Чувствуй себя как хочешь
– Я могу добраться сама.
– Хватит спорить. – Джек сильнее сжимает пальцы на ее шее, не давая вдохнуть. – Ничего не хочу слышать. Сделай, что сказал.
Когда он ослабляет хватку, Флоренс отшатывается. Джек меряет ее взглядом и изможденно качает головой.
– Флоренс, пожалуйста, – просит он. – Я жутко устал, просто сядь в машину.
Она молча повинуется, наблюдая, как он сдает задом из тупика и скрывается.
Что с ней происходит? В последние полгода все кувырком, а теперь только хуже! Ничего не получается, и все слишком странно и непонятно. Кажется, от расставания с Гэри адекватным ее поведение не стало. Но и этот… Не понравилось ему.
От стыда горят щеки: набросилась на Джека с непрошеным поцелуем, как сумасшедшая. Еще и глупостей наговорить успела, как шлюшка из бара. Господи, да что с ней не так? Стоит поверить, что она приходит в себя, тут же выкидывает такое, от чего у самой волосы дыбом.
Предлагать себя мужчине, который тебя не хочет, – так держать, девочка. Ниже упасть некуда.
– Спасибо. – Джек опускается на водительское сиденье и проверяет ключ в замке зажигания. – Я боялся, ты уедешь.
– Прости, – шепчет Флоренс. – Мне не стоило…
– Ну как тут устоять, – усмехается он и заводит машину, – это же я.
От его самоуверенности стыд исчезает моментально, уступая место злости.
– Что? – Флоренс резко поворачивается к нему.
– Ну не можешь ты меня встретить и не поцеловать, – Джек перекидывает руку через спинку и начинает медленно выезжать из тупика, глядя назад. – Я вижу. Даже понимаю.
– А ты не можешь прожить без меня и недели, – обиженно бросает она. – Это же ты меня преследовал.
– Хотел понять, чего ты петляешь, – отвечает он спокойно, – Тридцатая, Седьмое, Двадцать восьмая. Думал, ты или пьяная, или гонится кто. И, заметь, угадал.
– Что ты вообще забыл у меня в галерее?
– Покупатели тебе уже не нужны?
– Ты за три года ни одной картины не купил.
– Ты за три года ничего стоящего не выставила.
Злость закипает, поглощая Флоренс полностью. Да, она виновата, что набросилась на него, но оскорблять ее работу – это слишком. Что он о себе возомнил?!
– Выметайся, я сама доеду.
– Ну-ну, – успокаивающе улыбается он. – Не злись, это не твоя вина, что художникам Нью-Йорка нечего показать, кроме собственного эго. Вон, Мартина выцарапала, видел. Только он тоже пустозвон.
– Если все так плохо, зачем тогда ты ко мне ходишь?
– Беспокоился. – Джек разворачивается к рулю и останавливается. – Не знаю, как ты переживаешь расставание, вот и хотел узнать, как ты, так…
Он замолкает и прикрывает глаза. Помотав головой, будто пытается отогнать какую-то мысль, снова трогается с места и выезжает обратно на петлю.
– Как?
– Забей.
– Как, Джек? – не собирается сдаваться Флоренс.
– Так, чтобы тебе на глаза не попадаться, – резко бросает он. – Очевидно, тебя это бесит.
Признание выбивает воздух из легких, и Флоренс не находит, что ответить.
Джек выворачивает на Четырнадцатую улицу.
Глава 13
Факбой
Блэкпул, 2011
Из ворот «Мюррей Авто» неторопливо выходит грузный мужчина в возрасте, который оглядывает их всех и останавливается на Леоне.
– Милорд, – кивает он. – Беда какая случилась?
– Билл, – морщится Леон, – просил ведь не называть меня так.
– Как скажете, – Билл сдвигает брови. – Чем помочь-то?
– Есть вакуумный упор?
За те восемь лет, которые Джек знает Леона, он впервые слышит, как кто-то обращается к нему «милорд». Легко забыть, что ты дружишь с будущим виконтом, если приходилось покупать пиво, пока тому восемнадцать не стукнуло. Голубая кровь с тройкой по английской литературе.
Леон велит им остаться и заходит внутрь. Сейчас так точно виконт – они ведь с места не двигаются, стоит ему пальцами пошевелить.
