Любовь по науке, или На практику в другой мир

Ведь действительно, не потащит же он меня в свои горы, если согласился участвовать в отборе. И если Гарон разрешил ему свободно расхаживать по Академии. Останься дракон так же опасен, как поначалу, – Гарон запер бы его где-нибудь на кухне у мадам Гарунды. Ведь против нашей поварихи, как известно, бессильна даже драконья магия (шучу, конечно).
– Не уверен. Мое сердце подсказывает, что первопричина всего – ты, – сказал дракон.
– Спасибо, конечно! – улыбнулась я. Должна сказать, этот странный комплимент мне понравился. Но сейчас важнее узнать, что там за метки и что Гарвер хотел мне показать. Надеюсь, не то, что мальчики показывают девочкам при игре в доктора. – Так что там за метки от Гарона?
– Метка истинной принадлежности, – пожал плечами Гарвер. – Ты не знала? – удивился он и сложил руки на груди.
А у меня просто отпала челюсть…
Истинной принадлежности? Это, простите, что за собственнические штучки?! И какое отношение имеют к истинным парам?!
– С-сама дура! – Гриша решил вновь подтвердить низкий уровень моих интеллектуальных способностей.
– Д-ду-ра! – робко подтвердила Красотка. Потом подумала и добавила: – Л-любовь моя!
Гриша столько раз при ней произносил это словосочетание, что его она тоже выучила. Так что второе слово иномировой птицы было куда приятнее первого.
А я даже не обратила на них особого внимания.
– Это что еще за зверь? – вытаращила я глаза на Гарвера.
– Какой зверь? Я – дракон, вовсе не зверь. Гарон – тоже. Если ты про птицу, то…
– Да нет! Что еще за метка истинной принадлежности?
– Метка, которую дракон ставит на свою истинную пару или просто женщину, что считает своей, – пожал плечами Гарвер. Но я заметила в его глазах хитрый блеск.
При видимой непринужденности он, похоже, рассчитывал, что я подумаю плохо о поступке Гарона. А это в его интересах, ведь от внимания Гарвера не могло укрыться, как на Совете Гарон напирал, что между ним и мной сложилась определенная близость и без всякого эксперимента.
«Близость, конечно! – подумала я. – А про метку он мне не сказал… И вообще, когда поставил? Уж не в самом ли начале, когда обещал мне всяческую защиту и безопасность?»
Так что, похоже, стрелы Гарвера достигли своей цели. Я была ошарашена новостью и опять думала о Гароне не лучшим образом.
Но без боя я не сдамся. Ни Гарон, ни этот вот дракон не будут манипулировать моими чувствами!
– И зачем, можно узнать? Может, ты и Дренер на меня тоже чего-нибудь поставили? – ехидно переспросила я. – Может, я давно уже хожу, как новогодняя елка, вся в ярлычках! Я же их не вижу.
А то стоит тут передо мной такой Капитан Очевидность. Как будто драконы по десять раз на дню ставят на кого-нибудь ярлычки.
– Как что ходишь? Это что за зверь такой – «елка»? – удивился Гарвер.
– Не бери в голову. Это иномировое. Вообще дерево, а не зверь. Так зачем ставить метку?
– Во-первых, чтобы дать знать другим драконам, что эта женщина уже занята, – сообщил Гарвер. – Не каждый дракон захочет связываться с конкурентом. Огонь, драки, в общем, то, чего вы все так не любите, – его глаза хитро сверкнули. – Правда, не каждый дракон может и заметить метку. Тут нужны внимательность и опыт. Например, у меня они есть. Когда я прилетел, то заметил метку уже в конце беседы с вами. Но подумал, что это молокосос Дренер решил пошалить. А намерения этого юнца нельзя считать слишком уж серьезными. Но на Совете разглядел, что метка имеет почерк вашего Гарона. Ушлый дракон, однако! Кстати, разумеется, при наличии метки дракон всегда знает, если его даме грозит опасность. И знает, где именно она находится. Думаю, ты столь умна, моя Избранная, что уже догадалась об этом. И вот это уже по-Гароновски! Прикрыть свои истинные намерения, сославшись на необходимость защищать тебя. Хотя я мог бы унести тебя туда, где тебе вообще не грозила бы никакая опасность. Ты как, кстати, не передумала? Это еще можно сделать. Академия и Совет драконов нам не помешают, я устрою, – и он очень так лукаво поглядел на меня.
Голос понизил, подпустил в него бархатные щекочущие нотки. От таких у женщин, как правило, все сладко замирает внизу живота.
 
