Кодекс Инквизитора. Книга V (СИ)

— Тот самый, который Пушкина на дуэли смертельно ранил?
— Не ранил, а убил выстрелом в левый глаз с пятидесяти шагов. Француз — удачливый сукин сын, ему нет равных. Сто к одному, что он явился по твою душу, — процедила Лё Гран.
— Началось! — зло бросила Альвгерд. — Не ведитесь на провокации. Роман, тебя касается. Извини, но ты самое слабое звено.
— А как всё хорошо начиналось, — беззаботно хмыкнула я, проглатывая одним глотком ядрёный коктейль.
★★★
— Ваше Высочество, разрешите представиться! Граф Жорж Шарль Дантес, к вашим услугам! — Бретёр, по-военному щёлкнув каблуками, галантно поклонился.
— Рада знакомству, граф, — ответила я, подавая руку для поцелуя. — Что привело вас в столицу?
— Дела государевы, Ольга Фёдоровна. Скука полная, — отмахнулся Дантес, — если бы не встреча с легендой, волком бы взвыл!
— Полно вам, граф! — потупила я очи, словно гимназистка на первом свидании.
— Княжна, разрешите пригласить вас на танец. — Не дожидаясь ответа, Дантес махнул рукой.
Горячий джаз сию секунду сменился обволакивающей блюз-балладой.
— Почему бы и нет, граф, — кокетливо улыбнувшись, протянула руку дуэлянту.
Ладони мужчины по-свойски легли на талию, слегка сжав бока. Запах дорогого парфюма защекотал ноздри. Дантес придвинулся чуть ближе, заставляя прильнуть грудью к крепкому поджарому торсу.
Я впервые танцевала с мужчиной, от осознания, что меня тискает убийца, напряглись соски. Граф ощутил возбуждение молодой самки и, нарушив нормы приличия, провёл по обнажённой спине чуткими музыкальными пальцами, заставив тело реагировать на ласку мурашками.
Губы бретёра растянулись в самодовольной ухмылке: как же, девочка потекла от первого прикосновения, — пора праздновать победу. Выхоленное лицо графа приблизилось к моему, наши уста встретились, напористый язык проник в рот, дыхание перехватило. Я ответила на поцелуй со всей страстью, насыщая слюну убойной дозой некротического яда. Дантес был слишком увлечён и упустил момент собственной смерти.
— А теперь иди и убей того, кто меня заказал, — прошептала на ухо новоиспечённому зомби.
Граф, низко поклонившись, направился к третьему столику, где его дожидался импозантный седой старичок в золотом пенсне. Мужчина недоумённо уставился на компаньона, а в следующий миг лишился носа, щёк, левого глаза и правого уха. Дуэлянт за тридцать секунд обглодал лицо посла Римской империи и споро вскрыл черепную коробку одним размашистым ударом. Розовое желе расплескалось по сторонам, знаменуя начало кровавой бойни. Опомнились представители золотого генофонда, огласив ресторацию диким ором, визгом и проклятиями.
Ватикан сделал ход, я ответила строго по заветам Мораны — подло, но эффективно. Теперь можно и в ад с чистой совестью, там меня, пожалуй, заждались.
  
Глава 13
 
— А он нас не схарчит? — испуганно промямлила Дашка, формируя по центру ладони огненный сфероид.
— Загаси, дурында, спалишь тут всё к чертям! Первородное пламя — что гексоген. Граф не опасен, обглодает посла — и упокою с миром. — Пригубив вина из серебряного кубка, вернулась к просмотру собственноручно срежиссированного хоррора.
— Жаль, великие князья успели эвакуироваться, могли бы нагреть руки на падении котировок, — выдал Безобразов.
— И нас бы, как пить дать, размотали наследные преемники, — не согласилась с княжичем Лё Гран.
— Как тебе это удалось, Оль? — плутовато сощурился Роман. — Не поделишься опытом? А если я тебя облобызаю, таким же стану?
— Всё тебе расскажи да покажи! — недобро покосилась на любовника Лопухина. — Каждый владетель хранит магические наработки пуще глазу, пытать секреты — моветон. Вдруг ты казачок засланный?
Княжич, насупившись, отпустил гневную тираду, обласкав Евдокию по матушке.
— Да нет здесь никакого секрета, — встала я на защиту парня. — По крайней мере, не от вас. Рано или поздно узнали бы. В детали вдаваться не стану, ежели коротко, то ваша покорная слуга — маленько некромант.
За столом воцарилась мёртвая тишина, лишь похрустывание костей из дальнего угла нарушило неловкое молчание.
  
