Никому Не Отдам... (СИ)
— Ольга Олеговна, мы с Катей решили, что на улице слишком жарко, — улыбаясь говорит женщина, глядя на Катюшу, которая надулась, словно рыбка «Фугу», чтобы в преувеличенной форме рассказать о своих ощущениях.
— Да…Там такая жара-а-а, что я просто сжарилась! — выдает малышка на одном дыхании. — Нужно срочно-срочно охладиться! Нина Николаевна даст мне мороженное, а ты будешь с нами?
— Малыш… — присаживаюсь на корточки рядом с дочерью, чтобы быть с ней на одном уровне, а не смотреть сверху вниз. — Мне нужно съездить в город по делам, но я скоро вернусь… Ты оставишь мне самого вкусного мороженного? Потому что мне после поездки тоже нужно будет очень срочно охладиться!
— Конечно, мамочка! Его там много!
Катя задумалась, приложив указательный пальчик к подбородку и устремив взгляд в потолок. Ее темные волосики слегка выгорели на палящем июньском солнце и, теперь, отливали рыжеватым оттенком. Такая вот маленькая лисичка, которая обдумывает хитроумный план.
— Значит я поем сейчас, а потом еще с тобой поем, чтобы тебе было нескучно есть одной, ведь мороженное нужно есть обязательно вдвоем, чтобы вкуснее было.
Улыбаюсь, но вида не подаю, что раскусила ее нехитрые махинации по поводу сладкого.
— Хорошо, только много не ешь. — строгим взглядом смотрю на нее, чем вызываю лишь улыбку на маленьком личике. — Мороженное растопите, пожалуйста, в микроволновке хотя бы чуть-чуть, хорошо? — обращаюсь к няне с немой просьбой в глазах.
— Конечно! — няня заговорщически подмигивает Кате. — Подтопленное мороженное намного вкуснее замороженного, правда?
Так они и двинулись в кухню, по пути рассуждая о том, что в замороженное мороженное даже железная ложка не влезет, а уж розовая пластиковая, которой Катя планировала есть холодное лакомство, тем более сломается.
Открыв входную дверь выхожу в самое настоящее пекло, мелкими перебежками, стараясь находится в тени, добираюсь до гаража и сажусь в белый внедорожник, где сразу же включаю кондиционер на полную мощность.
Выезжая со двора, думаю о том, какое же мороженное выберет Катя, на ум почему-то приходит банановое, хотя дочка его не любит, а вот у меня при одной мысли об этом десерте к горлу подступает тошнота. Что-то участились такие приступы…
Додумать мысль не дает красная Лада, которая нагло подрезает и обгоняет меня на выезде из поселка, столько лихачей развелось! Куда они все так торопятся, ставя под угрозу свою жизнь и жизни других людей, ведь если бы я вовремя не нажала на педаль тормоза, аварии было бы не избежать.
До клиники добираюсь без происшествий. Оставив машину на стоянке, иду к входу в клинику и ощущаю на себе всю «прелесть» жизни в городе в такую жару. Загазованность ужасная, как и жара, которая ощущается не только от солнца, которое сейчас уже в зените, но и от асфальта. Ноги, в открытых босоножках на тонкой подошве, неприятно обжигает источающее сильный жар дорожное покрытие. Слишком душно! Слишком!
В носу немного покалывает, как и кончики пальцев, которые стали немного ватными. Тело начало неметь, а голова кружиться. "Еще пару шагов" — проносится мысль в голове и я делаю над собой усилие. Влетаю в фойе клиники, чуть не сбив посетителя, который появился у меня на пути.
Прохлада кондиционера делает свое дело — понемногу прихожу в себя, опустившись на один из белых диванчиков.
Прошу стакан воды у медсестры, что подошла справиться все ли со мной в порядке, наверное, я привлекла ее внимание, вихрем влетев в клинику и плюхнувшись на диван.
Едва девушка удалилась, ее место занял человек, с которым я не готова была общаться, а уж тем более, сейчас, когда неважно себя чувствую.
Резко встаю и делаю попытку уйти, но терплю неудачу: голова кружится, а в глазах летают мушки. Ну, а после, и вовсе темнеет, словно в замедленной съемке, я оседаю на все тот же диван. Последним, что слышу — громкий голос, который зовет на помощь.
«Инна Юрьевна, не кричите так, сейчас все пройдет!» — хочу ей ответить, но губы меня уже не слушаются, и в доли секунды я проваливаюсь в густую темноту обморока.