Мой живот устоял. Был на грани, но выдержал напор драконьего очарования. На Гароне, что называется, натренировалась!
– Подожди! – поморщилась я. – Нет, не передумала. Как я поняла, сам ты не местный, прилетел издалека. И у тебя дома я буду одна как перст. Так что вынуждена отказаться снова. Ты мне лучше скажи, а разве не мог Гарон поставить на меня эту метку просто ради обеспечения моей безопасности? Честно скажи. Я уже достаточно плохо думаю обо всех драконах, чтобы ты мог не намекать дальше, что Гарон не прав.
– Ты – умная. А Гарон – мог, – усмехнулся Гарвер, прожигая меня взглядом. Видимо, мой ум возбуждал его не хуже моих эманаций. – Но это все равно что забивать гвозди венесиальским артефактом мудрости! Зачем тратить подобную уникальную энергию, если можно поставить любую другую метку? Например, простую защитную метку – мол, это живое существо находится под защитой дракона. Или эту метку и еще одну – метку нахождения в пространстве. Вариантов сколько угодно.
– Но, может, Гарон хотел защитить меня от поползновений других драконов!
– Защитил? Нет. Мальчик Дренер, скорее всего, эту метку даже не видит. А меня не может остановить дурная выходка другого дракона, когда речь идет о моей Избранной! – Гарвер начал слегка кипятиться. – Гарон прекрасно понимал, что если ты окажешься чьей-то истинной парой, то метка не спасет! Так что, Избранная моя, ваш хваленый Гарон ведет одному ему ведомую игру. Он не заявляет на тебя права как на истинную пару. Даже не признает тебя своей истинной. Но при этом ставит на тебя сильнейшую драконью метку. И желает заполучить тебя. Зачем, – Гарвер слегка наклонился ко мне и мрачно усмехнулся, – знает лишь он. А значит, именно он для тебя опасен. Я могу вызвать его на поединок, если желаешь. Возможно, этот буквоед преуспел в изощренных магических испытаниях. Но что в мире может противостоять свободной силе свободного дракона?!
«Боже, как пафосно-то!» – подумала я.
Правда, в огненных словах дикого дракона имелось определенное очарование. Да что там – вынуждена признать, с мозгами у него все в порядке. По умению выстроить логическую цепочку и выставить все в нужном ему свете не уступает Гарону.
Хорошо, что я тоже неплохо соображаю.
– Благодарю покорно, но не нужно, – улыбнулась я, сделав шаг назад. Дракон уже совсем нависал надо мной, и меня прямо-таки обжигало его внутренним огнем – тем, что прячется в их телах. К тому же не могу сказать, что близость этого дракона оставляла меня совсем равнодушной. Увы. Я правильно подумала, что они с Гароном на равных, просто разные. – Огонь, драки, разрушения – ты сам сказал, что мы этого не любим. Не стоит. Я согласна, что поступок Гарона – странный. Но не думаю, что он желает мне зла. – Про себя я подумала, что зла-то не желает, но злом могут оказаться какие-нибудь странные последствия его неведомого плана. – Лучше скажи, что ты хотел мне показать?
Гарвер почти незаметно вздохнул. Видимо, от разочарования, что его коварный план пока не удается.
– Вот, смотри, – он как-то даже ласково указал себе под ноги. Там из-под сырой земли пробивался крошечный росток. Темно-голубой, пушистый и с маленькой розеткой бутонов. – Это бейария. Я глазам своим не поверил, когда увидел ее! Бейария не растет нигде в мире, ее ростки пробиваются из-под земли, лишь если поблизости есть истинная пара. Она проклюнулась, наверное, только сегодня – когда прилетел я. Ее позвала энергия нашей с тобой истинной пары.
– Это с чего вдруг?! – раздался рык из-за кустов. – Это моя связь с Машей проявилась!
На крошечную полянку выскочил Дэрет.
Вслед за ним – Дренер. И Мэйгар с луком наперевес.
  
Глава 24
 
Гарвер поглядел на них с раздражением.
Мне захотелось смеяться.