Точка невозврата
– Никак не пойму, на что вы намекаете?
– Странно, а как по мне – всё очевидно. Вы затолкали на корабль какой-то сброд, среди которого вряд ли наберётся пара тысяч умных голов. Неужели среди людей не нашлось более достойных кандидатов? И, пожалуйста, не нужно мне вкручивать про лотерею и случайный отбор. Это как минимум нелогично. Если вы действительно собирались возродить человечество, то отправили бы сюда профессионалов. Так что случилось на Земле?
– Без понятия, – пожал плечами Монахов, при этом даже не изменившись в лице. – Мы точно так же, как и вы, очнулись уже на орбите. В компьютере имелась инструкция, в соответствии с которой мы и действуем.
– Дайте угадаю: вы тоже мотали срок, перед тем как попали в программу экспансии?
– Это не ваше дело, – похолодевшим тоном ответил он.
– Ну, как-то так я и думал, – пробормотал я. – От нас попросту избавились, как от нежелательных элементов.
– Ошибаетесь, я был добровольцем…
– Как и все мы, – усмехнулся я, – Ладно, выкладывайте: что там у вас за задание?
***
Новое руководство принесло с собой перемены. Не сказать, что это было неожиданностью, но некоторые правила раздражали похлеще, чем бюрократия предыдущих управленцев. Однако имелись и плюсы. Самым жирным из них стала техника, и не абы какая – военная: танки, бронемашины и даже авиация. В считаные дни лагерь преобразился до неузнаваемости. Здания вырастали быстрее, чем грибы после дождя. Этому способствовала складная панельная технология. Строительная техника грохотала днём и ночью, расчищая под них площадки.
На тот момент, когда я наконец смог покинуть лазарет, вокруг уже выстроили натуральный мегаполис, в центре которого расположились руины базы древних. На них копошились какие-то люди. Впрочем, они мельтешили повсюду, отчего я снова захотел вернуться в уютную одиночную палату. Радовало то, что я не задержусь здесь надолго. Уже к завтрашнему вечеру меня и ещё нескольких человек из группы первых переселенцев должны изгнать. Для этого готовилась целая церемония, чтобы все увидели, как здесь поступают с предателями.
Аборигены притихли. Я сильно сомневался, что война с ними закончена, уж точно не по их инициативе. Того же мнения было и новое руководство, а потому всеми силами готовило наше внедрение в стан врага. За несколько дней до выписки у моей койки собрался целый консилиум, который вывалил на мою многострадальную голову такой ворох вопросов, что я даже начал задумываться о правильности выбора. Возможно, лучше было согласиться на казнь. И на этом дурдом не закончился, напротив, он только начал набирать обороты.
Когда мне предоставили план по внедрению, я хотел разбить планшет о голову того идиота, который всё это придумал. Но я промолчал и подписался под этим бредом, чтобы избежать очередного многодневного допроса. Потому как был на сто процентов уверен, что план от этого лучше не станет. И хотя у меня имелись собственные соображения на сей счёт, я всё равно не был уверен в успешности данного мероприятия.
Во-первых, я не был до конца уверен, что Ада жива. А во-вторых, между нашим и видом и местными слишком много разногласий. Честно говоря, я даже подумывал о том, чтобы послать в пешее эротическое путешествие обе стороны и основать где-нибудь самостоятельную общину. Меня вполне устраивало полудикое существование неподалёку от водопада. Честно говоря, даже не могу вспомнить, когда я ещё был так же доволен жизнью, как в те дни.
– Теняев! – выдернул меня из раздумий резкий оклик. – Ты где летаешь?!
– С вами, пожалуй, полетаешь, – хмыкнул я.
– Тебе не интересно? – поморщился офицер, который монотонно накидывал инструктаж, словно уставший поп в сельском храме.
– Вам честно сказать?
– Эти данные помогут вам выжить…
– Эти данные – полное дерьмо, – отрезал я. – Пока вы здесь распинаетесь и тратите время на сраные церемонии, противник уже десять раз успел сменить позиции.
– Хорошо, давайте послушаем вас. – Он изобразил приглашающий жест. – Выходите к экрану, не стесняйтесь.