Глава 41. Ольга
Открываю глаза от резкого запаха, который бьет в нос. Не сразу понимаю, где нахожусь и кто вокруг меня, но постепенно прихожу в себя, и первой в глаза бросается Инна Юрьевна, которая смотрит на меня с беспокойством.
— Ольга Олеговна, что происходит? — неожиданно со спины доносится голос Прохора. — Что-то ты совсем бледная, пойдем-ка ко мне в кабинет.
Я не успеваю ничего ответить, как мужчина помогает мне подняться с мягкого дивана и увлекает в сторону коридора.
— Как себя чувствуешь? Пришла немного в себя? — забрасывает меня вопросами, закрывая дверь кабинета. — Сейчас придет медсестра и возьмет у тебя анализы.
— Ой, не стоит! Это жара! Она на меня так влияет… — пытаюсь оправдаться, принимая из рук мужчины стакан с прохладной водой, которую даже просить не пришлось.
Он — врач! Мысленно пожимаю плечами, знает, что пациенту нужно.
— Жара — не жара, а молодая здоровая женщина в обморок падать не должна, поэтому… — он не успел договорить, потому что в дверь настойчиво постучали и, получив басистое разрешение «входи!», на пороге показалась молодая симпатичная девушка в униформе с подносом, уставленным какими-то медицинскими инструментами. — Мариночка, вот пациент, берешь все необходимые анализы, но имей ввиду — результат мне нужен очень быстро.
— Хорошо, Прохор Константинович!
Мужчина вышел из кабинета, оставив меня наедине с девушкой, которая уже начала готовить инструменты для пытки.
— Вы себя хорошо чувствуете? — девушка испытующе смотрит на меня. — Если станет плохо, говорите — дам нашатырь.
Я отмахнулась, несмотря на подступающую тошноту.
С честью выдержав все манипуляции, поблагодарила ее и, наперекор просьбе остаться в кабинете и подождать доктора, выхожу вместе с ней в коридор. Голова еще слегка кружится, но уже терпимо. Стараясь не привлекать к себе внимание, подхожу к стойке регистрации в фойе. Нужно найти мою сумочку — она была при мне, когда я вошла в клинику. Там документы, телефон, деньги, ключи от машины и другие мелочи, не хотелось бы ее потерять.
Окинув взглядом диванчик, на котором я так по-дурацки потеряла сознание, понимаю, что он пуст. Приятная молодая девушка, которая стояла за стойкой и первой пришла мне на помощь, улыбаясь, протягивает мой маленький аксессуар белого цвета.
— Вы, наверное, это ищите…
— Да, спасибо. — сдержано улыбаюсь в ответ, мне как-то неудобно, что-ли…
— Ваш телефон звонил несколько раз. Может что-то срочное… — еще раз поблагодарив ее, отхожу в сторону и попутно достаю гаджет из сумочки.
Виктор! Пять пропущенных! В голову начинают закрадываться пугающие мысли: может с Катей что-то случилось? Но, набирая его номер, гоню их от себя.
— С тобой все в порядке? — слышу в трубке встревоженный голос мужа.
— Да, все нормально! — стараюсь, чтобы голос звучал ровно. — Я в клинике Прохора…
— Я знаю, он мне звонил. — перебивает меня муж, не давая закончить фразу. — Буду через пару минут, никуда не уходи.
Не дает мне возможности возразить и просто сбрасывает звонок. А я начинаю злиться! ВОТ, что меня больше всего раздражает в наших с ним отношениях! Да, именно ЭТО: он всегда все решает за меня! Разве Виктор спросил, нужна ли мне его помощь?! Хочу ли видеть его здесь?! Нет! А Прохор! Какого черта он позвонил Виктору в обход меня?!
Все, что Виктор делал до этого — всего-то мнимая свобода. Я у него под колпаком. Не удивлюсь, если за мной следом разъезжает Игорь или кто-то другой из охраны, и сообщает мужу о всех моих передвижениях.
— Может вам что-нибудь нужно? — ко мне опять подходит девушка, у которой я пять минут назад забирала сумочку. Они, что сговорились? Я не ребенок, не нужно за мной присматривать!
Но, стараюсь не выдать эмоций, которые кипят внутри.
— Спасибо, ничего не нужно. — натянуто улыбаясь, говорю девушке. А когда вижу в ее глазах искреннюю тревогу — тушуюсь. Опять я срываюсь! Может и правда нужно нервишки подлечить? — Не беспокойтесь. — произношу значительно мягче.