И снова Колчина (СИ)

— И да, девушка на которую ты смотришь — продолжал шептать коллега — одна из самых лучших, её заметили в школе в России, и сейчас понимаю, что не зря мы её забрали, у неё большое будущее, если она решит продолжать заниматься танцами.
— Ты прав. — Наконец смог перевести взгляд на рядом сидящего преподавателя.
Номер закончился, и на сцену вышел новый коллектив, на котором Бланше уже смог сосредоточиться и оценить каждого танцора, находившегося на сцене.
Академический концерт продлился два с половиной часа, зал был забит полностью, как всегда, даже всех желающих не вместил, пришлось заносить стулья из кабинетов.
Филипп любил посещать выступления учеников его школы, он ведь тоже имел к этому отношение, его разбирала гордость, когда он видел упоминания о своих выпускниках в хрониках, интернете, и новостях.
Он сидел в своем кабинете в школе и включил ноутбук, флешка которую ему передала Болье лежала перед глазами. Что там? Крутился один вопрос, не могла же она снимать их развлечения в постели, и сейчас шантажировать его, подставляя и себя тоже. Ему ни к чему скандалы, у него маленький сын, и это может отразиться на нем. Хотя плевать, если там их извращения с Лилиан ему все равно, он мужчина, ему будет легче перенести скандал, а вот Болье, это сильно бахнет по карьере и репутации. А если надо, он еще подключит Ахмеда, и ей же хуже будет. Решил так, и вставил накопитель информации в нужный разъем.
Как же его тряхануло, когда, открыв файл, он увидел улыбающуюся Мари, которую он прижимал к своей груди одной рукой. Он вспомнил, что это было когда они вечером, решили прогуляться в парке, недалеко от его дома. Значит эта шлюха установила за ним слежку. Они целовались у озера, и Филипп бесстыдно задирал своими руками подол платья Колчиной и засовывал под её трусики ладони. Черт! Они совсем расслабились, нельзя афишировать их отношения с девушкой, она учится в его школе, если раскроется что между ними контракт, будет скандал, журналисты могут раздуть из этого хорошую сенсацию. Даже суки умудрились попасть в его дом и натыкать камер по периметру. Конечно там были и снимки где они обнажённые совокуплялись почти в каждом углу его больших апартаментов. Это был пи***ц!
Рука протянулась к телефону, он вернул номер Болье из черного списка и набрал.
— И чего ты хочешь? — услышала недовольное рычание бывшего любовника певица.
— Порви с ней все отношения. И хочу провести с тобой неделю на островах, в качестве твоей подруги. И быть оттраханной по полной программе.
— С первым проблем не будет. А на каникулах у меня были планы с сыном.
— Перенесешь. Через месяц не выполнишь условия, информация случайно попадет в сеть, и на телевиденье. — Противный, звенящий голосок, который звучал сейчас в ухе Бланше мало напоминал томный, с хрипотцой голос его бывшей любовницы. Все её очарованье спало, еще после ночи, когда она предала его. Сучка. Не смогла принять того, что мужчина сам от неё отказался.
Филипп мог закончить все и не дать слухам распространиться, женившись на Колчиной, но он не хотел этого, а может был бы и не против? Он сомневался в том, что испытывает к Мари любовь, что это долговременные чувства. Нет, он её точно не любит. Их отношения все равно подходили к неминуемому концу, так, что он просто закончит их раньше на две недели.
Мужчина впился ладонями в волосы и помассировал кончиками пальцев кожу головы, надеясь, что приток крови принесет с собой правильное решение нарисовавшейся проблемы. Но мыслей не было, кроме как расстаться с девушкой. По дороге домой он заедет в ювелирный, выберет ей дорогое украшение, и простится с Машей. Финита ля комедия. Он так и знал, что Колчины — это зло. С ними связываться себе дороже, вечно жди неприятностей. Хотя Маша не виновата, он сам обидел Болье. Нет не решаемых ситуаций, успокаивал себя мужчина.
Маша на крыльях любви летела к дому Бланше, она понимала, что не может помочь таксисту двигаться быстрее, но мысленно подгоняла его. Мари была довольна результатами экзамена, у неё по рейтингу первое место в группе, и первое место по их потоку в школе. Маша любила всегда быть впереди всех, она увлеклась этим мужчиной, но также сильно любила танцевать, и хваталась за каждую возможность продвинуться в своей стези.
