Любовь по науке, или На практику в другой мир

– Вам, любезные, придется их спасать. Итак, задание. – Баурель обвел нас лукавым взглядом. – Индивидуальное, так что спрятаться за спину товарища не получится. Выбираем себе кочку с цветами и…
– Пересаживаем в ручей? – перебил его неугомонный (и не слишком воспитанный) Оли. – Так разве приживутся?
– Если правильно пересаживать – приживутся, – ответил Баурель. – Но это сложнее, расход магии намного больше. Позволю себе напомнить, что, занимаясь магико-ландшафтным проектированием, в большинстве случаев следует выбирать наименее магикозатратный вариант. Здесь легче изменить микрорусла ручейков, чтобы они затронули посадки. Делаем следующее, – Баурель присел на корточки возле одной из малюсеньких куртинок таубриции. – Направляем руку на ручеек, даем энергетический посыл, добиваемся, чтобы ручеек начал течь на поросль таубриции. Далее русло себе он проложит сам. Когда получилось – сообщаем воде живительную энергию, чтобы цветы прижились. Те, у кого таубриция восстановит форму в течение четверти часа, – получат зачет по этому заданию.
Тут я поникла, как листики таубриции.
Это ведь настоящая магия! Всем моим коллегам она, видимо, не в новинку. А я-то ничего не умею!
– Магистр Баурель, но разве это не сложная стихийная магия? – спросила я у эльфа. – Мы ведь тут управляем водой, то есть стихией.
– Природная магия всегда тесно связана со стихийной, любезная адептка Мария, – улыбнулся Баурель.
– Но я… не владею ни той ни другой, – пробормотала я. – Что мне-то делать? Давайте лопаточку. Попробую новое русло просто прокопать. То есть решить задачу своими, земными методами. Тогда мне тоже можно будет зачет получить?
Гарон на заднем плане расхохотался. Видимо, его умилила моя очередная выходка.
– Да будет тебе известно, любезная Мария, – продолжал улыбаться невозмутимый эльф, – что это очень простые приемы. И специально подобраны мной, чтобы ты тоже справилась. Или не справилась, но попробовала. И я рекомендую тебе попытаться сделать это самостоятельно. Если не выйдет – подойду и буду учить индивидуально.
Ладно, я уже несколько раз убеждалась, что Баурель – гениальный преподаватель. Попробую.
Вслед за Гаем я выбрала небольшую куртинку на краю крошечной струйки ручейка.
– Это очень просто. Не бойся, если что – я за тебя сделаю, – шепнул мне Гай. – Никто не заметит, а ты зачет получишь.
– Тихо! – цыкнула на него я. – Спасибо, но дай я сама попробую. Я и правда ведь учиться хочу!
Гай сокрушенно покачал головой, что я отказываюсь от его помощи – то есть не даю возможности блеснуть его несравненными умениями отличника. А я посидела на корточках, помедитировала. Расположила руку, как бы обводя направление, в котором хочу перекинуть струйку.
Эх, была не была! Энергетический импульс, значит!
Сейчас и узнаем, смогу ли я стать магом!
Я прикрыла глаза и сосредоточилась.
– Да тихо ты! – раздался вдруг окрик Гарона.
«Это мне, что ли?» – удивилась я и распахнула глаза. Представшее моему взору (и слуху) поражало и немного пугало.
Все вокруг журчало и даже булькало. Ручейки, прежде разрозненно бежавшие во мху, стекались в один поток. И весь этот поток устремлялся к моей маленькой куртиночке белых цветов!
«Ну я даю!» – была первая мысль.
Почему-то я не испытала и доли сомнения, что это водное буйство – продукт моих магических потуг. А в следующее мгновение осознание, что я, оказывается, очень даже крутой маг, ударило обухом по голове.
Я застыла, удивленно разглядывая деяние рук своих. Белые цветочки радостно кивали головами, купаясь в образовавшейся маленькой речке. Словно кланялись – благодарили меня.
А в следующее мгновение…
– Ай! – вскрикнула я, когда холодная вода покрыла мою ногу.
И отскочила.
– Тихо, тихо. Так бывает! – снова раздался глубокий голос Гарона, на этот раз прямо у меня над ухом.
