Забытый коттедж (ЛП)

Когда Энни проснулась, то совсем забыла о дурном сне, пока не попыталась встать. Нога болела. Она посмотрела на свою левую ногу, на которой появилась пара царапин и начал проявляться большой синяк сбоку. Должно быть, она ударилась о прикроватный столик, когда металась во сне прошлой ночью. Энни доковыляла до ванной, где наполнила ванну и понадеялась, что теплая вода немного снимет боль.
Уилл уже ушел на работу. Он отправился пораньше, а она опаздывала. Большую часть времени они походили на корабли, встречающиеся только ночью, но в данный момент это устраивало их обоих. Энни не хотела, надоесть Уиллу, а если ее не будет рядом все время, то этого не случится, хотя она скучала по нему. Ей никогда не надоедало быть с ним, в отличие от Майка. В первом браке она делала все, чтобы не проводить время в компании своего мужа. Никогда не жаловалась на то, что ей приходится работать сверхурочно, и Энни надеялась, что никогда не будет чувствовать себя так, возвращаясь домой к Уиллу. Она вылезла из ванны и спустилась вниз.
Зазвонил телефон, и она подняла трубку, чтобы услышать затаившую дыхание Лили.
— Ох, Энни, Том... он упал в обморок. Мы едем в больницу. Он без сознания. — Она всхлипнула.
— Куда они его везут, Лили? В какую больницу? Мы скоро будем там. С ним все будет в порядке, он в лучших руках.
— «Вестморленд Дженерал».
— Мы уже в пути, Лили. Обещаю, мы скоро будем.
Энни повесила трубку и позвонила Уиллу, который ответил после первого же гудка.
— Уилл, твой отец потерял сознание, его везут в больницу Вестморленд Дженерал в машине скорой помощи. Лили с ним.
— Насколько это серьезно, Энни? Лили сказала?
— Она не знает. Я сказала, что мы скоро будем там.
— Я буду через минуту.
— Уже собираюсь. Веди машину осторожно, Уилл.
Она оделась, схватила телефон и немного денег, а затем подождала Уилла на пороге. Его «БМВ» свернул на улицу, она сбежала по ступенькам и забралась внутрь. Обычно загорелое лицо Уилла выглядело бледным.
— Она перезвонила?
Энни покачала головой.
— Нет, но им потребуется некоторое время, чтобы добраться туда. Если ты нажмешь на газ, мы не так уж сильно от них отстанем. С ним все будет в порядке, Уилл, он, как и ты, сделан из прочного материала.
— Я надеюсь на это, Энни. Не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось сейчас, особенно перед свадьбой.
Энни сморгнула слезы. Она обожала Тома и не знала, что будет делать, если случится немыслимое.
Они ехали молча, Уилл держал ногу на педали. Дороги не были оживленными, и они добрались до больницы вовремя. Сразу отправились в отделение неотложной помощи и несчастных случаев, где Лили стояла в углу с бледным лицом, обхватив себя руками. Уилл подбежал к ней и обнял, она обняла его в ответ. В конце концов они разомкнули объятия, и Лили обняла Энни.
— Спасибо, что приехали так быстро… Я не знаю, что делать. В одну минуту он был в порядке, а в следующую рухнул на кухонный пол. Услышала громкий грохот и подумала, что он уронил тарелку. Я испытала такое потрясение, увидев его лежащим там.
— С тобой кто-нибудь уже говорил? У парамедиков были какие-нибудь идеи о том, что случилось?
— Они сказали, что это мог быть инсульт или сердечный приступ… Доктор пообещал выйти, как можно скорее.
Лили разрыдалась, и Уилл шагнул вперед, чтобы снова обнять ее. Энни посмотрела на него и еще раз поблагодарила свою счастливую звезду за то, что он у нее есть, затем повернулась, чтобы пойти и посмотреть, сможет ли она найти кого-нибудь, с кем можно поговорить и выяснить, что происходит.
1 июля 1782 года
Бетси Бейкер слушала, как ее мать стонет на своей маленькой кровати за занавеской в гостиной, и улыбалась. Мать только и делала, что жаловалась на погоду, на соседей, на то, что было на чай, на то, что делала Бетси, и так далее, и тому подобное.
Сколько она себя помнила, ее мать любила давать ей тумаков, любое оправдание приводило к тасканию за ухо. Если она не выполняла свои обязанности по дому или опаздывала, когда играла, ее наказанием становился хитрый удар под ребра. Ее мать всегда была пьяницей, и то, насколько сильно она ударит, зависело от того, насколько она пьяна.
 
