Наследник рода Раджат 12 (СИ)

Наследный принц бросил на отца вопросительный взгляд.
— Для любого внешнего игрока клан — это все равно лицо страны, — пояснил император. — Он прежде всего индиец, и только потом клан. И так с любой страной. Я слышал, конечно, шепотки о том, что неплохо бы создать институт международных кланов, но этого никогда не будет. Признать на международном уровне клан — это опасно близко к тому, чтобы признать новое отдельное государство. Ни одному здравомыслящему правителю это в голову не придет.
— Раджат и в ситуации с Лакшти выступил на нашей стороне, — напомнил наследник.
— Как и полагается любому клану, — пожал плечами император. — Кланы были и остаются военным резервом страны. А страна — это мы, императорский род, в первую очередь. К тому же, не забывай, первыми войну с кланом Раджат начали Лакшти. И это тоже незаконно, в общем-то.
— То есть ты хочешь сказать, что в качестве члена клана Лакшти будут неопасны? — уточнил наследный принц.
— Да, — уверенно кивнул император. — Ты сам подумай, кто вообще захочет брать к себе опальный род с уничтоженной репутацией? Особенно если мы во всеуслышание заявим, что вступление в клан для рода Лакшти — единственный способ выжить? Да его такими кабальным условиями в клане повяжут, что они даже выйти из клана не смогут еще как минимум несколько столетий.
— Мелкие и средние кланы отпадают сразу, — ответил наследник. — Остаются те, кто потянет подобные репутационные потери. И те, кто при этом сможет обуздать древнего мага.
— Великие кланы, — вновь кивнул император. — И то не все. К юнцам Мехта вечный род Лакшти сам не пойдет. Махападма как их извечный противник тоже отпадает. Харибхада чересчур осторожные, они и звать к себе Лакшти не будут. Остаются Сидхарт, Джуоти, Даянеш и Тикту.
— Ты забываешь о непризнанных великих. И о Раджат.
— Раджат их не возьмет, — отмахнулся император. — Парень слишком трепетно относится к своему клану, да и с Дхармоттара Лакшти никогда не ладили. К тому же еще недавно Раджат сам был на ножах с наследником Лакшти. Наороджи уже слишком много получили от Раджат, они тоже не станут связываться с Лакшти.
— Олару? — предложил наследный принц. — Если Сидхарт не примет Лакшти сам, его союзники вполне могут взять это на себя.
— Олару от Сидхарт получили не меньше, чем Наороджи от Раджат, — покачал головой император. — Если Сидхарт не возьмет Лакшти, то и Олару их не возьмет. Тогда уж Пангетсу скорее.
— То есть у Лакшти всего пять вариантов, — сделал вывод наследный принц. — И ни с одним из этих кланов Лакшти никогда не были особенно близки. Кроме Сидхарт, пожалуй.
— Только как-то подозрительно быстро союз Лакшти и Сидхарт развалился, не находишь? — хмыкнул император.
Наследный принц неопределенно покачал головой. Пожалуй, отец прав, любой из этих кланов выставит Лакшти не самые приятные условия. И на какое-то время это действительно сдержит амбициозность рода Лакшти.
Вот только в целом это проблемы не решит. Через пару столетий Лакшти вполне могут выйти из клана и попробовать снова захватить трон.
Перекладывать эту проблему на своих потомков наследному принцу не хотелось.
— Я бы все же предпочел уничтожить род Лакшти, — произнес он.
— Полностью? — приподнял брови император. — Род, в котором только что был маг девятого ранга. Род, в котором есть древний маг. Вечный род, в конце концов! Ты хочешь лишить страну такой сильной крови?
— Оставить только совсем детей, — чуть сдал назад наследник трона.
— И получить в теле одного из них все того же злющего чужака, — насмешливо напомнил император.
— Да тьфу ты! — сплюнул наследник.
