Огонь желания

Торн понимающе засмеялся:
– Друг мой, только не так быстро. Сначала добейся каких-нибудь результатов. Удалось познакомиться с кем-нибудь из постоянной обслуги?
– Все очень сложно. Мадам Венера четко объяснила, когда нанимала меня. Служащим у нее мужчинам не разрешается общаться с женским персоналом. Но мне удалось подружиться с одной настоящей красоткой, которую величают Кити. Она весьма осторожна, но работает в клубе дольше всех. И если кто-то знает секреты мадам, так это Кити.
  
– А мужчины?
– Большинство из них приняли недавно. Как я понимаю, все они служат, чтобы привлекать внимание посетительниц, потом начинают выполнять личные пожелания клиенток, иногда женятся на них. Я подкатил к парочке клубных вышибал, очень дружелюбных, но сомневаюсь, что сумею разговорить их. Они производят впечатление очень преданных мадам.
– Ладно, старайся изо всех сил, – попросил Торн. – Самое главное, докопайся, были ли какие-нибудь общие дела у Венеры и покойного Томаса Форрестера. Сам же я намерен лично заняться ей в течение этой или следующей недели.
– Чтобы соблазнить мадам Венеру, вам не потребуется много труда, могу поспорить.
Торн покачал головой:
– Мне придется работать тоньше. Если она изменница, как это подозревал Натаниель, она с особой осторожностью будет относиться к любому, чье поведение будет для нее непривычным. И если я вдруг начну ухаживать за ней после моего возвращения с Кирены, это как раз и вызовет подозрение. Тем более что раньше я не проявлял к ней особого интереса. Кроме того, у меня недавно состоялась помолвка, и проявлять подчеркнутое внимание к мадам, пользующейся дурной славой, будет полным неуважением к моей нареченной.
– О, вы, оказывается, помолвлены! – Брови у Макки взмыли вверх, выказывая величайшую степень любознательности. – Какое интересное развитие событий, если так можно выразиться, ваша светлость.
– Я сам удивлен не меньше всех остальных, – как-то таинственно ответил Торн. Ничего не объяснив сверх сказанного, он поднялся: – Уступаю тебя объятиям сна.
Макки снова усмехнулся:
– Ох, нужно как следует отдохнуть, прежде чем вновь приступлю к моим ночным обязанностям.
– Умоляю, не исполняй их слишком усердно. Надо все-таки и делом заниматься.
– Попытаюсь, милорд, – нахально пообещал Макки, прежде чем перевернуться на живот и зарыться лицом в подушки.
Торн вернулся домой, переоделся, а затем отправился с дежурным визитом к своему отцу. Как и ожидалось, герцога Редклиффа не оказалось дома. Тогда виконт поехал в «Брукс» – клуб для джентльменов, где провел вечер за долгим ужином и игрой с единственной целью довести до всех историю своей помолвки и внезапно вспыхнувшей любви.
Заранее можно было представить, как безжалостно будут издеваться над ним друзья. Известие о том, что Торн приехал в «Брукс», привлекло туда толпу знакомых. И несколько часов ему пришлось отвечать на расспросы и вежливо лгать.
А Диану мучила совесть, что ей придется беззастенчиво лгать такой любезной и такой доброжелательной тетке Торна.
Это раздражало ее гораздо больше, чем безвкусные спекуляции на их счет, распространившиеся в обществе. Леди Хеннесси сохранила каждый клочок, каждую заметку, которые появились на свет, как только в газетах взорвалась новость о помолвке, и передала их Диане, уверенно заявив, что кто предупрежден – тот вооружен.
Сразу после завтрака Диана укрылась в малой гостиной, чтобы наедине ознакомиться с последней порцией сплетен. Не успела она дочитать до конца, как дворецкий сообщил, что у нее посетитель – герцог Редклифф.
От перспективы встретиться лицом к лицу со знатным отцом Торна сердце ушло в пятки. Диана распорядилась пригласить его светлость, а сама, вскочив, расправила юбки, радуясь, что догадалась одеться в новое, очень модное утреннее платье, и застыла в ожидании.
Первой реакцией на аристократа, который, широко шагая, вошел в гостиную, был благоговейный трепет. Герцог, наверное, не был таким высоким, как его сын, но двигался с такой же грацией атлета. У него были те же рубленые черты лица с квадратной челюстью, так же излучавшие силу. Сочетание серебристых висков с ухоженной бородой делало его даже более представительным, чем Торн. Редклифф коротко поклонился:
