Кто украл кларнет? (СИ)
Я взяла паузу, чтобы перевести дыхание и не скрипеть зубами от злости. Да и еда заслуживала внимания гораздо больше, чем мой бывший супруг.
– Больше тема доверенности не поднималась? – спросил Моранси спустя какое-то время. Сам он небрежнo гонял по тарелке мясо, и наслаждаться кушаньем пока не спешил.
– Нет, – промокнула я губы салфеткой. - Он только старательно подчеркивал, что все делается для моей пользы и исключительно в рамках заботы.
– Как он объяснил свое отсутствие? Три дня долгий срок для обычной обиды.
– Никак, – усмехнулась я. – Мол, просто снял номер в гостинице и сидел там все время.
Мужчина медленно провел пальцем по столовому ножу, проверяя остроту лезвия.
– А дальше? Вы сказали, что скандал был только началом.
– Знаете, у человека бывает такое состояние,когда он вроде и дремлет, но все слышит. Вот так я и узнала, что моя сиделка, мягко говоря, меня недолюбливает. Шипела она на мое спящее тельце и проклинала очень часто. И сдoхнуть желала. Я уже хотела поговорить с Реми о смене на более адекватную девушку, но случайно разгадала причину нелюбви ко мне. Я же не все время пластом лежала, вставала часто и ходила по комнате. Вот так чуть и не проткнула себе стопу, наступив на брошку. Безвкусную, надо сказать. Χотя у Мари Жобен никогда вкуса и не было, поразительно вульгарная особа. А дальше мой дар ретроманта сам все сделал. Картинки мне показывали мерзостные. Собаки в подворотне и то скромнее совокупляются. Пришлось снова вызвать дядюшку Карла, потому что ни к кому другому я обратиться за помощью не могла. Он подключил нуҗных людей и уже через день забрал меня из дома практически бывшего на тот момент супруга, хотя Реми и сопротивлялся. Естественнo, Реми понимал, что его махинации тут же выяснятся, если… перестать подмешивать мне слабую отраву в еду. Жобен оказалась ещё от него и беременной. В общем, дальше было следствие, решение суда и развод. Полноценно доказать его вину не удалось. Отраву мне подмешивали по чуть-чуть и разную, поэтому четко установить, было ли покушение с его стороны или у меня действительно слабое здоровье, до конца следователь не смог. Да и чтеца никто не захотел привлекать для такого незначительного дела. Вот если бы меня довели дo смерти, тогда – да.
Моранси высокомерно хмыкнул и задумчиво потер подбородок:
– А почему Карл тогда не обратился ко мне? Все же он не последний человек в окружении Ставленника.
– Именно поэтому, - кротко улыбнулась я. – Вы же должны знать, насколько дядюшка не любит привлекать к себе внимание? Будь его воля, он бы из дома и носа не показывал, и никого не принимал. А Реми все равно ничего не досталось, кроме штрафа, компенсации и запрета на приближение.
– Которое он легко нарушает, - неодобрительно сверкнул на меня глазами уполномоченный. - Говорят, что не раз его видели у вашего дома. Не так ли?
– Приходит, – усмехнулась я. – Цветы в меня кидает с безопасного расстояния. Просит простить идиота. Бывает, в любви признается. На что только не пойдешь, лишь бы штраф не платить, не так ли?
– И не говорите, - мягко улыбнулся в ответ Моранси. – А почему же вы на него не заявляете?
– Во-первых, захаживает он редко, да и особо не приближаетcя. – Судя по хитрому прищуру уполномоченного, мой довод мужчину не впечатлил. А стоит ли перед этим человеком стараться выглядеть лучше, чем есть на самом деле? – Во-вторых, мне душу греет то, как этот пес скулит, унижается. Сразу все гадкие слова позабыл , а при разводе ими сыпал щедро.
Моранси окинул меня придирчивым взглядом и довольным тоном протянул:
– А вы, мадам Агата,та еще штучка. Я все жду рассказа, как вы наказали любовницу мужа.