Джек почти не думает об аристократии и всем таком. Есть они, и этого хватает. Даже на королевскую свадьбу так-то насрать – ну женится драгоценный принц на своей давней подружке, чего по этому поводу флаги на каждом сортире вешать? Но сейчас, когда Леон шагает в сервис, как на получение рыцарства, невольно задумаешься.
Совпадение: с первого дня он стал среди них лидером. Даже не обсуждалось, само вышло. Пришел Тыковка, привел Леона, и тот незаметно начал командовать. Почему они даже не сопротивлялись? Особенно Гэри, тот вообще против контроля, еще и заводится с пол-оборота.
– Зверюга, – доносится голос изнутри, – загоняй машину.
Спустя пару минут Билл выходит из проема и, коротко кивнув, сворачивает к дому слева. Что ему сказал Леон? Что он такого всем говорит?
Гэри садится в тачку и неторопливо заезжает в ворота, как будто нет у них никакой задержки. Тыковка заползает за ним – теперь им двоим нужно сотворить чудо, чтобы вмятина исчезла. Ебаная коза, как Джек ее не заметил? Сейчас бы уже к Ланкастеру подъезжали.
Каждая лишняя минута, которую они проводят с угнанной тачкой, прибавляет шанса, что их возьмут. Как бы Джек ни верил в Леона, эта херня все равно нервирует до дрожи в пальцах. Может, оно и хорошо, что Гэри теперь за рулем – он лучше умеет справляться с тревогой. Это же не гнев.
– Факбой, – Леон вырастает рядом с ним, – ты как?
– Я? – Джек поворачивает голову и утыкается взглядом в его обеспокоенное лицо. – Да в порядке, в целом, а с чего ты решил, будто нет?
– Ты на нервах, – сообщает тот, – при угоне что-то пошло не по плану?
– Нет, все было чисто, даже подозрительно. Сигналка уже не мигала, я быстро прошелся отмычкой, открыл окно и завелся. Вообще никакой загвоздки, понимаешь?
Признание вылетает из Джека против воли, и от этого даже зубы сводит. Вот можно же помолчать? Конечно нет, надо вывалить все свои тревоги при первом вопросе.
– Я предупреждал, что нам в Ливерпуле помогут, – напоминает Леон. – Это оно и было, не стоит накручивать себя из-за гаража. Прошло чисто, как планировали.
– Да помню я, – отмахивается он, – все равно слишком хорошо.
– Джек, – тот кладет ему руку на плечо, – ты отличный угонщик, но нервы тебя погубят. Попробуй успокоиться, ладно?
– Не нужно меня уговаривать, я сам понимаю. Дышать поглубже, думать поменьше.
– Если что, мы вас сменим.
– Да хватит, – Джек сбрасывает его руку с плеча, – сюсюкаешь, как с ребенком. Есть работа, мы ее сделаем. Как договаривались.
Нью-Йорк, 2018
Кортни заваливается в кабинет без стука с ноутбуком наперевес. У них была назначена встреча, но все равно ее появление выглядит так, словно она собирается его стукнуть, причем этим самым ноутбуком.
Порой он жалеет о том, что пошел на поводу у остальных и забрал учетников в свою дирекцию. Еще когда Кортни Симмонс устраивалась на работу, то уже звенела яйцами на весь коридор. Ее отдел обычно не слышно и не видно: сидят уткнувшись в компьютер, боятся пошевелиться. Нет, тоже полезно – к результатам не подкопаешься, – но совсем не стиль Джека.
Он не нравится Кортни. Было бы странно, если бы нравился – она влюблена в Чеда давно и совершенно безнадежно. Но хорошо бы это не мешало работе, по крайней мере сейчас.
– Мистер Эдвардс, – бросает она, без разрешения усаживаясь в кресло напротив и укладывая ноутбук себе на колени.
– Привет, солнышко, – улыбается он, с удовольствием замечая, как на ее лице отражается смятение. – По чьим вопросам пройдемся сначала, по твоим или по моим?
– По вашим, – тут же собирается она и фокусируется на экране.
– Тогда разберем результаты инвентаризации на складе. Вернее, письмо Келли, которое их оспаривает.
Больше всего Кортни ненавидит, когда кто-то в ней сомневается. Малейший косяк в сличительной ведомости – недавно детали задвоились – и в соседнем кабинете становится тихо. Настолько, что Джек даже побаивается, не будет ли следующим звуком выстрел.