— Я прорежу верхушку рода Лакшти, — сообщил император. — Глава рода и все старейшины станут их ценой за выживание рода. Зря они Уриана на площадь отправили, именно его я бы сейчас пощадил. Он, конечно, был уже глубоким стариком, но без мага девятого ранга их совсем сожрут. Поверь мне, чужаку станет не до политических игр, ему бы сохранить хоть что-то. А дальше все зависит от тебя. Сможешь укрепить позиции нашего рода — никто больше и не поднимет голову. Нет сейчас в стране второго лидера уровня нынешнего главы рода Лакшти.
 
Наследный принц склонил голову, принимая волю отца. Он не просто все еще император, за его спиной огромный опыт, этого не отнять. И он прав — это сейчас лидера нет. А за те столетия, что Лакшти будут заняты выживанием, может, и появится.
И, вполне вероятно, проблемой его потомков станут уже далеко не Лакшти.
— На том и порешим, — подвел итог император.
* * *
Церемония награждения проводилась на следующий день.
Вызовы-приглашения были разосланы буквально за три дня до этой даты, но в такое время оно и понятно. Какие могут быть неотложные дела у глав родов и кланов сразу после смуты? Все расписание встреч давно отправилось в корзину. А новые договоренности вряд ли успели образоваться, император разослал приглашения сразу же, как вернулся во дворец.
Лимиты гостей были слегка ужаты — по два человека от клана, по одному от свободных и имперских родов, — но и это было понятно. Это не прием, это исключительно официальное мероприятие.
Хотя, как объяснил мне глава рода Дхармоттара, которого я взял с собой, после завершения церемонии гости, как правило, выходят в парк при императорском дворце и еще на какое-то время остаются там. Ни еды, ни напитков на этом неофициальном приеме не предусмотрено, но пары часов общения обычно всем хватает.
На этот раз я впервые увидел парадный тронный зал.
Император сидел на возвышении в роскошном кресле, вызванные для награждения или наказания гости стояли внизу, а просто приглашенные оккупировали широченные ложи-балконы на уровне примерно второго этажа.
Мы с Дхармоттара, разумеется, попали вниз, в партер фактически.
Народу внизу хватало. Я выхватил взглядом глав нескольких великих кланов, сильнейших магов страны, имперцев и так далее. Вряд ли их всех будут награждать, -кланы-то официально не участвовали в столичных событиях, — но всю элиту император собрал поблизости от себя.
На балконах знакомых мне лиц было раз два и обчелся. Да и судя по одежде, там были, в основном, представители небольших и небогатых родов.
А вот настроение аристократов в партере меня настораживало.
Понятно, что повода для веселья сейчас не имелось, но даже дежурных улыбок почти не было видно. Только холодная сдержанная вежливость и явно читаемый негатив при взглядах на императора. На него, кстати, многие вообще старались не смотреть, сосредоточились на тихих приветствиях соседей и необязательных разговорах между собой.
Я бросил вопросительный взгляд на главу рода Дхармоттара. Может, он мне что-то не рассказал? Как-то я не ожидал настолько всеобщего осуждения в адрес императора.
Дхармоттара многозначительно улыбнулся и едва заметно кивнул в сторону трона.
Глянув туда, я понял, что этого и сам император не ожидал.
Он сидел на своем троне и мрачно скользил взглядом по залу. Ему даже приветственно кивнуть было некому, потому что на него никто не смотрел.
Парадные часы над троном пробили шесть вечера — время начала церемонии.
Разговоры стихли, аристократы развернулись лицом к трону.
Я не помнил толком этикет подобных «деловых» приемов, но даже мне показалось, что в этот момент уместно было бы какое-то общее приветствие вроде легких поклонов или склоненных голов. Вроде как аристократы внимают своему правителю.
Аристократы даже не шелохнулись.
Император подождал еще несколько секунд и встал с трона.
— Я собрал вас всех здесь сегодня, — ровно начал император, — чтобы подвести итоги. Перевернуть очередную черную страницу в истории нашей страны.
Приветствие он тоже опустил, что характерно.
Аристократы едва заметно оживились, на некоторых лицах мелькнула заинтересованность. Император не сдался, и его негласное противостояние с аристократами, по его мнению, только начинается.