Поход (СИ)

Провожали нас Рольф Холландер, командир немецкой части армейцев, которые из каких-то соображений называются егерями, и Бранко, командующий Патрулём. В чём их отличие – я как-то не уловил, да и не старался особо. Вроде, первые «держат рубежи», а вторые отслеживают обстановку на дорогах и на территориях внутри этих самых «рубежей». Как бы то ни было, оба поделились своими наблюдениями за обстановкой – со всеми возможными подробностями.
  
Далеко в глубину территории негров они не ходили, и, по их словам, активность противника в последнее время сошла на минимум. Видимо, поголовье банды на границе сократилось, а другие решили их не поддерживать. Ясно же, что на этом направлении ничего, кроме неприятностей, не поимеешь. Меня это несколько напрягло – может, они просто на северное направление переключились? Понятно же, что при их способе «ведения хозяйства» выжить можно только за счёт нахождения новых локалок, – передел найденных уже не принесёт ощутимых прибылей.
После того, как мы с той территории выехали, изменений не было. Очень хочется верить, что нас просто не заметили. Хочется, но не верится. У крана и грузовика оставляемый ими на дороге след очень уж характерный, должен же кто-то внимание обратить.
На блок-посту с той стороны всё так же маячат по два-три человека, а ночью никого нет – мужики ходили, проверяли. Когда мы приехали и такую новость им сообщили – они поначалу не поверили: ну не укладывается в голове у настоящего армейца такой способ несения службы. Так что, как и предполагалось, мы пойдём ночью, а ребята Бранко нас на своих квадрах сопроводят до поворота на мост и заблокируют поворот к месту обитания негров.
Рольф даже порывался было тоже принять участие в походе, но мы быстро пришли к согласию: не нужно шуметь, хотя бы сейчас. И так – машина, мотоцикл и два квадра. А ночи тихие, слышно далеко, по календарю-то – начало лета, хотя на Платформе настоящее лето уже с месяц стоит. Нам бы непогоду какую – с хорошим ветродуем, но – что есть, то есть.
А ещё Рольфу очень понравились слова нашей песенки, которую я напел ему в утешение:
Вместе весело шагать по просторам, по просторам, по зелёным, 
а деревню поджигать лучше ротой или целым батальоном…
Всё надо делать основательно… Чтобы Рольф не скучал, показал ему место, где искать оставшуюся селитру и канистру с соляркой. Гранату сам найдёт. Учить не надо, грамотный. Так что скоро не останется у негров укреплённой крыши над головой, зато будет, чем заняться – всё меньше сил на нас останется.
До поворота к дороге, ведущей к мосту, добрались вполне комфортно и попрощались с ребятами из Патруля. Мало людей на Платформе, просто очень мало. Надо отвыкать от прежних стереотипов.
Иван на мотоцикле пошёл первым, с отставанием метров на сто – мы. Сандра за рулём, Нора со своим автоматическим Хеклером – сверху на кузове, я в готовности – с Манлихером.
В общем, образовалась у нас организованная группа, именуемая… да, пожалуй что и «банда». На итальянском – это значит команда, группа. Вполне приличное название. И на испанском такое же. Эх, надо бы всем хоть несколько фраз выучить по-испански, вдруг пригодится. А то едут… Вооруженные Силы Аргентины, а по-испански никто ничего толком и сказать не может.
Когда добрались до нашего временного мостика, скомандовал остановку. Темно, а надо бы рассмотреть следы. При свете фар видно плохо, но похоже, что ездили. До рассвета пара часов осталась, дождёмся. Дальше-то – плотная гравийка, а здесь, на промоине, можно хоть что-то увидеть на песке и прикинуть, сколько народу заинтересовалось этой дорогой. Ленивые: пока проехать было сложно, никому и не надо было, а как мостик прокинули – сразу всем стало интересно. Видно, что в месте, где на брёвна заезжали, песок и камни пробуксовкой колёс потревожены. На сейчас могу только сказать, что что-то легкое, а поточнее скоро увидим.
А пока можно костерок, чайник и лёгкий перекус. Ночь прекрасная, тихая, если кто поблизости окажется – услышу. Ночь – она такая… не шумная, а насыщенная звуками. Днём те же самые звуки – как птица порхает с ветки на ветку, как мелкое зверьё в кустах шебуршит – не так слышны. А сейчас эти звуки воспринимаются отчётливо, и появление человека тут же нарушит этот звуковой фон – большая часть живности притаится, а кто-то и резко дёрнется в сторону, с дороги чужого пришельца.