К своему удивлению, я ощутила, что мне на плечо легла тяжелая горячая рука. По температуре тела декан, оказывается, мало уступал жаркому принцу драконов.
Блаженная истома, сладкая и терпкая одновременно, растеклась по телу. Хотелось откинуться на грудь Гарона, прижаться, дать этой сладости охватить меня целиком. Позволить блаженному вихрю охватить нас…
 
Но прикосновение было недолгим. Гарон лишь отодвинул меня подальше от новорожденной микроречки и убрал руку.
– Все хорошо. Просто успокойся и перестань требовать от воды все нового орошения твоего участка, – чуть насмешливо произнес он. – Зато теперь мы знаем, что магические способности у тебя высокие. Очень даже. Сила около третьего-четвертого уровня. Особенно в области управления водной стихией. Неожиданно.
Между тем журчание воды смешалось с изумленными и восхищенными вздохами и шепотками студентов.
Я же недоуменно моргала, глядя на речку, которую создала.
– Сейчас уберемся тут, приведем в порядок. Тебе предстоит научиться управлять своей силой, – Гарон снова поднял палец, как тогда, на обрыве. Но на этот раз водил им долго. Делал филигранную работу – разводил ручейки на место. И в конечном счете добился того, что моя куртинка осталась в подходящем ей малюсеньком ручейке. А остальные растеклись, как было до начала моего колдовства. – Адепты! Кто не закончил задание – продолжаем! Адептка Мария вовсе не собиралась выполнять его за всех! Работы еще сколько угодно! – рявкнул Гарон в сторону студентов.
Те начали нехотя разбредаться каждый к своему участку, но с любопытством исподтишка поглядывали на нас. И прислушивались, конечно.
– Право слово, любезный магистр декан… – подошел к нам с Гароном Баурель. Рядом с ним грела уши Милесса, не иначе чтобы пересказать потом содержание преподавательской беседы тем, кто не сможет подслушать. Или на случай, если преподаватели накроют нас пологом тишины. Хотя и в отсутствии личного любопытства ее тоже было нельзя упрекнуть, это я уже поняла. – Я не предполагал подобного. Результат неожиданный. Но не стоило беспокоиться, я бы убрался. С помощью, допустим, Гая.
Гай и в группе отличников числился «главным отличником». Так что если речь шла о помощи преподавателям, обычно выбирали его.
– Меня заинтересовал талант адептки Марии, – многозначительно усмехнулся декан. – К тому же, если помните, я здесь выполняю условия договора по сопровождению этой особы. Боюсь, без экстренной помощи ее залило бы по пояс. И потом мы бы лечили простуду, – новая многозначительная усмешка.
Гарон мельком вытянул палец в сторону земли. И что бы вы думали? От моих ботинок валом повалил пар, и они высохли за считаные доли секунды.
«Ты же зайчик мой магический!» – подумала я с умилением. Заботится! Испугался, что я ножки промочила.
Правда, подозреваю, вылечить простуду для него так же просто, как высушить ноги.
– Чрезвычайно благодарю, любезный магистр декан, – сказал Баурель с искренней благодарностью. – По правде, не приложу ума, что теперь делать в свете открывшегося дара любезной адептки Марии. Очень рад, что решение будешь принимать ты.
– Да уж… – Гарон сложил руки на груди, задумчиво разглядывая белые звездочки, колышущиеся в воде. – Понимаешь ли, адептка Мария, в нашем мире – сильнее насыщенном магией – твой дар открылся. Но теперь он будет работать всегда. На Земле тоже. Мы не можем отпустить тебя обратно до тех пор, пока ты не научишься в полной мере его контролировать. Это просто опасно для твоего мира! Ты это осознаешь?
– Осознаю, куда деваться, – пробурчала я.
Вот ведь не было печали! Прежде я вроде как была свободна. Обязалась провести отбор. Но через два месяца могла спокойно уйти на Землю – прихватив с собой выбранного жениха. Или не выбрав никого. А теперь?
Я ведь не тупая! Понимаю, как опасен необученный маг, который сам не осознает, насколько он силен.
В книгах много раз читала про подобные ситуации. Видела и в кино (про супергероев, что ли). И нередко подобная сила приводила к тому, что у героя росла гордыня. Возникало ощущение неуязвимости, а порой им овладевало желание власти.