Хозяйка драконьей таверны. Возвращение

– Но, папа!.. – попыталась настаивать я.
Тяжелый кулак опустился на стол, заставив меня вздрогнуть, а столешницу – заскрипеть. Еще никогда я не видела отца в такой ярости.
– Разговор окончен! – рявкнул он, указывая мне на дверь. – Сейчас же ступай в свою комнату. Завтра ты возвращаешься в институт и принимаешься за учебу. Забудь о Вастедане! А о том, как ты туда попала, мы поговорим позже! – он поморщился. – И выброси одежду, что на тебе.
«Выбросить? Ну уж нет!»
Я медленно поднялась. Спорить с папой, когда он в таком состоянии, не было смысла. Пожалуй, в самом деле, лучшее для меня сейчас – просто исчезнуть с его глаз.
Нужно было по этикету откланяться, но я, раздираемая бурей эмоций, вскинула голову и гордо удалилась.
Правда гордости хватило ровно до моей комнаты, где я кинулась на кровать и зарыдала.
«Нечистые, за что вы со мной так?! Айк остался там, без своей магии, беспомощный, и даже Мотя… Разве она сможет стать опорой инквизитору? Да и останется ли он инквизитором?.. Без магии! И дриаду он уже не сможет защитить, и Халли не найдут».
Слезы лились из глаз. От обиды за Айка, Мотю… За таверну, которая точно без меня пропадет.
– Фея, – дверь тихо приоткрылась, и в комнату, крадучись, вошла Лария. Я оглянулась на сестру заплаканными глазами. Она подошла и присела на кровать.
– Отец в бешенстве. Что ты натворила? Где ты была?
Я села, вытерла рукой слезы и рассказала все сестре. Мы всегда были дружны и делились всем, о чем переживали. А тут… такое потрясение.
Лария внимательно выслушала и покачала головой.
– Вот это ты попала, сестренка. Я даже не знаю, как тебе помочь. Ты бы слышала, как кричал папа после того, как ты ушла. Он запретил мне изучать портальную магию от слова «совсем». И сказал, что будет настаивать, чтобы и в институте ее не преподавали абы кому. Только тем, кто на факультете портальщиков.
Я ушам своим не верила. Отец и на это готов пойти, лишь бы не позволить мне попасть в Вастедан. Слезы снова навернулись на глазах.
Лария присела ближе и обняла меня. Разве может быть кто-то роднее младшей сестры? Нет. Вот и сейчас мы вместе с ней сокрушались о произошедшем. А когда я немного успокоилась, она спросила:
– А он красивый? Ну, этот твой… дракон.
Я вытерла слезы.
– Красивый. И глаза такие синие-синие, как ночное небо.
Лария оскалила клык в саркастической улыбке.
– И ты такие красивые глаза – сковородкой?
– Да, дважды.
Мы переглянулись и обе рассмеялись. Хотя мое веселье все равно было грустным.
Лария взяла меня за руку.
– Повезло тебе, Фея.
Я приподняла бровь.
– Это почему еще?
– Ты встретила настоящую любовь, – мечтательно проговорила сестра.
Я фыркнула.
– Это еще неизвестно, настоящая или нет. И любовь ли вообще.
Лария махнула на меня рукой.
– Скажешь тоже. Клыки ему дала потрогать?
Я ощутила, как вспыхнули щеки. Опустила взгляд.
– Во-о-от, – протянула сестренка. – А говоришь, не любовь. Эх. Знать бы еще, как вернуться. Если я все правильно поняла, то и твой инквизитор тоже к тебе имеет интерес. – Она вздохнула. – Мне очень жаль, Фея. Но ты же знаешь отца…
Отца я очень хорошо знала. Он всегда держал слово и, если сказал, что не пустит в Вастедан, значит, сделает все, чтобы я туда не попала.
Лария поднялась.
– Ночь дня мудрее. Отдохни, Фея. Мы что-нибудь с тобой придумаем. Мы же всегда все умели находить выход. Важно, что мы вместе. Выпутаемся. Сейчас главное – холодный разум. В пылу эмоций ничего не решить. Отдохни и успокойся. А завтра уже будем думать, на свежую голову. Мы справимся и с этим, Фея. И как всегда, будем верить и идти к цели.
Улыбнулась мне, подмигнула и вышла.
А мне стало спокойнее оттого, что сестра как всегда поняла меня, от ее уверенного «справимся».
Она права. Мы всегда с ней выпутывались из всех ситуаций. Ну, почти всех. Лария никогда не предаст. Обязательно поможет. И вдвоем мы с ней точно придумаем, как мне вернуться в Драконью Яму. Как спасти Халли и не позволить таверне разориться.
На этой мысли я снова легла в кровать. Платье я так и не сняла, отчего мне казалось, что оно, как последняя ниточка, связывает меня с тем миром, где остались друзья, которым очень нужна моя помощь. А еще от него пахло… Таверной Халли, воздухом Драконьей Ямы и чуть заметным запахом Айка.
  