Теперь, когда Бетси повзрослела и осмелилась дать сдачи, ударов стало намного меньше. Вместо этого ее мать предпочитала использовать свой злобный язык, чтобы наброситься на нее, но Бетси почти двадцать один год, и она достаточно взрослая, чтобы уйти из дома. Если бы только ей было куда пойти, но мать, удерживала ее, всегда играя на своем слабом здоровье.
Бетси хотела жить своей собственной жизнью, с мужчиной, она хотела жить где-нибудь, где не было бы сыро и грязно и не пахло бы несвежим элем. Она хотела быть свободной, чтобы делать все, что ей заблагорассудится, с кем бы она ни захотела.
Ее отец умер, когда ей было всего пять лет. Она скучала по нему. Он пел ей и рассказывал истории, и она знала, что он любил ее намного больше, чем когда-либо любила ее мать.
Теперь, благодаря Бетси, у ее матери действительно слабое здоровье. Несколько ночей назад Бетси услышала разговоры в деревне о порошке под названием мышьяк, который можно купить в аптеке. Джосс Браун, живший на ферме неподалеку, рассказывал остальным мужчинам в пабе, что купил немного, чтобы убить крыс, наводнивших его сараи с сеном.
Бетси работала за стойкой бара «Голова королевы», где каждый вечер собирались мужчины. Ее мать ненавидела, когда она работала в пабе, но эта работа давала Бетси шанс выбраться из тесного, холодного коттеджа.
Она флиртовала с Джоссом уже несколько недель. Она всегда вела себя тихо в присутствии других мужчин, но Джосс ей нравился, или ей следовало бы сказать, что ей нравился большой коттедж, в котором он жил со своими двумя сыновьями. Это была часть фермы, которой владели его мать и отец. Джосс был вдовцом; его жена умерла в прошлом году, и с тех пор он держался особняком, но три раза в неделю заходил в паб выпить эля и поболтать.
Бетси сделала бы все, чтобы сбежать от своей матери, и, хотя она не любила детей и не хотела заводить их сама, смогла бы мириться с ужасными вещами, пока не появится что-то или кто-то получше.
Этим утром она пошла в аптеку и попросила немного мышьяка, чтобы убить крыс, которые внезапно появились в их доме. Аптекарь передал ей немного и сказал, чтобы она пользовалась им очень осторожно, и она была.
Она взяла его прямо домой и положила в старую жестянку в задней части кладовки, предварительно насыпав немного в бульон своей матери. Она думала, что без матери жизнь станет намного проще. Не прошло и получаса, как ее мать начала жаловаться на ужасную боль в животе и плохое самочувствие. Она легла в постель и пролежала там весь день, стонала и охала. Бетси принесла ей чашку чая с еще большим количеством порошка, а затем ушла в паб.
Ее мать умоляла вызвать врача, и она сказала, что пойдет и приведет его, но не собиралась этого делать. Она хотела оставить мать наедине с этим, пока пойдет на работу, надеясь, что к тому времени, когда вернется домой, женщина будет мертва, и тогда она вызовет врача.
Когда Бетси проходила через парадную дверь паба, она столкнулась с Джоссом, который уже выходил.
— Извини, Джосс, я тороплюсь. Никогда не видела тебя здесь в это время. Ты уже уходишь? Еще так рано.
— Добрый вечер, Бетси. Сегодня прекрасный день не находишь?
Бетси кивнула в знак согласия, если ее мать умрет, когда она вернется домой, это будет действительно великий день.
 
— Да, Джосс, день чудесный. Почему бы тебе не вернуться в паб и не выпить еще по стаканчику — мне нравится тебя видеть, и с кем я буду разговаривать всю ночь, если ты сейчас уйдешь домой?
Она видела, как по его щекам ползет румянец, и он смотрел на нее так, словно видел ясно впервые. Он обратил внимание на ее длинные черные волосы, льдисто-голубые глаза и пышную грудь.
— Я хотел бы вернуться, правда, но мой отец не здоров, и я пообещал, что подою коров и заберу своих мальчиков домой. Они на ферме с моей матерью.