Под утро отряд начал клевать носом. Молодёжь…
– Отбой! Спите три часа. Я покараулю. Со следами вы мне всё равно не поможете.
Вот бы все команды с таким энтузиазмом выполняли.
Дождавшись, пока станет достаточно светло, тщательно осмотрел все следы протекторов с одной и с другой стороны. Вроде пятеро проезжали – три мотоцикла (и за что только народ здесь их любит: ни багажника толкового на этих байках, ни оружие удобно не пристроить), одна легковушка маленькая (судя по ширине колеи и весу), и квадроцикл. Не вчера, но отпечаток свежий. Когда дождя долго нет, точно датировать след трудно.
Дал народу возможность немного поспать, поддержал костерок, спустился к реке, наполнил доверху чайник и котелок и разбудил всех, когда вода начала закипать.
– Завтрак! Что глазами хлопаете? Не видите? Так это с вас завтрак.
За перекусом «обрадовал» присутствующих:
– Перед нами человек минимум шесть-семь. Понаехали, понимаешь… Стоило только отойти… Так что оружие держим наготове. Иван, – ты впереди и при малейшем подозрении тут же спрыгиваешь и залегаешь. Не газовать, едем тихо. Система знаков обычная. Все на рациях, на гарнитурах. Проверили… Достаточно просто включения на передачу, голосом не обязательно. Если припрёт, говорить на любом языке, кроме русского. А лучше вообще молчать. Если, не дай бог, придётся стрелять – валить наглухо, безо всякого сожаления. Это наша земля, и всё, что на ней – наше. Поели? Теперь – поехали. Следующая остановка – не доезжая поворота на «убитую» локалку.
Однако перед поворотом остановиться не получилось – просто не узнали место. Зато на развилке Иван заглушил мотоцикл, спрыгнул с него и показал «Внимание!». Я подбежал по другой стороне дороги, чтобы не перекрывать изготовившейся к стрельбе Норе директрису, и посмотрел следы на повороте.
Те, что ехали, тоже чуть не промазали: два мотоцикла, один аж с заносом поворачивал. Свежак, как бы не вчера вечером. Там они. Показал: транспорт – на обочину за поворотом, спешились, пошли за мной, держим дистанцию.
Да… Дрессировать вас надо всех нещадно, чтобы таки группа получилась. Ладно, лучше сам. Кое-как дошли до выхода на поляну перед локалкой, Нору с Иваном жестами развёл по сторонам, показал – лежать, наблюдать, быть в готовности. Сандру оставил возле дороги – надо будет ей при случае придумать оружие подлиннее пистолета.
А случай, похоже, сейчас и будет: возле дома два мотоцикла – один на подножке, второй просто на дуге лежит. Обычные байки, «китайцы» какие-нибудь… Неуместно яркой расцветки.
Показал ещё раз – «я сам!» – и на всякий случай пригрозил кулаком, зная, что бесполезно, всё равно полезут геройствовать. Точно, – не группа, а банда. Если хоть денёк выдастся спокойный – загоняю на отработке взаимодействия, хотя по-хорошему на это недели нужны. В меня-то эти навыки вбиты на уровне безусловных рефлексов, причем «вбиты» – это не фигура речи.
В три перебежки преодолел расстояние до двери, прислушался. Вроде тихо, – спят, что ли? На крыльце отчётливо видны бурые пятнышки – кто-то ранен. Выкрутил из «эфки» запал, достал нож, просунул в щель двери. Точно, засов задвинут изнутри. Когда в прошлый раз были, обратил внимание, как дверь закрывается. Кончиком, по миллиметру, тихонечко засов отодвинул до открытого. Хорошо получилось, без звуков лишних. Пошевелил ножом – открывается. Качественно Смотрящие всё делали – год прошёл с тех пор, когда здесь люди были, не меньше, а петли и не скрипнули.
  
Привычно ожидал какой-нибудь гадости – или падения чего-то сверху, или противного звука отщёлкивающейся гранатной скобы… Нет, всё тихо. Дверь здесь одинарная, за ней большая комната, дальше, слева, в стене ещё внутренняя дверь в соседнее помещение, большое, типа сарая. Рвануть сразу, или попробовать и дальше потихоньку? А, ладно, штурманём. Закинул Манлихер за спину, достал Вальтер и с воплем «граната!» кинул внутрь «эфку» без запала. Граната – она на многих языках одинаково звучит, не нарушаю. И сам – следом.