Maximus Rex: Белый отряд (СИ)

Я только выдал несколько комментариев, глядя на свое отражение. Глядя на глаза, у которых теперь были полностью черная радужка и красный вертикальный зрачок.
— У тебя же в оригинальном виде красная радужка и черный значок? — посмотрел я на Доминику.
— У девочек демонов глаза иные, чем у мальчиков.
— То есть я теперь демоном стану?
— Нет, просто в тебе теперь есть частичка демонической сущности. Считай как гомеопатия, ни на что не влияет.
— Так не влияет, что у меня теперь глаза нечеловеческие?
— Демоническая сущность в твоем случае — как ложка говна в банке меда, утаить весьма непросто.
— Как-то ты грубо про демоническую сущность.
— Зато ты сразу понял.
— А как мне теперь по улице ходить?
— Линзы наденешь.
— А где я здесь линзы возьму? И постоянно их носить, я не уверен, что…
— Помнишь, я говорила тебе, что мы решим проблему с телочкой?
— Конечно.
— Так вот я уже тогда рассчитывала, что захвачу тело Эйтар и отправлю тебя за ней своим приказом. Ты ее вернешь, и я лично возьму ее на обучение здесь. В принципе, ничего не поменялось — только ты пойдешь туда завтра, или послезавтра. Возьмешь ее, вернешься сюда… Или не вернешься.
— Почему я не вернусь?
Демонесса только взгляд отвела и плечами неопределенно пожала.
— Что я буду делать в Гвен-Винтаре?
— Вопрос на миллион, красавчик. Что ты будешь делать в Гвен-Винтаре, или не в Гвен-Винтаре.
— В смысле?
— В том смысле, что иногда наступает момент, что тебе не просто нужно решиться сделать шаг, но еще нужно решить, в какую сторону его делать.
— Я не очень понимаю сейчас, о чем ты.
— Ты помнишь, о чем мы договаривались? Ты помогаешь мне получить тело, я помогаю тебе вернуться домой.
— И когда ты сможешь мне с этим помочь?
— Хоть завтра. Канал пробит, место жертвоприношения мы знаем. Уже завтра вечером ты можешь оказаться дома.
— Дома, — эхом повторил я.
Накатило так, что даже дыхание перехватило.
— Красотка.
— Ась?
— Ты сама что собираешься делать?
— Раскачаю немного всех тех ублюдков, которые убили меня и моих девочек. Кто-то за это должен ответить.
— А потом?
— А потом по ситуации. У меня еще есть пару месяцев жизни как Эстери, потом вновь начну возвращаться к бытию Доминики Рейнар. Ты скажи, едешь домой?
— Как минимум, я не могу домой без Марины и Ани.
— Ведьмочка точно не поедет. Верь мне: здесь она станет магом, и владетельным аристократом как минимум, она просто не захочет возвращаться.
— Как минимум я хочу у нее спросить, потому что обещал ей.
— Она когда ушла, сняла с тебя все обязательства по обещанию. Забирай Аню, и…
— Красотка.
— Ась?
— Не тупи, я просто повод, чтобы не говорить тебе прямо, что не уйду отсюда, пока не помогу тебе раскачать всех ублюдков, которые тебя убили. Один из них, я уверен — магистр Золотарев, который забрал Марину в Академию. Мне нужно ее у него поскорее забрать.
— Спасибо, мой сладкий. Я в тебе не сомневалась. Тогда завтра-послезавтра уходишь в Гвен-Винтар порталом, заберешь телочку из Академии. После или вернешься сюда, или пересидишь там месяц-два в засаде, контакты надежных людей я тебе дам. Смотри по ситуации, как сложится.
— Красотка, а если я вдруг останусь там, что мне делать с отрядом? С Фламгорном?
— Отряд порталом в Гвен-Винтар не заберешь. Возьми только Пухлого и Тонкого для охраны, остальных оставь мне вместе с черным парнем. Фламгорна же, как и предполагалось, исключи его из своей роты, он останется здесь. Я разберусь и с ним, и со всем кланом Карадрасс.
— В смысле разберешься? Кардинально, прям того? — чиркнул я пальцем по горлу.
— Да ну брось ты, такие ужасы говоришь. К делу приставлю, сделаю капитаном, будет командовать вольной ротой Карадрасс. Ты же уходишь, а мне нужны сильные и смелые люди в помощь.
— А, ну ясно. Ронан?
