И снова Колчина (СИ)
Пока отец с сыном общались внизу, она привела себя в порядок. За время, которое она работала в этом доме, Мария успела перевезти сюда некоторые вещи, и решила, что сегодня может одеть простенький халатик, скоро ложиться спать. Она просто спустится вниз и заберет малыша чистить зубы. Маша старалась как можно меньше сталкиваться с этим мужчиной, после их совместной прогулки он снова долго не выходил из её головы. А его прикосновения! Она до сих пор ощущала на своих ладонях. Увлекаться им опасно, она это понимала, и знала, что уже поздно, это случилось, хореограф в её сердце уже выбил себе местечко.
Спустилась вниз, и увидела, как двое Бланше играют в шашки. Жан нахмурил брови и что-то просчитывает в своей голове, а Филипп видимо, пока ждет когда сын сделает ход, с кем то переписывается по телефону.
Её тихие шаги отвлекли мужчину от своего занятия.
— Я хотела забрать Жана, почитать на ночь.
— Можешь не беспокоиться, я сам его приведу, — Филипп просканировал взглядом Колчину с головы до ног, так, что ей пришлось пожалеть, что она накинула на себя столь тонкий и короткий халатик. — Иди в комнату, мы доиграем, и я его приведу.
Кивнув, девушка решила быстрее удалиться, и пока быстрым шагом шла, не смотрела под ноги, и наступила босой ногой на второй ступеньке на разбросанную часть от конструктора лего. Эта маленькая, пластмассовая хрень, так больно впилась в ступню девушки, что нога подкосилась и она, вскрикнув, осела на ступеньку. От боли слезы навернулись на глаза и она даже не заметила как большие теплые ладони подхватили её и понесли в ванную для гостей находившуюся на первом этаже.
Филипп усадил её на туалетный столик, и поднял ногу за лодыжку, рассматривая ступню, потом покрутил её в разные стороны.
— Больно? — участливо спросил он.
— Уже нет. Жан играл лего, и видимо когда уносил в игровую, эту острую детальку потерял. — Маша сдерживала слезы, помимо обиды на мальчика у неё накопилось много эмоций, она иногда ужасно скучала по маме, брату, дому. И сейчас эти слезы и расстройство от боли, почему то вызвали жалость к себе, и очень захотелось поплакать на сильном и уютном плече этого мужчины.
— Тогда почему ты плачешь? — голос Бланше звучал так ласково, завораживающе, что его хотелось слушать еще и еще.
— Я не плачу — утерев слезы ладошкой, пробубнила Мария.
— Плачешь — утвердительно сказал Филипп и провел большим пальцем по щеке Маши.
— Сейчас пройдет — она подняла глаза с мокрыми ресницами и поняла, что Филипп стоит совсем близко, практически обнимает её, чуть податься вперед, и она ощутит его дыхание и вкус его красивых тонких губ.
Тут Филипп делает то, чего она совсем не ожидала, сам слегка наклоняется и нежно соприкасается с её губами. Сердце девушки начинает учащенно биться, она боится пошевелиться, чтобы не спугнуть мужчину, желая чтобы он продолжил, и смелее обхватил её губы. Мужчина прижимает её ближе к себе и губы теперь сильнее вмялись в её, и она ощутила его язык на них, и поддалась, приоткрыла рот, куда тут же заскочил розовый соблазнитель и начал изучать пространство, открытое для него. Маша впервые ощутила настоящий поцелуй, который требовал, от неё отдачи, который заводил её, внизу живота сразу возникло желание, она хочет этого мужчину, хочет отдаться ему, не осознанно издает стон, и обхватывает его за шею. Бланше не против, он усиливает натиск на её рот, и Колчина чувствует, что растекается в его объятиях, как пластилин.
— Ну вы долго еще там? — раздается стук в дверь, и голос забытого Жана.
— Черт! — Филипп резко отскакивает от девушки, потом опомнившись, спускает её со столика. — Все сынок, выходим. — Говорит он двери. — Поворачивается к Марии — Все нормально?
Маша находящаяся еще под впечатлением от поцелуев и объятий Бланше, словно в прострации, смотрит не видящим взглядом и кивает.
