Чувствуй себя как хочешь

– А с кем еще мне ехать? – удивляется Джек. – Мы с тобой договорились, что мы друг у друга единственные партнеры, так?
Вот в чем дело: он не хочет провести отпуск без секса. Звучит немного обидно, но хотя бы все проясняет. Флоренс еле сдерживается, чтобы не рассмеяться в трубку: она за секунду успела приписать ему совершенно другие намерения.
– И потом, – на мгновение запинается он, – я хочу нормально провести с тобой время, а в Нью-Йорке невозможно, видимо, куда-то сходить и не наткнуться на знакомых. Там мы будем одни, я и ты. Я, может, хочу на улице целоваться, и так, чтобы Леон из подворотни не подглядывал.
Снова он переворачивает все с ног на голову: звучит слишком не по-дружески. Будь это не Джек, получилось бы почти признание в чувствах. Но этот его тон… Он кого угодно уговорит.
– Ты здесь? – Он не выдерживает тишину в трубке. – Алло?
– Я поеду, – отвечает Флоренс. – Скажи еще раз даты.
– Отлично, – выдыхает Джек. – Заказываю билеты. У тебя данные паспорта под рукой?
– Отправляю, – улыбается она, открывая сохраненный на ноутбуке файл.
– Секунду.
Сквозь пелену слышится его приглушенный голос: «Детка, зайди через пару минут». Флоренс закатывает глаза: так он называет только своего ассистента.
Даже интересно, было ли между ними что-нибудь.
– Вижу. – Джек вдруг смеется в трубку. – Подожди, это твое полное имя?
– Не вздумай меня…
– Флоренсия Мария Мендоса Морено, – с восторгом произносит он. – Можно я всегда буду тебя так называть?
– Нет.
– Ну хотя бы Флоренсия?
– Нет, – настойчиво повторяет она.
– Понял, – быстро отвечает Джек. – Я займусь поездкой, твоя единственная задача – не опоздать в аэропорт. Еще можешь прислать пожелания по галереям, я, возможно, прислушаюсь.
– Ты ведешь себя как сумасшедший, – с притворным укором замечает Флоренс.
– Я веду себя как человек, который везет свою богиню в Париж. Кстати, как проходит твой день?
Свою… Она глубоко вдыхает, запрещая себе цепляться за это слово.
– Могло быть и хуже, – признается она. – Все еще разгребаю завалы, но хотя бы виден просвет.
Свою. Друзья так не говорят. Джек подбадривает ее, пока мысли продолжают вертеться вокруг единственного слова, которое застревает в голове, и остальные даже не слышны.
– Да, заходи, – говорит он кому-то и возвращается к Флоренс. – Мне пора.
– Конечно, – быстро отвечает она.
Только после того как звонок отключается, Флоренс понимает, что думала об этом всего за пару минут до него. Нужно куда-нибудь поехать, да? Как ему удалось практически предугадать ее желание?
Ни на чем другом сосредоточиться не получается, и Флоренс погружается в галереи и музеи в Париже. К вечеру список выходит настолько большим, что им понадобится пара недель, чтобы успеть везде. Ничего, у нее есть достаточно времени сократить его и расставить приоритеты.
Они летят во Францию. Она и Джек. Вдвоем.
Это даже звучит дико.
Телефон мигает напоминанием позвонить Паломе. Сначала кажется, будто оно приходит не вовремя, но возможно, это именно то, что сейчас нужно. Взгляд со стороны, даже издалека: от сестры, вышедшей замуж за парня, которого встретила еще в школе. Может, это мнение окажется самым адекватным.
– Флор! – радостно откликается Палома в трубке. – Ты не забыла?
– Я поставила напоминание.
– Это понятно, но то, что ты не смахнула его в сторону и правда позвонила, – огромный прогресс, – смеется та. – Как дела? Мама спрашивала про тебя все выходные. Она думает, вы поссорились.
– Мне не хочется ее разубеждать, – вздыхает Флоренс. – Она своим Тьяго все уши прожужжала.
– Просто посмотри на его работы, – беззаботно отвечает Палома. – Раскритикуй, назови посредственностью и все. Разговоры прекратятся.
– Я не критик, а галеристка. Мне не стоит так делать.
– Мама в этом все равно не разбирается.
– Ло, я могу тебе кое-что рассказать? – переводит тему Флоренс. – Только между нами.
