Maximus Rex: Белый отряд (СИ)

— То, что меня отдадут одному из вождей Черной орды как приз и трофей, обговаривалось лично вами как часть сделки? — задала вдруг Эльза прямой вопрос.
Молодая чародейка, до этого всегда крайне молчаливая, сейчас неожиданно для меня забрала инициативу в разговоре. Хотя в принципе логично — она же из высшего круга аристократии Короны. Принц Эдвард для нее привычный собеседник, первый среди равных. Привычный собеседник в отличие от всех тех, с кем она провела последние недели.
Принц же подумал немного прежде чем ответить.
— Нет, леди Эльза. Подобные нюансы мы с корпорацией Янус не обговаривали. Это личная инициатива магистра Золотарева, как вашего непосредственного руководителя в иерархии магов Ледяного Круга. Вряд ли вам принесет это облегчение, но я его поступок осуждаю с искренним возмущением и могу назвать это эксцессом исполнителя. Сами знаете, идеальных исполнителей найти сложно, и этот эксцесс уже не первый — именно из-за допущенных Ледяным Кругом и корпорацией ошибок мне пришлось отправлять Трибунал Инквизиции в Дель-Винтар, потому что о так называемом заговоре Ледяного Круга по сдаче города орде стало известно очень и очень многим. Это вам для информации к размышлению, а сейчас, чтобы сразу пресечь инсинуации и придать вектор разговору, сообщу: между Короной, Альянсом и корпорацией Янус три года назад был заключен договор. Суть его в том, что мы даем корпорации свободу действий в некоторой части областей Союза, а корпорация обеспечивает исход нечисти из Валлиранта. Полный исход нечисти, отовсюду, со всех континентов. И вы оба должны понимать, что Дель-Винтар, как место жертвоприношения и открытия большого портала в этом случае — меньшее зло. Не пешка, но фигура, которой мы жертвуем ради общей победы, ради сохранения возможности выживания нашей цивилизации. Вы оба наверняка уже представляете истинную картину положения дел в Валлиранте, представляете силу нечисти и не можете не понимать важности происходящего исторического процесса.
— Вы не пачкали руки, — холодно произнесла Эльза.
— Я спасаю свой мир и свой народ, — спокойно пожал плечами Эдвард. — Потомки, если узнают обстоятельства произошедшего, наверняка меня поймут и простят. Давайте к делу, говорите зачем вы меня позвали.
Настало мое время. Начинается тот самый разговор, к которому я шел сюда через ледяные и выжженные пустоши. И мне сейчас нужно сказать те самые слова, которые мы обсуждали с Доминикой. Те самые слова, ради которых я шел вперед, не оглядываясь на остающихся за моей спиной умирать бойцов Белого отряда и освобожденных пленников.
— У вас не получится спасти мир подобным образом.
— Да? И почему же? — вскинул брови Эдвард.
Не отвечая, я посмотрел на телохранителей.
— Все свои, можете говорить открыто.
— Вы уверены?
— Да, я уверен.
Ну ладно. Как бы сюрпризом не стало. Но хозяин — барин, не стал настаивать я.
— Вы знаете, почему с Земли на Осколки попадают только из временного промежутка с две тысячи первого по две тысячи двадцать первый год по нашему летоисчислению?
— Да. Осколки — аномалия в реке времени и пространства.
— Да. Аномалия, — эхом повторил я. — Теория Колеса миров подразумевает, что истинных миров тысячи. Осколки — аномалия, возникшая в результате катаклизма, последствия небольшого взрыва на стыке реальностей. Но давайте представим Колесо миров только реку времени. Широкую реку. Аномалия осколков — это запруда в реке, которая с одной стороны уже крепко привязана к Валлиранту. Но не к Земле, которая на дистанции в двадцать лет оказалась связана с этой аномалией — реальность моей планеты постепенно проплывает мимо Осколков. И судя по разбросу годов хаотично открывающихся порталов, связь с Землей прервется через пять-семь лет, может чуть больше. Но возможность прицепить Осколки к Земле также крепко, как прицеплены они к Валлиранту, исчезнет уже совсем скоро — может быть это вопрос даже не года, а считаных месяцев.
Принц Эдвард, глядя мне в глаза, периодически кивал. Он, похоже, хорошо представлял о чем речь, но меня не перебивал, внимательно слушая. А вот для Эльзы сказанное было явно в новинку — чародейка смотрела на меня во все глаза.