 
Наконец, она добралась до места назначения, девушка привыкла к постоянным половым контактам и теперь как собака Павлова, увидев место, где каждую ночь совокуплялась, чувствовала себя течной сучкой. «Дожила. Машка, у вас нет будущего, этому мужчине ты не нужна, его интересует твоя узкая дырочка.» — уже в который раз убеждала себя девушка, но было бесполезно. Она увлеклась Бланше так, что теперь не представляла рядом с собой другого мужчину. Кроме Филиппа не кто ни сможет сотворить с её телом такого, не сможет её душа откликнуться на другую особь мужского пола с таким пылом и желанием. НИКОГДА. Это она знала, но готова была смириться, раньше как-то жила без секса, хотя то, что было между ними с трудом можно назвать сексом, это было что-то неизведанное, завораживающее, умопомрачительное, больше чем влечение, и страсть. Колчина так и не разобралась, но готова была умереть и воскреснуть, и снова повторить свою историю, связанную со встречей с Бланше.
Ворота разъехались Маша вошла на территорию Филиппа, Колчина очень удивилась тому, что француз встречал её на террасе, и одновременно обрадовалась. Однозначно, Бланше имеет к ней чувства, не как к кукле для игр, а как к женщине, она уверена, что то, что с каждым днем разрастается в её душе, отвечает на то, что происходит у него внутри. Такое должно быть обоюдным, они притягиваются друг к другу, по-другому быть не может.
Колчина натолкнулась на тяжелый взгляд мужчины, воодушевление тут же спряталось где-то глубоко в животе, а на её место пришло недопонимание. Куда делся её игривый, сексуальный месье Бланше, почему перед ней стоит хмурый, чем-то недовольный хореограф?
— Привет! — упавшим голосом проговорила Мари. — У тебя что-то случилось? На тебе лица нет.
— Да. У меня неприятности. Пройдем в мой кабинет, поговорим.
Маша поняла, что сегодня не её вечер, и Филиппу нет дела до её возбуждения, и желания слиться с ним воедино. Она обреченно вздохнула и двинулась за мужчиной в кабинет.
— Маша — хореограф как обычно, заговорил с ней на родном языке — давай не будем ходить вокруг да около, мы оба знали, что, между нами, ничего нет, и не будет. — От этих слов сердце девушки упало в пятки и воздух вокруг стал вязким, невозможно втянуть в себя хоть каплю кислорода, танцовщица задышала чаще. Ну давай, еще что скажешь? В голове стучало, предчувствие, что это конец, пришел тот час, но ведь у них еще есть полмесяца, не нужно так сразу разрывать её сердце, она не успела до конца настроиться на расставание, дай ей еще время. Совсем немного — две недели, зачем спешишь? Но мужчина продолжал ровно, размеренно убивать её душу.
— Я расторгаю с тобой контракт, согласен оплатить штраф, за разрыв договора раньше срока. Маша, мне очень хорошо было с тобой, и в знак благодарности хочу подарить тебе на память вот это колье — он достал из стола коробочку, открыл и взял в руки ожерелье.
Маша свела брови, не надо ей никакого подарка, нет так нет, пусть идет лесом. Куда ей одеть это украшение? Хотя почему нет, она же муза, хоть и бывшая. Значит заслужила.
— Спасибо — смогла выдавить из себя, стояла как истукан, с колотящимся сердцем в груди. Почувствовала что-то холодное легло на её декольте и закрыла глаза, пряча рвущиеся слезы.
— На память обо мне. — Филипп, надевая ожерелье коснулся тонкой кожи Колчиной и его торкнуло, словно пуля пролетела насквозь, пронзая сердце. Неужели он ошибся? Эта девушка нужна ему? Не может быть?! Никогда в нем не было сожаления о расставании с той или иной музой, но с этой Колчиной все не так, все по-другому.
Он развернул к себе ученицу своей школы, посмотрел в серо-голубые бездонные омуты, и снова в сердце прострелило, захотелось прижать к себе эту фарфоровую хрупкую девочку и не отпускать, он все решит, и потом подумает как быть. Она уедет и чувства растворятся, как говорится с глаз долой из сердца вон. Эта поговорка, пока еще, всегда работала в его жизни.