Глава 2
 
Солнце Растельвании совсем иное, чем в Вастедане. Оно восходило на юге, согревая и растекаясь по всему горизонту яркими розоватыми лучами. Уже потом, когда диск выйдет полностью, станет ярко-желтым, даруя всему миру приятный теплый оттенок. Листья, деревья – все в свете нашего солнца выглядело ярче, цвета – насыщенней, зелень – зеленее, а небо – синее. Мир Вастедана по сравнению с нашим был бледным. И рассветы не такие алые.
Я смотрела на восходящее солнце, на лучи, скользящие по вершинам деревьев и крыш. Два совсем непохожих мира, но теперь мне казалось, что в Вастедане я оставила частичку себя. И рассвет Растельвании был для меня уже не таким ярким, словно растерял все краски.
Я стояла на балконе. Легкий утренний ветер трепал распущенные волосы. Платье я все же заменила, спрятав бывшее подальше, так, чтобы никто не нашел, и облачилась в привычное для этого мира.
Я вернулась домой. Мечтала об этом. Просила нечистых, и вот я дома.
Я вернулась. А сердце оставила там. Ощущала, как горит во мне пламя. Опаляет все внутри, несогласное с происходящим. И Лед тьмы уже не может его затушить. Оно рвется туда, в свой мир. И тянет меня.
Вдох-выдох. Я старалась его успокоить. Шептала:
– Мы вернемся. Обязательно найдем способ, как нам вернуться.
– Леди Фелинария, вы сами заправили кровать и убрались в комнате? – мои размышления прервала вошедшая в комнату горничная. Она прошла за мной на балкон и с укоризной добавила: – Не стоило. Зачем вы утруждаете себя?
Я повернулась к девушке. Худенькая, с яркими карими глазами. В сером платье до пят. С длинной косой русых волос. У лесовичек – лесных ведьм, – согласно преданию, в волосах хранилась сила. Старые лесные ведьмы собирали их в замысловатые косы, если такую распустить, то волосы тянулись по земле. Но даже тогда они их не остригали. Я где-то читала, что у одной из древних лесовичек коса была настолько длинной и тяжелой, что старушка не могла поднять голову. Но то был миф. В нынешнее время девушки все же состригали концы, не позволяя им отрасти ниже лодыжек, о чем очень сетовало старшее поколение. У Эльи коса опускалась до колен, но была толстая, с мою руку в обхвате.
– Что плохого, если я сама заправила свою же кровать? – улыбнулась я девушке.
– Леди вроде вас не должны… – начала горничная.
– Да бросьте, Элья, – я отмахнулась. – Считайте это моей прихотью.
Она с интересом посмотрела на меня.
– Вы изменились?
Я вопросительно приподняла бровь.
Девушка растерянно пожала плечами.
– Не могу объяснить. Вроде все так, но… Аура у вас другая.
Лесные ведьмы от природы наделены даром видеть ауру любого существа.
– Какая? – спросила с любопытством.
Она задумчиво смотрела на меня.
– Яркая. Словно кусочек льда поднести к свету. Граней много. Я таких не видела у вампиров. Они же все как ледышки. А вы сейчас нет. Как будто внутри солнышко поселили.
«Солнышко, – с теплом подумала я. – Наверное, именно так Элья видит драконий огонь во мне».
Улыбнулась.
– Элья, а что у нас сегодня на завтрак?
– О-о-о, – оживилась та. – В честь вашего возращения главный повар приготовил тушеного рябчика в ягодном соку и изумительный десерт.
 
Я поморщилась.
– Рябчика?
Элья нахмурилась.
– Чем вам не угодили рябчики?
Но я уже не ответила. Уверенно направилась из комнаты.
На кухне все кипело, скворчало и парило.
В герцогском замке редко завтракали в тесном семейном кругу. Зачастую за столом присутствовали помощники отца, советники и прочие-прочие.