 
— Течение реки времени, двадцатилетний отрезок жизни из моей реальности, уже миновал Осколки своей серединой. И если попробовать прицепить осколки к Земле после, возможен вариант, что на Осколках появится просто еще один Осколок. Нечисть, вернее Культ Тьмы, с которым смогли договориться корпораты из Януса, туда просто не пойдет. Именно поэтому корпорация так спешит с организацией вторжения на Землю, именно поэтому они так торопятся заякорить миры, и именно поэтому, из-за спешки, они допустили столько глупых просчетов. Лучше два раза быстро, чем один раз правильно — это хороший рецепт, но он не всегда работает. А теперь у меня к вам вопрос. Знаете, почему корпорация так спешит? Но прежде чем отвечать на этот вопрос, подумайте о том, что отправить орды нечисти на Землю можно будет и через три-четыре года, для этого бросать якоря порталов, навсегда связывая мой мир с Осколками, совсем необязательно.
Принц Эдвард молчал довольно долго. Судя по виду, он действительно пытался найти ответ на мой вопрос. Я сам к этому пониманию пришел совсем недавно — когда Золотарев упомянул о взгляде на происходящее сверху.
— Почему? — наконец произнес принц Эдвард.
— Корпорация Янус торопится связать миры, чтобы с помощью орды, гоблинов и скавенов, чужими нечестивыми руками захватить власть в моем мире. Я не знаю, как они это собираются реализовывать, но я примерно представляю, чего они хотят: они хотят получить контроль над всей Землей. Нечисть — это кнут. Что они будут использовать как пряник, я не знаю…
— Время, — вдруг проговорила Эльза. И когда я на нее посмотрел, продолжила: — Любой человек, попадая на Осколки, выпадает из реки времени на двадцать лет. Если приходить сюда раз в двадцать лет, организм просто не стареет и можно жить вечно.
Вот оно что. Именно то, о чем говорил Золотарев в контексте непредставимых мне желаний. Угроза нечисти — фактор для обычных людей. Возможность жить вечно — способ привлечь на свою сторону элиту любого мира.
Принц Эдвард, кстати, после слов Эльзы едва заметно кивнул. Я же продолжил:
— Корпорация хочет связать Валлирант и Землю через Осколки, после чего подчинить их все. Ваша Корона, Альянс, орда гоблинов и термитники скавенов, Культ Тьмы и прочая нечисть — в этой цели все равнозначные инструменты.
Я говорил и удивлялся насколько все просто кажется, когда доходишь до этих выводов. Как Доминика недавно сказала, насчет Эйтар и ее подозрений насчет Марины: «Слишком уж все на поверхности лежало. Настолько на поверхности, что сложно заметить оказалось». Принц же только усмехнулся — мое предположение о полном доминировании корпорации, видимо, веры у него не вызвало.
— Это не смешно на самом деле, — покачал я головой, и посмотрел на телохранителей принца. — Я сейчас медленно достану дробовик из-под стола, вы только не волнуйтесь, пожалуйста.
Когда я, как обещал, медленно достал дробовик из-под стола и прислонил его к стулу рядом, принц Эдвард сумел сохранить невозмутимость. В отличие от королевских телохранителей — похоже, есть возможность что у принца скоро будут новые телохранители.
— Вы же знакомы с человеческим огнестрельным оружием?
— Да.
— Вы знаете, что такое артиллерия?
— Нет.
У меня оставались легкие сомнения насчет планов Януса установить контроль если не только над Землей, но и над Валлирантом, но сейчас после услышанного они полностью рассеялись.
— В нашем мире артиллеристов, обычных простых солдат, называют богами войны. Знаете, почему? Представьте себе большое ружье на колесах. Размером… ну, со шпиль нашей гостиницы. Ружье, которое стреляет очень далеко и стреляет вот такими снарядами, — широко расставив руки, показал я даже какими. — А теперь представьте себе бронированную самоходную повозку, размером с вот эту вот комнату, и на этой повозке закреплено большое ружье. Оператору этой большой пушки без разницы, кто находится от него в двадцати километрах — принц, нищий, воин-маг, ополченец или кандидат наук. Он просто левой рукой сосредоточенно ковыряет простуду на губе, а получив команду к открытию огня кричит «выстрел!» и правой дергает специальный рычаг. Пушка бахает, снаряд улетает, где-то через сорок-пятьдесят секунд далеко-далеко за горизонтом от бронированной повозки рушатся дома и умирают люди, а наш боец уже думает зачем он так сильно расковырял болячку на губе, ведь теперь стало еще сильнее саднить. Таких артиллерийских систем из нашего мира к вам могут приехать тысячи. Ваш мир, вернее ваша королевская власть, при появлении здесь артиллерии обречена. И это я вам еще про морскую пехоту не рассказал, с ними вообще лучше никогда не связываться.