— Не самое популярное направление в наших широтах. Краем уха слыхала о ямайских вудуистах и полинезийских чернокнижниках, но не думала, что встречу некроманта в России-матушке! — с придыханием, словно живого бога увидела, прошептала Ярославна.
— Ты не одинока, — кивнула Лё Гран. — Некромантия для всего мира терра инкогнита. Оль, тебе придётся встать на учёт. Инквизиторы — черти въедливые: пронюхают, такую бучу поднимут, не рада будешь!
— Я чту Уголовный кодекс, княжна. Вернусь живой, займусь вопросом и всё решу по закону, а не вернусь, так какой с меня спрос? — Подмигнув соратникам, осушила остатки вина одним глотком.
— Что за настрой, барыня? — Близняшки дружно насупились.
— Подотрите сопли, девочки. Матушку осиновым колом не пронять. Поставит пекло на уши и вернётся. Вам бы с неё пример брать. Битвы закаляют тело и дух, вы же, курицы, только о нарядах думаете! Силу задарма обрели, а техники боя никакой. Академия на карантине, в поместье ремонт, столица на военном положении, предлагаю наведаться в Императорский разлом и пройтись катком по местным монстрам. Кто за, поднимите руки!
— Лапы в гору! Никому не двигаться! Работает АМБ, — прокатился по ресторации троекратно усиленный магией густой бас.
— Говорила вам, валить надо, — прохныкала Глашка. — Дождались!
— Разговорчики! — гаркнул седой капитан агентства магической безопасности. — А это что за ересь?.. Бойцы, к бою! Огонь на поражение! — заорал дурным голосом ратник, сдёргивая с плеча тяжёлый штурмовой комплекс.
— Отставить! — встряла третья сторона. — Тайная канцелярия, князь Толстой Пётр Андреевич к вашим услугам! — Оперативников АМБ проняло. — Бойцы, брать графа Дантеса живым, чтоб ни один волос не упал с его головы!
Близняшки нервически хихикнули. Немудрено: без содрогания на бретёра не взглянешь. Искажённое яростью лицо утратило былой лоск, кипенная манишка покрылась коркой подсыхающей крови, а из рваной трахеи выглядывали острые осколки проглоченных второпях костей.
— Выполнять! — рявкнул Толстой, и боевики ТК тут же ринулись в атаку.
Дождавшись, пока буйного зомби спеленают по рукам и ногам, отключила умертвие от подпитки извне. Сдавать графа агентам «живьём» в мои планы не входило. Как только остаточные некротические эманации покинут взятое под контроль тело, бретёра можно считать официально мёртвым.
Поди докажи, что я каким-то боком причастна к убийству нескольких человек. Французский поцелуй на глазах у пристойной публики — повод для кривотолков в светской хронике, только вот к делу его не пришьёшь, как ни крути.
— Ничего не хотите поведать, Ольга Фёдоровна? С большим бы удовольствием послушал вашу версию происшедшего, — глумливо предложил подошедший князь.
— И вам не хворать, Ваше Сиятельство. Разве ж дознаватели ТК не опросили очевидцев на выходе? Нам, собственно, и добавить нечего. Нелепица какая-то. Был человек — и нет человека. Кровь, мясо, кишки — мерзость! До сих пор мурашки по коже, — на голубом глазу заявила я.
Соратники согласно закивали, подтвердив каждое слово.
— Надо полагать, княжна, вы готовы немедля пройти добровольное освидетельствование на камне истины? — иезуитски улыбнулся Пётр Андреевич.
— Само собой разумеется, государь мой! — не осталась в долгу, выдав щедрую порцию елея.
— Дамы и господа, прошу следовать за мной. — Князь, всё с той же едкой ухмылкой, жестом указал в сторону выхода.
Княжны хотели было возмутиться, но я взглядом осадила самых ретивых. Спорить со всемогущим силовиком себе дороже. Навредить физически он не в состоянии, а вот принудить к процедуре проверки вполне.
В любом случае опасаться нечего: поцелуй Богородицы не оставлял артефакту ни единого шанса, но настроение отчаянно испортилось, о чём, естественно, умолчала, продолжая сушить зубы и кокетничать.