Огонь желания

– Трудно назвать это заключением. Мы вернемся в Лондон как раз к началу сезона.
– Где у меня не будет ни минуты свободы. Ты собираешься выдать меня за какого-нибудь богатенького хлыща, чтобы успокоить свою совесть.
Последний месяц или два им частенько приходилось спорить.
– Неправда, Эми, и ты это прекрасно знаешь.
– Нет, правда! Ты боишься, что я пойду по твоим стопам. Но то, что тебе однажды разбил сердце охотник за приданым, совсем не означает, что каждый, кто оказывает мне знаки внимания, нацеливается на мое наследство.
  
– Согласна. Только все дело в том, что ухажер без гроша в кармане интересуется приданым больше, чем тобой самой.
– Реджинальд любит именно меня, сколько раз я говорила тебе. А я люблю его!
– Может, сейчас так оно и есть. Только твои чувства к нему могут не выдержать испытания временем. Если ты по-настоящему любишь его, тогда повремени и отложи ухаживания всего лишь на один сезон. В конечном счете это не скажется на твоих чувствах. А пока будешь в Лондоне, ты сможешь познакомиться и с другими джентльменами. Вдруг полюбишь еще кого-нибудь.
– А пока я должна страдать.
– Мне очень жаль, Эми. Но пострадать сейчас это намного лучше, чем связать себя неудачным браком на всю оставшуюся жизнь. – Диана запнулась, натолкнувшись на угрюмый взгляд кузины. – Мне очень хочется, чтобы ты была счастлива. И я не позволю тебе сломать свою жизнь, – мягко добавила она. – Нужно, чтобы у тебя был выбор.
Подавив вздох, Диана оставила Эми в покое и отправилась в свою комнату, смежную с этой.
Слуги Торна совершенно естественно насторожились, когда две незнакомые дамы и их служанка объявились у дверей его светлости. Но камердинер вспомнил Эми по ее визитам в Лондоне и распорядился отнести их багаж наверх.
Войдя к себе, Диана с удовольствием огляделась по сторонам. В элегантно отделанной комнате было много света и воздуха. Высокие французские двери выходили на галерею, которая опоясывала большую часть дома. Роскошная вилла Торна, Диана это уже поняла, была выстроена в испанском стиле в виде огромной асиенды. Четыре крыла с галереями замыкали со всех сторон двор в центре. Особняк в поместье Лансфорд в Дербишире был громадным, но не таким роскошным, как эта вилла.
Привлеченная изумительным видом, Диана вышла на галерею, чтобы полюбоваться пенной лазурью моря. Неровную береговую линию защищали изрезанные утесы и опасные рифы. Форты и смотровые башни строго взирали на многочисленные заливчики и бухточки. Мягкие холмы соседствовали с горными вершинами, покрытыми лесами. Цветущие сады в долинах, виноградники, оливковые рощи… Руки зачесались от желания тут же, немедленно, перенести всю эту красоту на бумагу или холст.
Увы, с этим придется подождать, с сожалением подумала Диана.
Она вернулась в комнату, а затем спустилась по изогнутой лестнице в огромный холл, где столкнулась с дворецким Торна, Тот сообщил, что во внутреннем дворе накрыт стол к чаю, и подвел Диану еще к одним французским дверям, которые открывались на квадратную площадку в центре виллы.
Здесь везде царила красота. Солнечный свет струился сквозь трепещущие веера пальм. В воздухе висел аромат цветов и кустарников – бугенвиллей, гибискусов, олеандра, герани. А в самом центре мелодично звенел мраморный фонтан.
Чайный столик устроился в углу, и Диана с трудом усидела на месте, когда несколько одетых в ливрею лакеев подали чай, пшеничные лепешки, сандвичи, а также кувшин с фруктовым соком.
Она откинулась на спинку, отдавшись чувству новизны и счастья и, не беспокоясь ни о чем, закрыла глаза.
– Рад, что вы освоились в доме, мисс Шеридан, – послышался в тишине веселый мужской голос.
Диана открыла глаза и увидела, что перед ней стоит Торн. В этот раз на нем были сапоги и бриджи. Расстегнутый ворот батистовой сорочки открывал сильную шею. Чуть ниже золотился шелк волос на груди. Невольно ее взгляд проследовал вниз вдоль торса, сужающегося к талии, и дальше, туда, ниже пояса.
Вспыхнув от нескромных воспоминаний, пришедших на ум, Диана отвела глаза и посмотрела Торну в лицо. Это было второй ошибкой.