Лежа в постели в своей комнате, после того, как дрожащим от воспоминания волнующего поцелуя голосом, читала Жану, Маша прижимает ладони к губам. Она так и знала, что поцелуй Бланше, будет самым сладким, самым вкусным, никто не сможет больше так целовать её, как он. Мысль о том, чтобы позволить себе большее с Филиппом растет в её голове, она становится уверенной в том, что ей нужно познать близость этого мужчины просто жизненно необходимо и пусть, потом будет, что будет. В её лоне томление усилилось, все горело, ей так захотелось броситься из комнаты в его спальню. Естественно она сдержала свой порыв, не умеет она быть смелой в таких делах. А зря!
Филипп сидел в кабинете, перед ним бокал с вином с его винодельни, он ругает себя за слабость:
— Зачем, я поцеловал эту девчонку, теперь она подумает что — нибудь не то, какие у неё сладкие губы, а аромат её тела просто завораживает, так хочется её обнимать и толкаться в ней, — его орган зашевелился в штанах, и встал в стойку. Он покрутил в руке бокал и просмотрел на просвет как переливается жидкость. Тут его телефон зазвонил. Лилиан! Сейчас она его спасение.
14
Маша проснулась в хорошем настроении, вспоминая какой вчера Филипп был нежный, его ласковые объятия и страстный поцелуй. Представила, как сейчас спустится вниз, и пока Жан будет спать до обеда, он снова притянет её к себе и так же незабываемо поцелует. Снова неосознанно прижала ладонь к губам и улыбнулась. Душа пела, от счастья, что возможно у них с месье Бланше начинаются романтические отношения. Она, довольно напевая себе под нос, двинулась в ванную, принять утренние процедуры.
Удостоверившись, что Жан как обычно в свой выходной отсыпался, она направилась вниз. К её удивлению внизу слышались голоса и один из них женский, но точно он не принадлежал мадам Гретте. Сердце застучало, волна негодования прошла с головы до пяток. Мари замедлилась и тихонько спускалась с лестницы. Её взору предстали Филипп и Лилиан, которая развалилась на диване, и сложила свои стройные ножки на колени мужчины, которого Маша уже в своей голове считала своим. Сердце сжалось, казалось, что ей дали кулаком под дых, и она не может вздохнуть, от боли.
— Мари — Гретта вышла из кухни, и увидев замершую на нижней ступеньке девушку, нежно улыбнулась ей. Мари с трудом смогла натянуть губы в ответ.
— Доброе утро — ей казалось, что говорит она откуда из живота, потому, что голос эхом отдавался в её ушах.
Увидев, что теперь они не одни Лилиан села прямо и облокотилась на спинку дивана.
— Завтрак готов, можно усаживаться, сейчас принесу кофе и все — Гретта снова суетилась вокруг стола.
Филипп встал, развернулся лицом к Маше, и их взгляды встретились. Он увидел, что её глаза полны отчаяния, вот точно знал, что не надо было её целовать. Бланше постарался улыбнуться ей, но Мари отвела взгляд.
— Мари — Лилиан счастливо улыбалась и помахала ей рукой, словно они старые знакомые. — Ты позавтракаешь с нами?
— Нет, спасибо. — Мари замахала головой — Можно мне просто кофе. — Маша поспешила скрыться в кухне. Счастливую морду, этой брюнетки она не сможет наблюдать перед собой. Хорошо, что после обеда она сможет уехать к себе, и пролить слезы разочарования наедине с собой. Настя на эти выходные поехала в гости к своему парню.
Маша плюхнулась на стул рядом с небольшим столом, стоявшим на кухне, где мадам Кюи уже навела уборку после готовки.
— Ты что-то бледная, приболела? — внимательно вглядываясь в лицо Колчиной, спросила Гретта.
— Да, неважно себя чувствую. — Мари приложила ладонь ко лбу, и тяжело вздохнула. — Можно мне чашечку кофе?
— Иди за стол, я тебе принесу.
— Нет. Ни хочу им мешать. — Маша замотала головой — Я здесь попью, мне вид из окна нравится, полюбуюсь.
— Ну как хочешь — не стала спорить женщина и поставила перед ней чашку кофе и небольшую пышную булочку.
— Спасибо — Маша с благодарностью приняла угощение.
Филипп понял, что Мари не будет с ними завтракать, а воркующая перед ним Болье его начала напрягать, почему то она решила, если он позвал её выпустить пар, то у них отношения. Ни Х Р Е Н А! Она предала его. Просто попалась под руку и спасла бедную девушку от него, потому что он вчера и вправду, чувствовал себя извращенцем, и бедная Лилиан получала совсем не ласку, а жесткий трах. Тем более эта женщина позволяла ему многое, про что некоторые приличные девушки даже не знают.