филипп ощутил себя готовым ворваться в Лилиан, тоже надел средство защиты и на кровати теперь лежал бутерброд из человеческих тел. Стоны Лилиан раздавались на весь второй этаж.
Бланше быстро кончил, он не был настроен на долгий секс, переглянулся с Ахмедом, и понял, что друг еще не наигрался. Филипп оставил этих двоих наслаждаться процессом, и покинул гостевую спальню.
Ахмед, продолжая вонзаться в певицу, усмехнулся, это была последняя ночь Лилиан в постели Бланше. Он прекрасно знал этого мужчину, Филипп был собственником, и если его музу потрогал кто-то еще, он теперь будет брезговать, и путь в его спальню для неё закрыт навсегда. А вот Ахмед с удовольствием еще пару раз встретится с этой брюнеткой. Она такая сочная, страстная, готовая дать во все дырки, которые он сегодня попробует.
Утром, Филипп сидел за столом в гостиной, он попивал кофе и просматривал газету. Услышав движение на лестнице, мужчина поднял глаза, Лилиан вместе с Ахмедом спускались к завтраку.
— Милый — проворковала певица и наклонилась поцеловать его в губы, но почувствовала холод в его глазах, под её губы он подставил щеку. Женщина, еще находилась под впечатлением ночи, проведенной в объятиях грека, и не придала значения в изменении отношения к ней со стороны Филиппа. — Мне, к сожалению нужно убегать. Через два часа запись на студии, а я выгляжу просто отвратительно. — Её щеки покрылись румянцем, она на прощание чмокнула Ахмеда и убежала, мелькнув подолом платья.