– Давай, Тень, покажи класс, – шепнул на ухо Коробков, который тоже оказался причислен к предателям человечества.
– Мне нечего сказать, – отмахнулся я.
– Кто бы сомневался, – фыркнул офицер и продолжил: – Примерно в ста пятидесяти километрах к северу также обнаружена база деградантов. Точно такие же расположились на юге и востоке, но на этом всё. Орбитальные шаттлы не зафиксировали никакой активности ни на самих базах, ни поблизости. Единственный отряд примерно в сто тысяч особей находится на западе и не имеет укреплённых позиций.
– Как давно сделаны эти снимки? – поднял руку Коробков.
– Шесть часов назад, – ответил офицер.
– А есть более поздние или что-то посвежее?
– Мы ведём постоянное наблюдение. Что конкретно вас интересует?
– Отряд топчется на месте или движется? – впервые за время инструктажа прозвучал правильный вопрос.
– Они не меняют позицию уже третьи сутки. Но ещё совсем недавно отряд двигался в направлении от нашего лагеря.
– У вас всё? – беспардонно спросил я.
– В общем и целом, – развёл руками офицер. – Ваша задача…
– Свою задачу мы знаем, – снова прервал докладчика я. – Можно нам с коллегами пообщаться наедине?
– У вас тридцать минут, – заявил он и, чеканя каждый шаг, вышел из класса.
– Хуясе ты ферзь, – усмехнулся Коробков. – Удивительно, как тебя ещё не пристрелили? Хотя, вспоминая наше с тобой знакомство…
– Ой, да завали ты клюв, – впрочем, совсем беззлобно отмахнулся я. – Давай по делу.
– Что, куча вопросов накопилась?
– Даже не представляешь.
– Как раз очень даже. Короче, Жухлый твой в порядке, харю отожрал – аж подойти страшно. Технику древних мы заныкали. Вся в рабочем состоянии, так что в любой момент можем пустить её в ход.
– А с Адой что?
– Понятия не имею, – пожал плечами Коробков. – А ты разве её не нашёл?
– И да, и нет, – поморщился я.
– Выходит, она с ними, – включился в беседу прапорщик Свадков.
– И я очень на это надеюсь. Вы как на меня вышли?
– Да как и в прошлый раз: проныра твой привёл, – ответил капитан. – Но мы толком даже откапывать не начали, когда на небе фейерверки появились. А потом вот эти приземлились – и тут такое началось! Всем ласты завернули, будто мы бандиты какие…
– В их глазах так и есть, – кивнул я. – А с базой что?
– Да тоже хрен поймёшь, – неопределённо ответил Свадков. – Техника на автономке, вся в рабочем состоянии. Не знаю, если муравьям задачу поставить, может, они её и восстановят. Но мы не пробовали. Пусть пока в схроне стоит – целее будет.
– А что за схрон?
– Да пещера та, в которую вы с Семецким лазали, – ответил Короб.
– Не самое лучшее место, – покачал головой я. – Нужно будет перепрятать.
– Это уже детали, – отмахнулся капитан. – Ты сам-то что по всей этой пурге думаешь?
– Да херня какая-то, – честно ответил я. – Много чего не вяжется. Вот, к примеру: ты помнишь, что на ковчеге был? Или как на него попал? Какие у тебя вообще последние воспоминания о Земле?
– Нет, – без запинки произнёс Коробков. – Помню только, как договор подписываю, а затем сразу момент посадки.
– Вы ходить заново учились? – уточнил я.
– И не только ходить, – усмехнулся капитан. – Первые дни вообще всё очень жёстко было. Мы когда из капсул сна выбрались…
– Это были капсулы совсем для другого.
– Гонишь.
– Нет. Семецкий рассказал, что все мы летели сюда в виде биоматериала. Мы – клоны людей, с их воспоминаниями о прошлой жизни.
– Пиздец, – выдохнул Свадков.
– И я пока не могу понять, с какой целью мы здесь. – Я проигнорировал эмоциональное замечание прапорщика. – На колонизацию это мало похоже. На спасение последних выживших – тоже. Я думаю, нас попросту выкинули с планеты, как ненужный мусор.
– А эти что говорят? – Капитан кивнул на дверь, намекая на новый поток переселенцев.