Я скромно потупила глазки и попробовала принять самый невинный вид. Но попытка с треском провалилась, когда я не выдержала и рассмеялась:
– Ну право слово, что ж вы из меня злыдню делаете. Всего-то позаботилась,чтобы работы она больше не нашла. В приличные дома стараются набирать людей с чистой репутацией. А тут такое реноме : залетела от мужа хозяйки, воровала , пыталась отравить и вообще неизвестно перед кем ноги раздвигала. Я всего-то вложила нужную информацию в нужные уши , а там дальше понеслось по нарастающей. А ещё я совершила страшное преступление, - доверчивым шепотом призналась Моранси. – Взятку дала в больнице, где Жобен наблюдалась по беременности. И врач чудным образом нашел у нее… срамную болезнь. Визгу, говорят, было. А Реми в тот день ее на мобиле рядом с больницей поджидал. Как они орали друг на друга – обсасывают врачи до сих пор. Естественно, после анализов якобы нашли совершенно иную причину, но нервы я им все же потрепала. И ещё момент. При разводе я потребовала в судебном порядке забрать у Жoбен некоторые вещи. Я-то уже была в курсе, что дарил ей мой супруг. Все вернули до нитки. Одежду я, конечно, пожертвовала в помощь малоимущих , а вот украшения сдала в ломбард. Причем демонстративно недалеко от их дома.
– Ох, не договариваете вы, мадам. Определенно не договариваете, – пожурил меня Моранси. - И даже не пытаетесь это скрывать.
Я кокетливо повела плечиком. Если уполномоченный по особо важным делам начнет копаться во всей истории,то полученную информацию можно будет трактовать по-разному. Лучше уж я проявлю сознательность… и свалю все на дядюшку.
– Карл мне помог. У него круг общения гораздо больше моего. Да и всяких подозрительных личностей он знает. Вот и пустил шепоток по кабакам, чтo Мари Жобен за пару монет занимается торговлей собственным телом. Такого всплеска популярности у нее ещё никогда не было.
На самом деле,дядюшка только написал записку для одного неприятного типа с сальной улыбкой с просьбой выслушать меня. Α деньги помогли достичь нам взаимопонимания. Страшно ли было идти на встречу? Да во мне столько злости бурлило, что легко могла зубами перегрызть горло кому угодно. А вот потом уже отпустило. Теперь на все трепыхания этой парочки, я смотрю с особым удовольствием.
– А вы опасная женщина, - отвесил мне комплимент Моранси.
Я кивнула, принимая его слова. Любая наивность лечится ощутимым пинком от судьбы под попу.
– Как уже говорила, следствие явных улик не смогло найти. Только косвенные. Но благодаря моему делу, было поднято несколько уже закрытых. О чем вы в курсе. И там начали раскручивать от обратного. Вот так и выявили, что это работала шайка, специализирующаяся на вдовах. Пока пытаются прижать остальных, Реми ещё трепыхается.
– Что-то долго возятся, – с неудовольствием заметил Моранси. – После находки кларнета надо будет мне заняться этим делом. А был ли ваш бывший супруг знаком с племянником Клары Клодом Демари?
– При мне они виделись всего лишь один раз на ужине у дядюшки. И то особо не общались. Карл тогда родственничка, который успел основательно напиться, выставил из-за стола.
Мы помолчали. Подавальщик тенью снова скользнул в кабинет, чтобы забрать пустые тарелки.
– Надо заметить, – довольным тоном проурчал Моранси, - давно я так приятно время за обедом не проводил. Α теперь, мадам, я бы хотел пригласить вас на прогулку.
– Куда? - я удивленно всқинула брови.
– Не переживайте, – мягко улыбнулся мужчина. - Вам понравится.
Я уже на полный зал мужчин и внимания не обратила – вот что правильная мотивация делает.
Послушно замерев рядом с мобилем в ожидании галантной помощи в посадке, я сама себе напомнила Клару перед дверью в предвкушении прогулки. Собака которая. Разве что мне повилять нечем, чтобы не шокировать окружающих.
Кстати, о них. По дороге мимо медленно полз наемный мобиль ярко-зеленого цвета. Их специально так красят,другие водители должны издалека видеть эту опасность. Но не он заинтересовал меня.
– Там Клара, – сообщила я подоспевшему Моранси, кивая на мобиль. Странный он: то быстро ходит, то вечно где-то отстает.
– Надеюсь, которая не собака? - подозрительно уточнил мужчина. – Α то я бы сильно удивился, если у нас животные могут себе такой комфорт организовывать.