– Мое почтение, мисс Шеридан. Приятно с вами познакомиться.
В его низком голосе прозвучала надменность аристократа, а в вежливом обращении было мало вежливости. Как минимум он не испытывал удовольствия от встречи с ней.
Он здесь для того, чтобы провести ей смотр, сообразила Диана.
Решив не дать себя запугать, она обворожительно улыбнулась ему и ответила в самой очаровательной манере:
– Мне тоже, ваша светлость. Не угодно ли присесть? Можно предложить вам выпить что-нибудь?
– Я не могу задерживаться. Меня ждут на Уайтхолле. Больше всего мне хотелось бы принести свои поздравления в связи с вашей неожиданной помолвкой.
– Благодарю вас.
Взгляд герцога упал на стол, на котором лежали «Морнинг пост» и «Морнинг кроникл», открытые на страничках со светскими новостями.
Увидев, как его четко очерченный рот недовольно скривился, Диана представила, что он может сказать.
– Не сомневаюсь, что слухи обо мне растревожили вас. Меня бы это тоже взволновало, будь я на вашем месте.
Насмешливо вскинув бровь, герцог посмотрел ей прямо в глаза:
– В самом деле?
– И вы, конечно, лучше всех понимаете, – продолжала Диана, – что не стоит доверять тому, что пишут в газетах. Уверена, много раз вы сами становились объектом газетных статей, в которых не было ни грамма правды.
– Не сомневайтесь, мисс Шеридан, становился. – Герцог посмотрел на нее с таким же любопытством, как полусонная кошка смотрит на мышку, которая пытается ее обхитрить. – Вы хотите сказать, что все, что пишут о вашем побеге с любовником и нынешней профессии, – это ложь?
– Нет, ваша светлость. Я всего лишь хочу сказать, что такие заметки частенько все приукрашивают, только чтобы нервы пощекотать или шокировать. В глубине души я убеждена, что если вашего сына не волнует мое прошлое, тогда я не могу позволить его семье осуждать меня за это.
– Разве я сказал, что осуждаю вас? – осведомился Редклифф обманчиво лениво.
Диану поразил этот вопрос.
– А разве нет?
– Не скрою, моим первым чувством был страх, что мой сын вступает в мезальянс, только чтобы насолить мне. Но быстро понял, что можно не беспокоиться ни о каких помолвках. Я слишком долго хотел увидеть, как Торн покончит со своими безумствами и станет… вполне респектабельным. Так что надеюсь, эта женитьба поможет ему стать таким.
Он намеренно подчеркнул «респектабельным», подумала Диана. И поняла, что Редклифф полон беспокойства, а холодная невозмутимость – всего лишь маска.
Стала понятной и его оговорка. Женщина с таким прошлым, как у нее, или, к примеру, с таким настоящим не может быть женой будущего герцога. На эту тему с ним бессмысленно спорить.
Однако Диана обещала Торну изо всех сил поддерживать легенду об их помолвке, даже если для этого потребуется использовать все ее актерское дарование, чтобы уговорить отца.
– Ваше беспокойство вполне естественно, – покорно согласилась она. – Но я очень люблю вашего сына, а он утверждает, что любит меня.
– Аплодирую вам, мисс Шеридан, – холодно ответил герцог. – Раньше мой сын никогда не объявлял, что влюблен. Но мне хотелось бы вас предостеречь. Торн всегда был безрассуден, и это относится к его любовным делам тоже. Он играет сердцами, как играют в шашки. Женщины для него – это вид спорта.
  
К удивлению Дианы, от дверей раздался спокойный голос Торна:
– Когда-то это должно было случиться, отец. – Он не торопясь прошел в гостиную. – Все то было до встречи с Дианой.
Подойдя к ней, Торн поднес ее пальцы к губам и сверкнул улыбкой.
– Доброе утро, любимая.
Диана почувствовала, как заколотилось сердце и от этого романтического жеста, и от нежности в его глазах. Даже если это было актерство специально для отца, оно было абсолютно убедительным. И выглядел Торн соответствующим образом. В это утро от него нельзя было оторвать глаз. От его высокой атлетической фигуры, которую только подчеркивали элегантный сюртук цвета бургундского вина и темно-желтые панталоны.