— Не знаю пока. Подумаю.
— Хорошо. А…
— Лазериан?
— Да.
— Я с ней договорюсь насчет тебя. Или разберусь.
— Будь осторожна.
— Я сама осторожность, красавчик, за меня не переживай!
— Учитывая, что это я нашел тебя с кинжалом в груди, а не наоборот, чья бы корова мычала.
 
— Ой все, не нагнетай.
— Красотка, подожди.
— Да я собственно никуда и не тороплюсь пока.
— Помолчи, пожалуйста.
Что-то не давало мне покоя, зудело в мыслях.
— Красотка.
— Ась?
— Мне не дает покоя один вопрос.
— Какой?
— Как думаешь, почему Блайна так истово хочет меня убить?
— Потому что она думает, что ты виновен в смерти ее сестры Энди.
— Хорошо. Кто ей это сказал?
— Эм… думаю, она сама так решила.
— Нет.
— Почему нет?
— Помнишь, Блайна ведь знала, как умер Вячеслав. Она отследила наш путь. Она знала и о Константине, о том, что его якобы допрашивал некромант. То есть в принципе, все говорит о том, что ни ты, ни я не убивали ее сестер, но она думает, что это сделали мы. Это значит что?
— Это значит что?
— Подумай, красотка.
— Красавчик, давая сейчас так — ты умный, я тупая. Что это значит?
— Это значит, что Блайне кто-то сказал, что я виноват в смерти ее сестер. Причем этот кто-то явно обладает непререкаемым авторитетом. Кто это может быть в этом городе?
— Либо Эстери Эйтар, либо Дана Лазериан, — подумав, сказала побледневшая Доминика. — Красавчик, мне нужно часов десять, чтобы хоть немного восстановить мою память. Я вспомню, и мы поймем, я это была, или Дана.
— Кто-нибудь еще мог Блайне сказать об этом?
— Нет, так чтобы она поверила, не мог никто. Эйтар вела нас с момента появление в городе, больше никого не подпускала. Так что либо я, либо Лазериан, без вариантов.
— Кстати, еще вопрос.
— Да?
— Почему Блайна так не любит Ронана?
Доминика немного пошевелилась, устраиваясь у меня на груди поудобнее. Приподнялась, так что ее грудь оказалась прямо над моим лицом, не торопясь поправила волосы.
— Ты специально вот это вот так делаешь?
— Конечно, такова моя природа, ну что ты спрашиваешь постоянно? Если на меня не смотрят с вожделением, я чахну как цветок без солнца, — без насмешки и совершенно серьезно ответила Доминика.
— На тебя даже на одетую невозможно смотреть без вожделения, можешь не делать лишних движений.
— На меня на Доминику или на меня Эстери?
— На обеих. Давай к делу уже.
— Ронан — муж Блайны.
— Чего?!
— Того. Бывший муж.
— Они что-то не поделили при разводе? Откуда такая ненависть?
— Ронан убил брата Блайны с помощью Тьмы.
— Оу. А зачем?
— Это было давно, лет тридцать назад. Довольно мутная история: по слухам, они где-то что-то нашли важное, но столкнулись с культистами. И отступая, Ронан заразил тьмой брата Блайны. Сделал, короче, примерно то же самое, что делал с гоблинами, только в этот раз он использовал бойца из своего отряда.
— И от него после этого отказалась Иллуна?
— Да.
— Ронан не производит впечатление слабого человека.
— Ты это к чему?
— К тому. Он сохранил себе жизнь, но заплатил репутацией. Тебе не кажется, что заражая своего бойца, он мог сделать это как Блайна с гулем, например. Не вызывая неодобрения богини?
— Я, если честно, об этом не думала.
— Так вот подумай. Может быть он просто выполнял чей-то приказ?
— Лазериан?
— Почему бы и нет? Тебе не кажется, что вокруг босоногой принцессы слишком много тьмы?
— Теперь кажется. Но все равно, подожди часов десять, я понемногу начну вспоминать, и у нас появится полная ясность.
— Хорошо.
— И отряд свой приведи в полную боеготовность.
— Хорошо.
— И будь осторожен.
— Да хорошо, хорошо, ты как наседка надо мной! Я вроде взрослый, сам могу о себе позаботи…
Язычок Доминики скользнул мне по груди, по ключице, поднялся по шее и ввинтился в ухо.
— Ты много чего можешь, — горячо прошептала Доминика.