– Да ладно, уже? – восхищенно говорит та. – Думала, ты в этот раз дольше пробудешь без парня.
– Все, забудь. Сама разберусь.
 
– Не обижайся, – примирительно произносит Палома. – Я всегда готова тебя выслушать.
Флоренс пару секунд раздумывает, но в конце концов отбрасывает сомнения. Просто нужно быть готовой к тому, что над ней будут смеяться. Любой в ее семье, кроме мамы, сделает именно это.
– Ты помнишь, у Гэри был брат? Джек.
– Помню. Ты на него жаловалась.
– В общем, за последние несколько недель я поняла, что он не так плох. Сейчас мы дружим.
– Дружите? – проницательно переспрашивает Палома. – Или спите?
– И то, и то.
– С его братом? Флор, почему раньше не позвонила? Это интереснее любого сериала! И сколько вы уже дружите?
– Чуть больше месяца.
– Гэри в курсе?
– Нет, и мы делаем все, чтобы он не узнал.
– Еще лучше. Рассказывай, не заставляй меня вытягивать из тебя детали.
Это нужно сделать. Когда проговариваешь события вслух, они выглядят совсем по-другому. Флоренс начинает с той ночи на подпольных боях. Потом – странные встречи в городе, его смешной побег из бара и то, как он поймал ее за рулем после бурбона у Грега…
Судя по звукам на фоне, Палома греет в микроволновке попкорн. Сложно не обижаться, но Флоренс старается не отвлекаться от собственного рассказа.
– Мне начинает нравиться этот парень, – комментирует Палома. – Я бы тебя вообще выпорола.
– Он и сам…
– Подумаешь, бои. А вот садиться выпившей за руль безответственно.
Выслушав короткую лекцию о безопасном вождении, Флоренс продолжает.
Со стороны каждая встреча выглядит так, словно судьба толкала их друг к другу на протяжении нескольких недель, ожидая, когда же они перестанут упрямиться. Палома это тоже подмечает. Сложнее всего оказывается рассказать об их первой ночи: получается, будто Флоренс вынудила Джека заняться с ней сексом.
Тогда казалось, все иначе. Что он глупо избегает ее, боится чего-то… Еще никогда раньше она не предлагала себя мужчинам. И пусть сейчас дела обстоят иначе, это все равно произошло. Нужно будет поговорить об этом с Джеком. Спросить, что он думает.
– И вот мы здесь. Джек зовет в Париж, Леон в курсе происходящего, Гэри счастлив в новых отношениях, а я не понимаю, в каком положении нахожусь.
– Это не самое важное, – отвечает Палома с набитым ртом. – Мне кажется, ты уже влюбилась в него.
– Нет, это точно не так.
– Как скажешь. Все равно это не главное. Единственное, что мне нужно знать, – ты счастлива с ним. А как вы это называете, ваше дело.
– Ты не понимаешь, – с отчаянием произносит Флоренс, – это важно для меня. Кто мы? Друзья с привилегиями – это временное, значит, мы открыты новым отношениям. И наша дружба должна закончиться, когда эти самые отношения придут. Но мы проводим вместе все выходные, понимаешь?
– Снова слишком много думаешь.
– Вряд ли я смогу по-другому.
– Почему? У тебя лучший момент, какой может быть. Ярлыки вы развесили, делайте, что захотите. Даже если вы погуляете лет пять друзьями, а потом поженитесь, будет нормально.
– Ло, это не так работает.
– Ты сама не знаешь, как это работает. Послушай женщину с двумя детьми: ты в отличном положении. Есть парень, который тебе нравится, с ним не стыдно выйти в люди, а еще он везет тебя на свидание в Париж. В Париж, Флор, не в «Счастливого лобстера» за углом. Почему бы не получить удовольствие?
– У этой истории нет будущего.
– Не у всего на свете обязано быть будущее. Представь: у тебя есть воздушный шарик. Ты же не пытаешься встроить его в свою жизнь и начать с ним отношения? Ты держишься за веревочку, пока тебе от этого весело, а потом отпускаешь в небо.
В ее словах есть доля правды и даже какая-то мудрость. Все ведь так и было с первого их утра, и нет смысла начинать отношения с парнем, который на них неспособен. Почему теперь она начала чего-то от него ожидать?