Просохнув, его волосы превратились в копну, сияющую золотом, а несколько непослушных локонов беззаботно свесились на лоб, словно он только что поднялся из постели. В уголках чувственного рта пряталась ленивая усмешка, от которой сердце у Дианы заколотилось как сумасшедшее. Торн с искренним интересом разглядывал ее.
Он был великолепен и притягателен. Смертельно опасное сочетание, предостерегла себя Диана.
Когда она сообразила, что снова пялится на него, она выругалась про себя и села, выпрямив спину. В свою очередь, Торн тоже изучал ее с полным вниманием, совсем не так, как когда она передавала ему письмо от Натаниеля. Испытывая неловкость под его пристальным взглядом, Диана отпила глоток сока и прочистила горло.
– Приношу извинения, милорд, за то, что вторжением нарушила ваше уединение в бухте. Мне, конечно, нужно было дождаться более удобного момента.
– Я не в обиде, – отмахнулся Торн, усаживаясь за столик напротив нее. – После того как мы так… близко познакомились, можно отбросить церемонии. В конце концов, вы кузина моей подопечной, что, наверное, предполагает определенные родственные связи. – Он налил себе сока и снова глянул на Диану. – Натаниель рассказывал мне о вас, но не упоминал, что вы красавица.
Ее губы сложились в усмешку.
– Интересно, как я должна отнестись к такому выпаду?
Торн сверкнул довольной улыбкой:
– Вы слишком умны для моей тактики. Жаль. – Торн разглядывал Диану поверх своего стакана. – Признаюсь, вы вызываете во мне любопытство, мисс Шеридан. Я знаком с семейством Лансфорд еще с моей учебы в университете, когда завязалась наша дружба с Натаниелем. Но никогда вас не видел. Все это время вы жили в Лансфорд-Холле?
– Да. Дядя с теткой ребенком забрали меня к себе после гибели моих родителей в дорожной катастрофе.
– Вероятно, вы старательно скрывались, как какая-нибудь отшельница. Вам не приходилось выезжать в Лондон вместе со своими кузенами и кузинами? Они ведь участвовали в каждом сезоне, даже после смерти миссис Лансфорд. Когда это было? Лет восемь назад?
Диана замерла, поняв, что он проверяет ее. Она всегда ездила в Лондон со всей семьей, вплоть до того самого фатального сезона, когда сама себя обесчестила. Можно было не сомневаться, что Торн кое-что слышал о ее печально известном прошлом, пусть и вскользь. Но обсуждать эту тему еще раз не было никакого желания.
– Мне больше нравится в деревне, чем в Лондоне.
– Наверное, вы болели в тот раз, когда я приезжал в Лансфорд-Холл.
Вот это была ложь, и она не собиралась поддерживать ее.
– Я не была больна, – ответила Диана с преувеличенной любезностью. – Дядя просто не пожелал показывать меня вам. Ваша репутация обгоняла вас.
Брови Торна поползли вверх.
– Как мило, вы, оказывается, осуждаете меня за случай на пляже. Я никогда бы не позволил себе поцеловать вас, если бы вы так пристально не разглядывали меня.
Отпивавшая в это время сок из своего стакана, Диана поперхнулась. Закашлявшись, она прикрыла рот рукой и метнула на Торна потемневший взгляд.
Виконт все так же вежливо и совершенно невинно смотрел на нее. Только искорки в глазах говорили, что он рассчитывал нарушить ее равновесие.
Чтобы сохранить самообладание, Диане пришлось сбавить тон.
– Не сомневаюсь, вам нравится провоцировать людей.
– Да. – Он не стал оправдываться. – Я прекрасно осведомлен о границах пристойного поведения. И ничуть не жалею о том, что поцеловал вас. Но сумел бы удержаться, знай, кто вы. Я абсолютно серьезно утверждаю, что веду себя в соответствии с джентльменским кодексом чести.
  
Диана склонялась к тому, чтобы поверить Торну на слово, хотя не сомневалась, что у него имелись свои собственные представления о чести.
– Чтобы избежать скандала, если вы остановитесь у меня, – продолжил он, – я намерен нанять какую-нибудь пожилую компаньонку на то время, пока вы будете находиться здесь. Две молодые незамужние дамы в доме холостяка, пользующегося дурной славой, сразу дадут пищу слухам. А я не желаю никакого скандала, связанного с именем моей подопечной. – Затем без паузы он сменил тему: – Итак, расскажите мне про прилипалу, который преследует Эми.